“еодор  рамер. «еленый дом

“еодор  рамер. «еленый дом

 
  • “еодор  рамер. «еленый дом
  • ¬Ќј…ћџ
  • ’Ћ≈Ѕј ¬ ћј–’‘≈Ћ№ƒ≈
  • √ќƒ ¬»Ќќ√–јƒј
  • ¬ Ћ≈——ќ¬ќћ  –јё
  • ѕќ—Ћ≈ƒЌ≈≈ —“–јЌ—“¬»≈
  • ѕќ—Ћ≈ƒЌяя ”Ћ»÷ј
  • ”—Ћќ¬Ќџ… «Ќј 
  • x x x
  • ”∆»Ќ
  •  –ќ¬ј“№
  • ћќ“џ√ј, «ј—“”ѕ, ƒќЋЅЌя
  • ѕ≈—Ќя ѕќ „ј—јћ
  • ƒ¬ќ≈ «ј“–ј¬Ћ≈ЌЌџ’
  • –≈Ќ“ј
  • ќ ¬≈Ћ» ќћ ’ќЋќƒ≈ Ќј јЌ”Ќ≈ Ќќ¬ќ√ќ 1929 √ќƒј
  • «»ћЌяя ќ““≈ѕ≈Ћ№
  • «ј“ќѕЋ≈ЌЌјя «≈ћЋя
  • ћј…— »≈  ќ—“–џ
  • —¬≈“Ћќ≈ ¬–≈ћя
  • Ћ≈“Ќ»≈ “”„»
  • ќЅЋј¬ј
  • x x x
  • x x x
  • x x x
  • –ј«ќ–≈ЌЌџ≈ «≈ћЋ»
  • x x x
  • x x x
  • ¬»Ќ“ќ¬ » ¬ ƒџћ”
  • Ќќ„№ ¬ Ћј√≈–≈
  • ЋќЎјƒ» ѕќƒ ƒ≈ЋЋј’ќћ
  • ƒ≈ћќЅ»Ћ»«ј÷»я
  • ’”ƒќ∆Ќ» 
  • ¬ќ≈ЌЌќѕЋ≈ЌЌџ…
  • ¬≈–Ќ”¬Ў»≈—я »« ѕЋ≈Ќј
  •  ќЌ“”∆≈ЌЌџ…
  • ћј–“ќ¬— »≈ —ћ≈–“»
  • ∆јЌƒј–ћ
  • ¬ ¬ќ— –≈—≈Ќ№≈
  • —“ќЋќ¬ ј
  • ƒ≈¬”Ў ј — ¬»Ќќ√–јƒЌ» ј
  • — ќ“Ќ»÷ј » Ѕј“–ј 
  • ЌјЎ» „ј—џ
  • Ўј–ћјЌ ј »« ѕџЋ»
  • ў≈ƒ–ќ≈ Ћ≈“ќ
  • „”∆ј 
  • x x x
  • —“ј–ќћ” Ѕ–ќƒя„≈ћ” ÷»– ”
  • ¬ ѕќЋ≈
  • ”√Ћ≈ѕќ√–”«„» »
  • «»ћЌ»… —јƒќ¬Ќ» 
  • —“ј–»  ” –≈ »
  • x x x
  • ”Ћ»„Ќџ≈ ѕ≈¬÷џ
  • x x x
  • ў≈“»Ќў» 
  • ƒ≈—я“№ Ћ≈“ ј–≈Ќƒџ
  • ѕ–ќўјЌ»≈ — Ћ≈—Ќџћ — Ћјƒќћ
  • Ў≈Ћ”Ў»Ћ№ў» » ќ–≈’ќ¬
  • «»ћЌ≈≈ ѕјЋ№“ќ
  • ’ќЋќƒЌџ… –яƒ ‘јЅ–»„Ќџ’ “–”Ѕ
  • —“ќ„Ќџ… Ћё 
  • ¬џƒ¬ќ–≈Ќ»≈ »« ѕ–»ё“ј ƒЋя —Ћ≈ѕџ’
  • ѕ–»≈ћ ¬ ƒќћ ƒЋя ѕ–≈—“ј–≈Ћџ’
  • ∆»“≈Ћ» ¬ј√ќЌј
  • ѕќ ѕќ¬ќƒ” Ќј—»Ћ№—“¬≈ЌЌќ… —ћ≈–“»
  • Ўј√»
  • ¬ќ«Ћ≈ √јЌЌќ¬≈–ј
  • ѕќ—Ћ≈ƒЌ≈≈ ”—»Ћ»≈
  • ƒЋя “≈’,  “ќ Ќ≈ —ѕќ≈“ ќ —≈Ѕ≈
  • –ќћјЎ ј
  • ѕ≈—Ќя ”  ќ—“–ј ¬ —јƒ”
  • x x x
  • x x x
  • ¬≈Ќј: ѕ–ј«ƒЌ»  “≈Ћј ’–»—“ќ¬ј. 1939
  • Ќјƒ  –”∆ ќ… Ѕј–ƒџ
  • ќ ƒќ∆ƒ≈ ѕ≈–≈ƒ Ќј—“”ѕЋ≈Ќ»≈ћ Ќќ„»
  • Ќј —“јЌ÷»» ЋќЌƒќЌ— ќ… ѕќƒ«≈ћ »
  • ќ Ќ≈Ѕ≈ ЋќЌƒќЌј
  •  јёўјя—я ƒ≈¬”Ў ј
  • »«√ЌјЌ »« ј¬—“–»»
  • ЌјЎ»ћ ћ≈–“¬џћ
  • x x x
  • x x x
  • x x x
  • Ќј ѕ≈–≈Ћќћ≈
  • x x x
  • x x x
  • x x x
  • x x x
  • ЌјЎ≈ћ” ѕ–»¬–ј“Ќ» ”
  • ѕ≈„№ ¬ќ«Ћ≈ ЋёЅЋ»Ќј
  • —Ћј¬яЌ— ќ≈
  • ¬»«»“   ѕќћ≈ў» ”
  • ћј… ¬ ƒќЅ–”ƒ∆≈
  • ѕќ√»ЅЎ»… ¬ «≈ЋјЌƒ»»
  • —“ј–јя ѕј–ј ¬ ¬≈Ќ— ќћ Ћ≈—”
  • x x x
  • ¬ќ«¬–јў≈Ќ»≈ Ѕ”–√≈ЌЋјЌƒ÷ј
  • 1. —џЌ Ѕ”–√≈ЌЋјЌƒ÷ј
  • 2. ќ“≈÷ Ѕ”–√≈ЌЋјЌƒ÷ј
  • 3. ∆≈Ќј Ѕ”–√≈ЌЋјЌƒ÷ј
  • 4. Ѕ”–√≈ЌЋјЌƒ≈÷ »ƒ≈“ ƒќћќ…
  • ѕќ√–≈Ѕќ 
  • ѕ≈—Ќя ѕќƒ ќ—≈ЌЌ»ћ ƒќ∆ƒ≈ћ
  • “–ј¬Ќ»÷ј
  • ѕ»¬Ќјя
  • …ќ«≈‘ј
  •  ј‘≈Ў ј ѕ–» ƒќ–ќ√≈
  • “ќ—“ Ќјƒ ¬»Ќќћ Ё“ќ√ќ √ќƒј
  • ¬≈„≈– ѕ≈–≈ƒ ќѕ≈–ј÷»≈…
  • ЎЋё’ј »« ѕ–≈ƒћ≈—“№я
  • —“ј–џ≈ –јЅќ„»≈
  • x x x
  • x x x
  • —“ј–јя ¬ƒќ¬ј
  • ѕ–»¬ќ «јЋ№Ќќ≈  ј‘≈
  • ћќЋ»“¬ј –џЌќ„Ќќ√ќ √–”«„» ј
  • ¬ ЅќЋ№Ќ»„Ќќћ —јƒ”
  • Ќќ„Ќќ≈  ј‘≈
  • ѕќ«ƒЌяя ѕ≈—Ќ№
  • x x x
  •  ”«Ќ≈„» ”
  • x x x
  • ќ „≈–Ќќћ ¬»Ќ≈
  • x x x
  • x x x
  • ќ Ѕј–јЅјЌј’
  • ’¬јЋј ќ“„јяЌ№ё
  •  ќЌ≈÷ Ћ≈“ј
  • x x x
  • ќ √ќ–≈„»
  • ќ ѕ–≈Ѕџ¬јЌ»» ќƒ»Ќ Ќј ќƒ»Ќ
  • “–» ѕј–≈Ќ№ ј
  • ¬џ—џЋ ј
  • ћј–“ј ‘≈–Ѕ≈–
  • ќ ¬≈Ћ» ќ… √»Ѕ≈Ћ» —ќ—Ќќ¬џ’ Ћ≈—ќ¬ ¬ќ«Ћ≈ ¬»“Ўј”
  • √ќ–Ѕ”Ќ
  • ќ ’¬ќ–јЌ»» ¬ ћ≈ЅЋ»–јЎ ј’
  • x x x
  • –џЅј —  ј–“ќЎ ќ…
  • Ўќ–ќ’
  • x x x
  • ѕ”—“ќЎ№
  • “–ј¬ј ¬ ќ√Ќ≈
  • ќ “яЅ–№— »… ѕќЋƒ≈Ќ№
  • ќ«≈–ќ Ќќ…«»ƒЋ≈–«≈≈
  • ” ѕќ—Ћ≈ƒЌ≈√ќ  ¬ј–“јЋј
  • ѕ≈–≈ƒ –яЅ»Ќќ…
  • ѕ≈—Ќя ¬ √Ћ»Ќ≈
  •  ЋјƒЅ»ў≈ Ѕ≈«џћяЌЌџ’
  • “–ј “»– ” –≈ »
  • x x x
  • ЅЋј√ќ“¬ќ–Ќџ… “”ћјЌ
  • ќ ѕ–≈Ѕџ¬јЌ»» ¬ Ѕ≈ƒЌќ—“»
  • ƒќћ Ѕ–ќƒя√»
  • «јЅ–ќЎ≈ЌЌјя  јћ≈ЌќЋќћЌя
  • x x x
  • –ќ∆ƒ≈—“¬ќ ¬ —ќ’ќ
  • x x x
  • x x x
  • ƒ≈Ќ№ ѕќћ»Ќќ¬≈Ќ»я
  • —Ќј–”∆»
  • ¬ћ≈—“≈ — ѕџЋ№ё




  •       © Copyright “еодор  рамер
          © Copyright ≈вгениий ¬итковский, перевод с немецкого

          Date: 19 Oct 2003



          (1897-1958)

          »збранные стихотворени€
          ѕеревод с немецкого
          ≈вгени€ ¬итковского, 2003



    ¬Ќј…ћџ



          я ушел из города по шпалам,
          мне - шагать через холмы судьба,
          через поймы, где над красноталом
          одиноко кличут €стреба;
          рук повсюду не хватает в поле,
          как-нибудь найдетс€ мне кусок -
          но нигде не задержусь € доле,
          чем стоит на пожне колосок.

          ≈сли бродишь по долине горной -
          средь корчевщиков не лишний ты;
          в хуторах полно работы шорной,
          всюду в непор€дке хомуты, -
          на усадьбах рады поневоле
          ловкой да сноровчатой руке, -
          но нигде не задержусь € доле,
          чем зерно в осеннем колоске.

          ѕрин€лись давильщики за дело,
          потому как холод на носу;
          € гоню первач из можжевела,
          пробу сн€ть заказчику несу, -
          любо слышать мне, дорожной голи,
          отзывы хоз€ев о вине,
          но нигде не задержусь € доле,
          чем сгорает корешок в огне.

    ’Ћ≈Ѕј ¬ ћј–’‘≈Ћ№ƒ≈



          ¬ дни, когда понатакыно пугал в хлеба
          и окучена вс€ свекловица в бороздах,
          убираютс€ грабли и тачки с полей,
          и безлюдное море зеленых стеблей
          оставл€етс€ впитывать влагу и воздух.

          » волнуетс€ хлеб от межи до межи, -
          только в эти часы убеждаешьс€ толком,
          как деревни малы, как они далеки,
          и трепещут колючей листвой бод€ки,
          лубене€ на пыльном ветру за проселком.

          ѕостепенно в пшенице твердеет стебло,
          избавл€ютс€ зерна от млечного сока, -
          ј над ровным простором один верболоз
          невысокие кроны вдоль русел вознес,
          отража€сь в серебр€ной глади потока.

          “олько хлеб в тишине шелестит на ветр,
          да кузнечик звенит, - вс€ земл€ опочила,
          лишь под вечер, предвид€ потребу косьбы,
          деревушки, в прозрачной дали голубы,
          на часок оглашаютс€ пеньем точила.

    √ќƒ ¬»Ќќ√–јƒј



          Ћоза в цвету - все гуще, все нар€дней;
          долина по-весеннему свежа.
          я коротаю год при виноградне,
          определен деревней в сторожа.
          ѕочую холод - силу собираю,
          зову сельчан, вовсю трублю в рожок:
          раскладывайте, мол, костры по краю,
          палите все, что проситс€ в разжог.

          Ћоза в листве, черед зачатьс€ гроздам,
          страшилы позамотаны в тр€пье,
          меж тыкв уютно гретьс€ по бороздам,
          лесс налипает на лицо мое, -
          харчей промыслю за каменоломней,-
          - где пр€чусь €, не знает ни один, -
          колени к подбородку, поукромней,
          и - засыпаю, обхвативши дрын.

          «релеют грозды, множитс€ прибыток, -
          тычины подставл€ю; где пора,
          сметаю с листьев и давлю улиток,
          меж тем в долине - сенокос, жара.
          —лежу - не забредет ли кто нездешний,
          лещину рву, хоть и не куст улов,
          грызу дички да балуюсь черешней,
          и дудочкой дразню перепелов.

          —озрели грозды, и летать не впору
          объевшемус€ €годой скворцу;
          пусть виноградарь приступает к сбору -
          а мой сезонный труд пришел к концу.
          ¬сплывает запах сусла над давильней,
          мне именно теперь пон€ть дано:
          чем урожайней год, чем изобильней -
          тем кровь мо€ зрелее, как вино.

    ¬ Ћ≈——ќ¬ќћ  –јё



          ѕод листвою - стволы, под колось€ми - лесс,
          под корн€ми - скала на скале.
          ¬от и осень: от ветра трещат кочаны,
          и соломинки клевера в поле черны:
          изначальность приходит к земле.

          „то ни русло - обрыв, что ни устье - овраг;
          только чахла€ травка вверху.
          ѕроступают в кустарниках древние пни,
          и буреют утесы, как будто они
          лишь сегодн€ воздвиглись во мху.

          —творки древних моллюсков под плугом хруст€т
          в темном мергеле, в лессе, в песке.
          ѕод побегами дремлет гнила€ сосна,
          виноградник по склонам течет, как волна,
          и кричит коростель вдалеке.

    ѕќ—Ћ≈ƒЌ≈≈ —“–јЌ—“¬»≈



          Ѕрод€жничество долгое мое!
            концу подходит летн€€ жара,
          пшеница сжата, сметано стожье
          и в рост пошли по новой клевера.

          Ѕлагословенны воздух и простор!
          ќрл€к уже не ранит стертых ног,
          рокочет обезъ€годевший бор
          и вечером все чаще холодок.

          я никогда не ускор€ю шаг,
          не забредаю дважды никуда:
          мне все одно: ребенок и батрак,
          кустарник, и булыжник, и звезда.

    ѕќ—Ћ≈ƒЌяя ”Ћ»÷ј



          Ёта улица, где громыхает трамвай
          по булыжнику, словно плететс€ спросонок,
          прочь из города, мимо столбов и собак,
          мимо хода в ломбард, мимо двери в кабак,
          мимо пыльных акаций и жалких лавчонок.

          ћимо рынка и мимо солдатских казарм,
          прочь, туда, где кончаютс€ камни бордюра,
          далеко за последний квартал, за пустырь,
          где прибой катафалков, раздавшийс€ вширь,
          гроб за гробом несет т€жело и понуро.

          » в конце, на последнем участке пути,
          вдруг сужаетс€, чтобы застыть утомленно
          у ворот, за которыми годы легки,
          где надгроби€ и восковые венки
          принимают прибывших в единое лоно.

    ”—Ћќ¬Ќџ… «Ќј 



          ѕроселком, не спеша, бреду.
          √адючий свист на пустыре.
          ѕоди-ка, утаи нужду -
          дыра в одежке на дыре.
          “ак от дверей и до дверей
          бреду с утра и до утра,
          и только горстку сухарей
          прошу у каждого двора.

          ј кто не даст ни крошки мне -
          того нисколько не браню:
          рисую домик на стене,
          а сверху дома - п€терню:
          здесь не хотели мне помочь,
          смотрите, вот мо€ рука.
          «амет€т это знак - и в ночь
          сюда подпуст€т огонька.

    x x x



          ≈сли хочет богадельщик
          наскрести на выпивон,
          то, стащивши из кладовки
          инструменты и веревки,
          на пустырь выходит он.

          “ам, где падаль зарывают -
          можно выкопать крота.
          ¬оронье орет нещадно,
          и, хот€ уже прохладно,
          голубеет высота.

          Ѕогадельщик в землю тычет
          то лопатой, то кайлой.
          ќн владельца шкурки гладкой
          зашибает руко€ткой,
          чтобы сразу дух долой.

          ќпекун скандалить станет -
          нализались, подлецы!
          — кротолова вз€тки гладки:
          лишь винцо шибает в п€тки
          хмелем затхлой кислецы.

    ”∆»Ќ



          Ќад домом вечер т€жко сник.
          —коблит колоду ученик,
          и соскребает со столов
          ошметь€ сала и мослов.

          Ўум€т в пекарне за стеной.
          ѕовсюду т€жкий дух м€сной;
          рабочий фартук, кровью сплошь
          загваздан, стал на жесть похож.

          ќн замер с тр€пкою в углу.
          он видит, как бредет к столу
          м€сник, - старик, но будь-здоров, -
          и двое старших мастеров.

          «овут: мол, скромника не строй.
          Ќа блюде - шкварки. ѕир горой.
          ’оз€йский пес слюну пустил.
          “ут парню не хватает сил.

          ќн видит тучи синих мух,
          он чует хлева смрадный дух,
          блестит прилавок, словно лак.
          –ука сжимаетс€ в кулак.

          ќдин из младших м€сников
          гл€дит на парн€: ишь, каков.
          », поучить решив уму,
          дает затрещину ему.

          Ѕагровый след во всю скулу.
          ѕарнишка тащитс€ к столу,
          и там, себ€ в руках держа,
          гл€дит на лезвие ножа.

     –ќ¬ј“№



          » после скитаний, и после труда
          днем, вечером, ночью, короче, всегда
          с терпеньем кровать ожидала мен€,
          собой половину жиль€ утесн€.

          ќт сырости и от мороза не раз
          спасал мен€ этот подгнивший матрас,
          хот€ с голодухи качало порой,
          хот€ надувалс€ водою сырой.

          Ќо, видно, пришли ока€нные дни -
          торчат у стены только козлы одни.
          ќ место, где прежде сто€ла кровать -
          здесь женщинам долго уже не бывать.

          ”грой, схорони! ¬озврати мне мечту,
          мой потный матрас у мен€ в закуту!
          Ћожусь - и в отча€ньи пробую €
          дождатьс€ шарманщика Ќебыти€.

    ћќ“џ√ј, «ј—“”ѕ, ƒќЋЅЌя



          Ќа двор нисходит вечер, и почти
          совсем темно становитс€ в клети.
          «апылены, в последнем свете дн€
          сто€т мотыга, заступ и долбн€.

          ћотыга не ходила со двора:
          картошку рыла с самого утра,
          хоз€йка с ней весь день трудилась впрок -
          и вот мешки набиты по шнурок.

          » заступ тоже чести не пон€л -
          он целый день дорогу почин€л,
          его под вечер, вымотан всерьез,
          хоз€ин сгорбленный сюда принес.

          ¬ карьере наработалась долбн€,
          мельчила честно крошево кремн€.
          Ќа небе день как раз сменилс€ тьмой -
          хоз€йский сын долбню принес домой.

          ƒомой вернулись трое, все в пыли,
          свой инвентарь, пон€тно, принесли.
          —емь€ - в дому, и дремлют взаперти
          мотыга, заступ и долбн€ в клети.

    ѕ≈—Ќя ѕќ „ј—јћ



            восьми над рынком - тишь, теплынь;
          как сода, день иста€л в синь;
          в навозе тонут воробьи,
          сидит громила в забытьи
          у стойки.

          —ойдетс€ в дес€ть цвет пивнух,
          в гортань ползет конь€чный дух.
          “овар панельный в сборе весь,
          но за деньгой в карман не лезь:
          обчист€т.

          ¬от полночь: наползает мрак,
          кто мерзнет - нюхает табак.
          Ќаизготовку - сталь ножа,
          от жалости к себе дрожа,
          раскиснешь.

          √орчинка - два часа утра.
          ƒл€ шлюх - последн€€ пора.
          ¬конец пустеет тротуар.
          ѕлати: додешевел товар
          до точки.

          „етыре: день недалеко,
          хлеб вынут, скисло молоко,
          бредет домушник и, журча,
          течет пь€нчужечь€ моча:
          о Ѕоже.

    ƒ¬ќ≈ «ј“–ј¬Ћ≈ЌЌџ’



          ћой братец, Ћейба Ћюмпеншпитц,
          ответь: ну почему
          ты удавилс€ - чтобы
          теперь мен€ тр€сло бы
          средь улиц и в дому?

          я опасалс€ за теб€:
          ты целый день молчал,
          был очень независим,
          но груды злобных писем
          так часто получал.

          “ы стал как зверь в своей норе,
          и дик, и одинок:
          ты вздрагивал от звона
          злоде€-телефона
          и трубку сн€ть не мог.

          “ы дверь на стук не открывал -
          о, ты хлебнул с лихвой!
          “р€слись мои поджилки,
          но € носил посылки
          в дом зачумленный твой.

          ј что лежало, Ћейба, в них -
          кака€ чепуха!
          ¬ четверг - хвосты крысиные,
          а в п€тницу - гусиные
          гнилые потроха!

          я слух вчерашний счел одной
          из худших небылиц:
          кто мог бы знать заране?
          ѕовесилс€ в чулане
          ты, Ћейба Ћюмпеншпитц!

          —о страху, Ћейба Ћюмпеншпитц,
          легко в удавку влезть!
           ровь холодеет в жилах,
          и € давно не в силах
          не выпить, ни поесть.

          “ы был со мной, € был с тобой,
          ответь: ну почему
          ты удавилс€? „тобы
          взамен - мен€ тр€сло бы
          средь улиц и в дому?

    –≈Ќ“ј



          ƒжон ’олмс и Ѕилл, его сынок,
          уютно жили: шла
          по почте рента ƒжону, в срок -
          тридцатого числа.
          —лучилс€ грустный номер:
          родитель вз€л да помер.
          “акие вот дела.

          "ƒжон ’олмс! я так теб€ любил!
          Ѕез ренты мне - беда!"
          » обложил папашу Ѕилл
          солидным слоем льда,
          заклеил щели, фортки,
          темнела в белом свертке
          отцова борода.

          Ѕилл закупал двоим еду -
          отец хворает, чай.
          ¬он€ло, - Ѕилл на холоду
          варганил завтрак, чай, -
          а почтальон клиенту
          носил все ту же ренту,
          ну что ж, хворает, чай.

          ”же зима невдалеке -
          а ’олмсы все вдвоем:
          Ѕилл - в уголке, ƒжон - в леднике,
          и каждый - при своем.
          Ќа дверь, на стены, на пол
          сынок духов накапал
          и замерзал живьем.

          "ƒжон ’олмс, - шептал ночами Ѕилл, -
          любимый мой отец!
          “еб€ € вовсе не убил,
          мне жаль, что ты - мертвец!
          Ќе надо гнить, не надо!
          ¬едь € рехнусь от смрада,
          коль ты сгниешь вконец!"

          » все-таки пришел каюк
          терпению сынка.
          ƒжон ’олмс во все, во все вокруг
          проник исподтишка.
          Ќашли вис€щим Ѕилла,
          и рента, видно было,
          торчит из кулака.

    ќ ¬≈Ћ» ќћ ’ќЋќƒ≈ Ќј јЌ”Ќ≈ Ќќ¬ќ√ќ 1929 √ќƒј



          Ќа —в€того —тефана* пришли снегопады,
          завалило распадки, дома, палисады,
          и над плавн€ми, белый настил распуша,
          стекленела и стыла стена камыша.

          ¬стала стужа, колодцы до дна проморозив,
          у саней отставала оковка полозьев,
          старики говорили, что, мол, никогда
          не случалось такие видать холода.

          ¬етер льдисто хрустел в человеческом горле,
          батраки простужались и наскоро мерли,
          задубевший, обглоданный труп оленька
          отыскалс€ у самых дверей кабака.

          «везды, вестники долгой морозной погоды,
          озирали озимых убитые всходы,
          виноградники, сгинувшие в холоду,
          и озерную гладь, что лежала во льду.

          ¬ полынь€х, не уме€ добратьс€ до суши,
          били крыль€ми и примерзали кр€куши,
          и любой, кто решалс€ дойти по снежку,
          их легко набирал по мешку.

          * 26 декабр€

    «»ћЌяя ќ““≈ѕ≈Ћ№



          ¬ыдаетс€ тепло в середине зимы:
          застилаетс€ все пеленой дождевою,
          оживают ручьи этой странной порой,
          и топорщитс€ жнива стернею сырой,
          и гуденье идет сквозь еловую хвою.

          ќтступают снега, и увидеть легко,
          как под паром поко€тс€ мрачные з€би,
          как на старых покосах гниют клевера,
          как погрызена зайцами в рощах кора,
          ибо дочиста съелись остатки кольраби.

          —учь€, стужей отбитые, наземь лет€т,
          свекловица, что на поле сложена с лета,
          раскисает и пенитс€, бурт за буртом,
          чтобы смрадом гор€чим окутать потом
          чуть обсохшие ветви кустов бересклета.

          „то ни день, то хоз€йству разор да урон;
          мокнут ветошь и пакл€ под черной соломой;
          от села до села - непролазна€ гр€зь,
          и в тумане плывет, все мрачней станов€сь,
          солнца, странно разбухшего, шар невесомый.

    «ј“ќѕЋ≈ЌЌјя «≈ћЋя



          ќт весеннего ветра чернеют луга,
          постепенно темнеют и тают снега,
          но канав не хватает: кип€ и бурл€,
          набухает раста€вшим снегом земл€
          и уходит под полую воду.

          ƒамбы хмуро застыли по горло в воде,
          вс€ равнина блестит - лишь межа кое-где
          разрезает на ломтики мутную гладь, -
          крест над церковью будет в закате пылать,
          осен€€ весеннюю воду.

          ƒалеко друг от друга сто€т хутора,
          через ил продираютс€ лодки с утра,
          воздух сладок и тих, и чиста синева,
          ветер гонит волну, и густа€ трава
          прорастает сквозь мутную воду.

    ћј…— »≈  ќ—“–џ



          ѕриходит май, и в час ночной
          чисты под кр€жем небеса;
          но удар€ют холода,
          и вот - кристалликами льда
          впотьмах становитс€ роса.

          ѕрот€жно рогу вторит рог,
          тревогою звучат они:
          спешат на склоны сторожа,
          и разгораютс€, дрожа,
          вкруг виноградников огни.

          «атем в долины дым ползет,
          отходит холод в высоту;
          огонь мужает, - вот уже
          теплеет от межи к меже,
          где дремлют дерева в цвету.

          “уман€ кипень лепестков
          высоких, озаренных крон,
          спасенье гроздь€м молодым
          приносит сладковатый дым,
          стру€щийс€ со всех сторон.

    —¬≈“Ћќ≈ ¬–≈ћя



          ѕовсюду стало так светло,
          краснопогодью нет конца;
          и в отдаленье т€жело
          грохочет молот кузнеца.
          ¬ьюнком оделась городьба;
          с утра отец и старший сын
          сходили гл€нуть на хлеба,
          гумно готов€т и овин.

          Ѕатрак перестелил крыльцо,
          передник вздел и чинит воз;
          медлительно, заподлицо
          клепает ободы колес;
          батрачка, выйд€ за порог,
          скоблит кувшин очередной;
          хоз€йка мастерит пирог
          с перекопченной ветчиной.

          ”же опростана подклеть
          от в€лых, сморщенных картох:
          теперь бы солнышку пригреть,
          чтоб клубень посевной подсох.
          ¬есенний дух царит в дому,
          и в погребе, и в кладовой,
          и близок, €сно по всему,
          черед работы полевой.

    Ћ≈“Ќ»≈ “”„»



          ¬ самый жар, в тишине разомлевшего дн€,
          на мгновение солнце закатитс€ в тучи, -
          и мрачнеют луга и, во мгле возлежа,
          долгов€зой крапивой трепещет межа,
          и ознобом исход€т окрестные кручи.

          ќбрываетс€ в роще долбежка желны,
          колокольцы отары молчат виновато,
          лишь ракитовый куст зашумит невзначай,
          да прот€нетс€ к небу сухой молочай,
          ув€зающий комлем в земле кисловатой.

          ¬ыступает т€гучими капл€ми сок
          на репейниках в каждой забытой ложбине;
          все др€блее межа, бузина все мертвей,
          как чешуйки, жучки опадают с ветвей
          и, запутавшись, мухи жужжат в паутине.

          ƒаже осенью почва куда как жива
          по сравнению с этой минутой в июле:
          прогибаютс€ тучи, и видно тогда,
          как в забытом пруду загнивает вода,
          где на р€ске стрекозы от зно€ уснули.

    ќЅЋј¬ј



          —терн€ почерствела на бедных покосах,
          жухлеют и сухо шуршат ковыли,
          и столб межевой, будто нищенский посох,
          торчит одиноко в прибитой пыли.
          ѕичуги кричать начинают с рассвета,
          кустарник неспешно скудеет листвой, -
          никак не кончаетс€ долгое лето,
          все блещет в осоках густой синевой.

          ≈ще и не пахнет осеннею стужей,
          но вызрел шуршащий в коробочках мак,
          но слышитс€ л€зг зар€жаемых ружей,
          но лают заливисто своры собак,
          но ругань весела€ рветс€ из глоток,
          сужаютс€ кругом следы сапогов,
          взлетают дымки, и под грохот трещоток
          топорщитс€ шерсть обреченных лугов.

          Ќад полем буреющим - тьмы перепелок,
          к подранкам по выстрелу мчат сеттера,
          и кроличий бег хоть и быстр, да недолог -
          дл€ гончих в привычку така€ игра;
          и солнце слепит, и подходит охота
          к концу - вот и выстрелы смолкли вдали,
          и запахи пороха, крови и пота
          смешались с туманом вечерней земли.

    x x x



          ¬от-вот желтизной озар€тс€ отавы,
          дл€ солнца последние сроки прошли,
          цветы облетели, повыцвели травы
          и ждут возвращени€ в лоно земли;
          солома на кромке лесов изветшала,
          орл€к зачервивел за несколько дней,
          топорщитс€, будто гнилое мочало,
          на пахоти ворс пересохших корней.

          ѕокривлены межи, затоптано всполье,
          в стерне шебуршит полевое зверье,
          угрюмо скрипит на ветру частоколье
          и шершень в гнездо заползает свое;
          ежи в терновище готов€тс€ к сп€чке,
          у рытвин покрыто испариной дно,
          полевки по-тихому тащат в заначки
          стручки и забытое в поле зерно.

          ≈ще доцветают вьюнки у калиток,
          но скоро и жниво, и жухнущий луг,
          лиша€ прибежища сонных улиток,
          распорет на комь€ безжалостный плуг;
          залеплены соты, кур€тс€ лощины,
          с рассвета одета в ледок борозда,
          рыжеют холмы, и на выгон общинный
          в недальнее врем€ сойдут холода.

    x x x



           огда на фронт мы ехали мы ехали впервые
          в вагоне дл€ рогатого скота,
          нам так мешки мешали вещевые,
          нас так томили вонь и духота;
          в петлицах в€ли пошлые цветочки, -
          попробуй-ка, в теплушке не сопрей, -
          и теребили мы поодиночке
          пайковые пакеты сухарей.

          ћы видели меж досок временами
          то изгородь, то дом, то сеновал,
          рукой подать до воли, - но за нами
          надзор, пон€тно, не ослабевал;
          хот€ и был просвет обидно тонок,
          но с жадностью гл€дели мы, юнцы,
          на сказочные лакомства лавчонок -
          сухие крендельки и леденцы.

          Ћишь осознав, что избежать не можем
          дороги этой, под покровом тьмы
          устав и в месте облегчась отхожем,
          помалу успокаивались мы.
          «атем, свернувши валик плащ-палатки,
          устроившись на лед€ном полу,
          ныр€ли мы, игра€ с жизнью в пр€тки,
          в забвение и радостную мглу.

    x x x



          ”грюмо сорн€ком обсажен черным,
          дремал в долине переложный луг,
          неспешно заволакивалс€ дерном,
          и с голоду над нам орал канюк.
          ƒота€л снег и обнажил суглинки -
          все борозды, что некому полоть, -
           ак жалкий ворс, топорщились травинки,
          а воздух все светлел, до ма€ вплоть,

          пока не приключилс€ день дождливый, -
          дл€ сорн€ков настала благодать:
          понаросло полыни и крапивы,
          да так, что даже почвы не видать;
          цвела пастушь€ сумка, стебли спутав,
          грубел чертополох, и без конца
          висел над логом крик сорокопутов,
          расклевывавших заросли горца.

          ¬ осиных гнездах умножались соты,
          неукротимо крепли сорн€ки, -
          и местности обычный дух дремоты
          навеивали только сосн€ки, -
          осотом щегол€л любой пригорок,
          кружили семена и мошкара, -
          и диковато, как полночный морок,
          смотрели из лощинок хутора.

    –ј«ќ–≈ЌЌџ≈ «≈ћЋ»



          ѕроделав марш средь сосн€ков на кручах,
          мы очутились в выжженной стране,
          где в проволоках рваных и колючих
          торчала головн€ на головне, -
          лишь очень редко стебелек пшенички
          вдали качал метелкою простой,
          и как-то неохотно с непривычки
          мы приходили в хаты на постой.

          “ам жили полнотелые русинки -
          к одним в придачу др€хлым старикам;
          война, однако, провела морщинки
          по женским лбам, и ше€м, и щекам;
          и если кто из нас до икр дебелых
          оказывалс€ чересчур охоч,
          то видел, как р€ды цепочек белых,
          гирл€нды вшей, в траву сбегали прочь.

          Ќелегкий путь безропотно протопав,
          в палатках засыпали мы вповал,
          а свет луны т€нулс€ до окопов,
          и никаких границ не признавал.
          Ћишь не спалось в хлевах голодным козам,
          они до рани бле€ли с тоски,
          покуда легким утренним морозом
          нам ветер не прихватывал виски.

    x x x


          “р€синами встречала нас ¬олынь,
          пузырчатыми топ€ми; куда
          ни ткни лопатой, взгл€д куда ни кинь -
          везде сплошна€ цвела€ вода.
          ѕорою т€жко ухал миномет,
          тогда вставал кочкарник на дыбы;
          из глубины разбуженных болот
          вздымались к небу пенные столбы.

          ”грюмый профиль в€зовой гр€ды
          стволами оголенными темнел
          у нас в тылу, и черный блеск воды
          оруди€м чужим сбивал прицел.
          ѕозици€ была почти €сна;
          гр€зь - по колено; €ростно дрожа,
          сжирала черной пастью глубина
          все робкие начатки дренажа.

          ¬ нее, как в прорву, падали мешки,
          набитые песком, и отступил,
          покуда кровь стучала нам в виски,
          кавалерийский полк в глубокий тыл.
          ћы пролежали до утра плашм€,
          держась над черной топью навесу,
          и до утра, волну€ и том€,
          пел ветер в изувеченном лесу.

    x x x


          ћы улеглись на каменной брусчатке
          в потемках очень тесного двора,
          где фуры громоздились в беспор€дке;
          вдали угрюмо ухали с утра
          оруди€, - но сколько там ни ухай,
          однако нас на отдыхе не тронь:
          и мы лежали, с вечера под мухой,
          вдыха€ засто€вшуюс€ вонь.

          ј в лоджи€х, со сна еще не в духе,
          лишь наскоро перестирнув белье,
          почти что нагишом сновали шлюхи
          и напевали, кажда€ свое.
          » лишь одна - на самом деле пела,
          да так, что хмель брод€щего вина
          выветривалс€ напрочь; то и дело
          покачивала туфелькой она.

          », чем-то в песне, видимо, волнуем,
          пусть ко всему привыкший на войне,
          вдруг встал один из нас, и поцелуем
          почтительно прильнул к ее ступне;
          гром пушек нарастал, но, встав с брусчатки,
          мы тот же самый повторили жест,
          сме€сь, и вновь легли на плащ-палатки
          в потемках, растекавшихс€ окрест.

    ¬»Ќ“ќ¬ » ¬ ƒџћ”



          ¬ конце дневного перехода
          по склону вышли мы к селу;
          на виноградню с небосвода
          ночную нагон€ло мглу.
          «ачем не провести ночевки
          средь шелковиц и старых лоз?
          » пирамидами винтовки
          поставил в темноте обоз.

          », отгон€€ горный морок,
          костер сложили мы один
          из лоз, из листьев, из подпорок,
          из обломившихс€ жердин;
          рыда€ глухо, как с досады,
          на плам€ ветер злобно дул,
          почти лизавшее приклады
          и достававшее до дул.

          ќдну усталость чу€ в теле,
          сейчас от родины вдали,
          уже не думать мы умели
          о горест€х чужой земли, -
          мы грелись им, необходимым
          теплом обуглившихс€ лоз,
          и веки разъедало дымом,
          конечно, только им, до слез.

    Ќќ„№ ¬ Ћј√≈–≈



          „асовой штыком колышет,
          с хрустом шеству€ во мраке,
          нездоровьем вечер пышет,
          наполза€ на бараки.
          приближа€ час полночный,
          тени древние ма€чат;
          у канавы непроточной
          с голодухи крысы плачут.

          ѕолночь проволоку ржавит,
          шебурша ночным напилком,
          и патрульный не отравит
          жизни мошкам и кобылкам, -
          ну не странно ли, что травы
          зеленеют с нами р€дом,
          там, где грозные державы
          позабыли счет снар€дам!

          —лушай, как трещат сем€нки!
          „тоб рука не горевала,
          тронь винтовку, и с изнанки
          проведи вдоль оде€ла:
          чуток будь к земному чуду, -
          пам€ть о добре вчерашнем
          дорога равно повсюду
          и созвезди€м, и пашн€м.

    ЋќЎјƒ» ѕќƒ ƒ≈ЋЋј’ќћ



          ” полка впереди - перевал, и пришлось
          избавл€тьс€ в дороге от пушек т€желых, -
          а купить фуража - на какие шиши?
          »нтендант покумекал и стал за гроши
          продавать лошадей во встречавшихс€ селах.

          ѕо конюшн€м кресть€н началась теснота,
          ребра неуков терлись о дерево пр€сел, -
          но в зазимок поди, прокорми лошадей, -
          становились они что ни день, то худей,
          и глодали от голода краешки €сель.

          ѕозабыв о гр€дущих вот-вот холодах,
          воспр€дали от сна оводов мириады,
          чу€ пот лошадиный, и €зву, и струп,
          и клубами слетались на храп и на круп,
          сладострастно впуска€ в паршу €йцеклады.

          Ќа корчевку, на вспашку гон€ли коней, -
          словом, жребий кресть€нской скотины несладок.
          Ќо иные сбежали, - идет болтовн€,
          мол, за ƒравой, к исходу осеннего дн€
          слышно ржание беглых, свободных лошадок.

    ƒ≈ћќЅ»Ћ»«ј÷»я



          Ќа узловой ссадили ополченца,
          уже почти в потеках, как назло.
          «абравши скатку, шлем и все такое
          казенное - оставили в покое:
          отвоевал, вали к себе в село.

          “уда, где свет единственный ма€чил,
          поплелс€ парень - к городской черте:
          но получил жердиной по макушке, -
          и, не найд€ ни торбы, ни горбушки,
          он оклемалс€ в полной темноте.

          ¬ предместье все закрытым оказалось:
          сто€ла ночь, уже совсем глуха.
           акой-то дворник сжалилс€ над малым,
          пустил поспать в углу за сеновалом
          и разбудил до крика петуха.

          «а городом земл€ вконец раскисла,
          но малый потащилс€ большаком
          к себе домой, измотанный и хмурый, -
          он так и не нашел попутной фуры
          и всю дорогу прошагал пешком.

          ¬ который раз на придорожный камень
          присел он, много времени спуст€, -
          и увидал, закашл€вшись с одышкой,
          село родное, крестик над церквишкой -
          и пон€л, что рыдает, как дит€.

    ’”ƒќ∆Ќ» 



          ѕрокорма не стало, обрыдли скандалы,
          ни денег, ни хлеба тебе, ни угл€;
          покашл€л художник, сложил причиндалы,
          и кисти, и краски, - и двинул в пол€.
          ќн всюду проделывал фокус нехитрый:
          пришедши к усадьбе, у всех на виду
          вставал у холста с разноцветной палитрой
          и тут же картину мен€л на еду.

          ќн скоро добрел до гористого кра€
          и пастбище вз€л за гроши в кортому,
          повыскреб замерзший навоз из сара€,
          печурку сложил в обветшалом дому,
          потом, обеспечась харчами и кровом,
          на полном серьезе хоз€йство развел:
          корма запасал отощавшим коровам
          и загод€ все разузнал про отел.

          ѕорой, уморившись дневной суматохой,
          закат разгл€дев в отворенном окне,
          он смешивал известь с коровьей лепехой
          и, вз€в мастихин, рисовал на стене:
          на ней возникали пол€, перелески,
          песчана€ дюна, пригорок, скирда -
          и начисто тут же выскабливал фрески,
          стара€сь, чтоб не было даже следа.

    ¬ќ≈ЌЌќѕЋ≈ЌЌџ…



          ќн в горы с конвоем пришел, к сеноставу,
          в мундире еще, чтоб трудилс€, как все,
          покуда хоз€ин спасает державу -
          расчистил бы непашь к осенней росе,
          чтоб истово пни корчевал в непогоду,
          справл€л бы в хоз€йстве любую нужду,
          чтоб в зимние ночи, хоз€йке в угоду,
          по залежи горестной вел борозду.

          ќднако на фронте поставили точку,
          хоз€ин вернулс€: такие дела.
          ’оз€йка ему подарила сорочку
          и с грушами штрудель в дорогу спекла.
          ¬от тут ему шкуру как раз да спасать бы,
          не место в хоз€йском дому чужаку, -
          но год, проведенный средь горной усадьбы
          разве€л по родине дальней тоску.

          ¬ капустном листе - насто€щее масло,
          по-щедрому, так, что не съешь за присест;
          однако горело в душе и не гасло
          прощанье, хоз€йкин напутственный крест.
          » странную жизнь он себе предназначил:
          в единую нитку сливались года,
          он вместе с косцами по селам батрачил,
          однако домой не ушел никогда.

    ¬≈–Ќ”¬Ў»≈—я »« ѕЋ≈Ќј



          –азрешенье на жительство дал магистрат,
          и трава потемнела в лесу, как дерюга, -
          на окраину в эти весенние дни,
          вз€в мотыги и заступы, вышли они,
          и от стука лопат загудела округа.

          ѕодр€дившись, рубили строительный лес,
          сколотили на скорую руку заборы, -
          каша весело булькала в общем котле,
          и по склонам на грубой ничейной земле
          созревали бобы, огурцы, помидоры.

          ѕоселенцы возили на рынок салат,
          и угрюмо гл€дели навстречу прохожим -
          только голод в глазах пламенел, как клеймо,
          им никто не помог - лишь копилось дерьмо,
          все сильнее смердевшее в месте отхожем.

          ¬ перелоге уныло чернели стручки,
          корешки раскисали меж прелого дерна,
          на опушке бурел облетающий бук,
          где-то в дальнем предместье ворочалс€ плуг -
          но пропали без пользы упавшие зерна...

          » мороз наступил. ¬ лесосеках оп€ть
          подр€жались они, чтоб остатьс€ при деле, -
          пили вечером чай на древесном листу,
          и гармоника вздохи лила в темноту.
          «агнивали посевы, и гвозди ржавели.

     ќЌ“”∆≈ЌЌџ…



          “от самый день, в который был контужен,
          настал в дес€тый раз; позвать врача -
          но таковой давно уже не нужен,
          навек остались дергатьс€ плеча.
          —ходил в трактир с кувшином - и довольно,
          чтоб на часок угомонить хандру:
          хлебнешь немного - и вдыхать не больно
          сырой осенний воздух ввечеру.

          ѕо окончаньи сумерек, однако,
          он пробиралс€ в опустевший сад,
          и рыл окопы под защитой мрака
          совсем как много лет тому назад:
          все - как в натуре, ну, размеров кроме,
          зато без отступлений в остальном,
          и забывал лопату в черноземе,
          что пахнул черным хлебом и вином.

           огда луна уже светила саду -
          за долг св€щенный он считал залечь
          с винтовкою за бастион, в засаду,
          где судорога не сводила плеч;
          там он внимал далеким отголоскам,
          потом - надоедала вдруг игра,
          он бил винтовкой по загнившим доскам,
          бросал ее и плакал до утра.

    ћј–“ќ¬— »≈ —ћ≈–“»



           огда межу зат€нут сорн€ки
          и вспыхнет зелень озими пшеничной -
          в деревне умирают старики,
          весенней смертью, т€жкой, но привычной.

          —ам воздух, будто нека€ рука
          орудует, в кого постарше цел€,
          чтоб тот залег в могилу тюф€ка,
          с которой встал-то без году недел€.

          ќни лежат, одеты потеплей,
          и слушают - зан€ть€ нет при€тней, -
          как треплет ветер кроны тополей,
          как шумный гурт прощаетс€ с гус€тней.

          ¬звар застывает коркой возле рта,
          без пользы стынет жирна€ похлебка;
          при них весь день дежур€, неспроста
          домашние покашливают робко.

          ≈ще успеют увидать они,
          как дерева проснутс€ от дремоты, -
          но чем светлей, чем радостнее дни -
          пономарю все более работы.

    ∆јЌƒј–ћ



          “опает жандарм вдоль деревень,
          в подбородок врезалс€ ремень,
          портупе€ - с шашкой у бедра;
          врассыпную, словом, детвора.

          „то в шинок заходит - не смотри,
          пусть в друзь€ не лезут корчмари;
          вс€кому известно быть должно:
          дл€ властей - изволь открыть окно;

          “о ли к виноградне май суров,
          и по склонам виден р€д костров;
          то ли снег лежит на городьбе
          и коптитс€ окорок в трубе.

          “опает жандарм вдоль деревень,
          поброд€жек ловит, что ни день,
          пролетает нетопырь во тьме,
          зажигают свет в лесной корчме.

          Ќе гл€дите на него вблизи:
          позументы и мундир - в гр€зи,
          и от слез его щекам тело:
          выходи на барщину, село.

    ¬ ¬ќ— –≈—≈Ќ№≈



          ¬ воскресенье - славно отдохну;
          - ах ты, самый жаркий день в году! -
          € надену брюки и пиджак,
          выйду из хоз€йства, на большак,
          зашагаю в город, как в бреду.

          ”нтер из беседки - ни ногой;
          - ах ты, рюмка белого винца! -
          над простором выжженной земли
          город поднимаетс€ в пыли,
          вылитый из глины и свинца.

          –адуют в витринах леденцы;
          - ах ты, роз бумажных щегольство! -
          все закрыто, к дому липнет дом,
          это - город, думаю с трудом;
          € пришел сюда, а дл€ чего?

          Ќа углу меж тем трактир открыт,
          - јх ты, славный братик —ливн€чок! -
          так что стопку выпить невтерпеж,
          а ћаричкин поцелуй хорош,
          и она остра на €зычок.

          «а окном становитс€ темно;
          - ах ты, грусть, печальна€ мечта! -
          и стоит средь улицы батрак,
          и одна лишь песн€ в пыль, во мрак,
          черной кровью хлещет изо рта.

    —“ќЋќ¬ ј



          √де машинною гарью вон€ет в трактирном чаду,
          где прокатные станы шип€т, где ссыпают руду,
          где в рабочих кварталах дерьмом зарастают дворы -
          между елей столовка стоит с неизвестной поры.

          “еснота между скамь€ми, шум и дешевый уют,
          и поленту, и пиво согретое здесь подают,
          развал€сь у огн€, холостые сид€т на скамье,
          отдыхают женатые перед скандалом в семье.

          ѕо столовке плывет кисеей остывающий чад,
          по столам дерев€нным картежники глухо стучат.
          ћрак ложитс€ на ветви еловые, словно плита,
          дым от фабрик ползет, и глотает его темнота.

          Ћивень в кровлю столовки сочитс€ над пыльной страной,
          наклон€ютс€ низко мужчины над пеной пивной,
          словно нет потолка, словно здесь, заблудившись в пути,
          может кран заводской по столам и скамейкам пройти.

    ƒ≈¬”Ў ј — ¬»Ќќ√–јƒЌ» ј



           ак-то в ночь осеннюю, когда
          т€жко пахла свежа€ барда,
          и собаки выли беспричинно, -
          мне в окошко постучал мужчина,
          и ему, решившись в тишине,
          € войти позволила ко мне.

          Ќе знакомый мне до той поры,
          источал он винные пары,
          был пропитан духом винограда -
          не ответил мне - чего, мол, надо:
          сразу же и молча, не темн€,
          он вспахал, как заступом, мен€.

          –аспахал и канул в темноту -
          лишь остались простыни в пот.
          —коро стала € худа, как спица,
          кожа тоже начала лупитьс€,
          стало и слепому в феврале
          €сно, что хожу нат€желе.

          —нова зеленеет виноград,
          иволги на персиках свист€т,
          уж кака€, да найдетс€ хата
          чтоб родить, - а так хожу, брюхата,
          горда€, как будто предо мной
          поклонились люди всей страной.

    — ќ“Ќ»÷ј » Ѕј“–ј 



          “ы - скотница, а € батрак,
          в усадьбу нан€лись одну.
          “ы - от загона ни на шаг,
          € - л€мку на жаре т€ну.
          ’оз€ин с вечера залег,
          смотреть в перинах сны.
          “ебе постелью - сена клок,
          и две доски даны.

          ¬от-вот начнетс€ опорос,
          уже коровы стельны сплошь,
          работа наша - на износ,
          откуда ночью сил возьмешь?
          ’оз€йкин захворал малыш -
          так вопль на всю семью,
          а если ты подзалетишь -
          «аваришь спорынью.

          „ерны от мух судки в жиру,
          доход€т хлебы на поду.
          я два букета соберу,
          и от теб€ ответа жду:
          давай решай - возьми один
          и прочь другой откинь.
          ¬ одном - душистый розмарин,
          в другом - горька полынь.

    ЌјЎ» „ј—џ



          ƒушный воздух плывет от карнизов и ниш,
          утопают во мраке кра€ балюстрад,
          дребезжат фонари, разбиваетс€ тишь,
          и кусты у скамейки упр€мо шуршат,
          и все реже слышны поездов голоса,
          и на горькую пыль выпадает роса.

          –азветвл€етс€ луч, и скамейка пуста.
           аблуки глубоко утопают в песке.
          ѕриходи - нас обоих зальет темнота,
          € смогу прикоснутьс€ к любимой руке, -
          куст жасмина кивает; безлюдно вокруг -
          и жужжит среди веток невидимый жук.

          Ёто наши часы, и простор, и покой -
          не такие, как дома, где шум суеты.
          —трекотаньем цикад, словно пеной морской,
          переполнены травы, кусты и цветы.
          ƒухота от железной дороги ползет,
          но прохладой ночной дышит лиственный свод.

          Ќад предместьем, над парком в полуночный час,
          словно колокол, виснет ночной небосвод.
           ак случайно, как хрупко св€завшее нас -
          то, что нас отрывает от дел и забот, -
          но скамейка, что в темной аллее видна,
          и сегодн€, и завтра нам будет верна.

    Ўј–ћјЌ ј »« ѕџЋ»



          ќт света и зно€ земл€ гор€ча,
          трещат, рассыха€сь, скамьи,
          и ветер, желтеющий дерн щекоча,
          проходит сквозь пальцы мои.
          »так, это, стало быть, день выходной
          дл€ тех, кто ничтожен и нищ.
          —тучатс€ в ограду волна за волной
          шум улиц и гомон жилищ.

          –азмеренно кружатс€ тучки вдали,
          листва выгорает дотла.
          — акаций лет€т лепестки, и в пыли
          блест€т, словно капли стекла.
          » кажетс€ - голос шарманки возник
          в неспешном кружении дн€,
          вином и коврижкой ласка€ €зык,
          кружа и листву, и мен€.

          Ўарманка незрима€, ты на€ву
          из пыли поешь мне, и впредь
          позволь позабыть, что на свете живу
          и ручку твою завертеть.
          — зубцами незримого вала сцеп€сь,
          комод и корзина с бельем
          поют, образу€ высокую св€зь
          с набивкой в матрасе моем.

          “ак будем щедры... ѕусть всю жизнь напролет
          зазубренный крутитс€ вал!
          » вот паровозный свисток запоет,
          трава зашумит возле шпал,
          уронит замазку рассохшийс€ паз,
          и вс€ эта пыль вразнобой
          посыплетс€ в песню, и слезы из глаз
          покат€тс€ сами собой.

    ў≈ƒ–ќ≈ Ћ≈“ќ



          ¬озле джутовой фабрики в полдень, вдвоем
          прилегли на гор€чий песок.
          ¬ зное летнего дн€ утопал окоем
          и поблескивал женский висок.
          ѕыль мешков и пеньковых волокон насквозь
          пропитала и горло и грудь,
          и с растресканных губ им не раз довелось
          каплю собственной крови слизнуть.

          “ак лежали, мака€ свой хлеб в молоко,
          колотье унима€ в груди.
          Ўелест€ща€ осень была далеко,
          и одна лишь теплынь впереди.
          Ўелушилс€ загар, и густым, словно сок,
          воздух был в эти летние дни,
          и о доме, что стал бесконечно далек,
          говорили впервые они.

          » в полуденный зной были чувства чисты,
          становились все м€гче слова.
          Ќа бегони€х красных не сохли цветы,
          и еще зеленела трава.
          Ѕеспредельна€ щедрость €вл€лась во всем,
          и жарой исходил небосклон -
          так лежали у фабрики в полдень, вдвоем,
          слыша долгую песнь веретен.

    „”∆ј 



          „то ни вечер - гость у нас в дому:
          хочет мать понравитьс€ ему,
          краситс€, потом зовет к столу, -
          гость на главном месте, € в углу.

          я давно не видел на столе
          эдакого сочного фоле, -
          гость умнет кусище за присест
          и еще за матерью подъест.

          ∆ир стекает у него с усов.
          ћать следит за стрелками часов,
          локон теребит, платком шуршит, -
          гость подмигивает, не спешит.

          ћать сердечко станет рисовать
          на подносе, значит - марш в кровать.
          ¬ духоте лежу за часом час.
          ћерно за стеной скрипит матрас.

          ¬ полночь стукнет дверь легко-легко.
          ”тром мать упустит молоко
          на плите, - на мне срывает злость.
          —ливки тоже выпивает гость.

    x x x



          я думаю, мне было бы по силе
          уютный ресторанчике завести
          в таком предместье, где поменьше пыли,
          дл€ клиентуры младше тридцати.

          — утра и днем все было б чин по чину,
          любой бы кушал то, что заказал,
          но к вечеру бы скидывал личину
          и наполн€лс€ жизнью сад и зал.

           лиенты без различи€, без ранга
          с охотой стали бы наверн€ка
          вальсировать и приглашать на танго,
          хлебнув вина, а можно - молока.

          Ќе пачкались бы скатерти, салфетки,
          не преступало меры озорство,
          скандалы были б очень-очень редки,
          а может быть - совсем ни одного.

          » мне порой при€тно было б тоже
          припомнить золотые времена:
          € выходил бы в залу к молодежи
          и вместе с нею пел бы допоздна.

    —“ј–ќћ” Ѕ–ќƒя„≈ћ” ÷»– ”



          Ќа юр, среди чертополошин,
          где спокону не живал никто,
          объ€вилс€ цирк - не зван, не прошен:
          стало воздвигатьс€ шапито.
          ¬ пересохший грунт вонзились коль€,
          вздулись тенты, словно паруса,
          и фургоны, встав среди приволь€,
          дым понаправл€ли в небеса.

          ¬се чуть-чуть проржавлено, погнуто,
          отовсюду только л€зг да скрип,
          непор€док в €че€х батута,
          очень плохо смазан кривошип;
          агрегат внушает беспокойство
          всем, кто цирк считает ремеслом:
          как ни жаль, но сдать бы все устройство,
          кажетс€, пора в металлолом.

          —тарый цирк, времен былых осколок,
          сколько ты скиталс€ до сих пор!
          Ќо, зайд€ в деревню ли, в поселок,
          где уж там рассчитывать на сбор.
          ѕо местечкам, по глубине т€жко
          натаскавшись поперек и вдоль,
          ты пришел в столицу, поброд€жка:
          может, да и выгорит гастроль.

          Ќо включают радио так рано -
          с ним ли бой вести, в конце концов?
          ѕобедишь ли власть киноэкрана
          звуками фанфар и бубенцов?
          «най ты, сколь житье в столице туго,
          ты бы к нам, пожалуй, ни ногой!
          »ли пон€л, что у нас дл€ друга
          все-таки найдетс€ грош-другой?

          Ќаперед провал не предрека€,
          кинь же вызов с пустыр€ судьбе,
          верь же, что кака€-никака€
          соберетс€ публика к тебе.
          —тарый цирк, пускай случитс€ чудо:
          отдохнуть в сырые вечера
          пусть придет как можно больше люда
          под заплаты твоего шатра!

    ¬ ѕќЋ≈



          Ќа гравии блест€ слегка,
          мерцают дальние огни.
          ≈ще острей от ветерка
          т€желый аромат стерни.
          “емны пространства пустырей,
          струитс€ сырость от земли,
          шуршат крапива и кипрей,
          и псы разла€лись вдали.

          ƒл€ мака врем€ подошло
          дозреть, коробочки клон€,
          “воей руке сейчас тепло:
          она касаетс€ мен€.
          ƒвижень€ ветра так слабы,
          и вьютс€ у моих висков
          одни лишь пенные клубы
          почти незримых мотыльков.

          “вой стон и сладостен, и слаб,
          и мне сегодн€ стоит он
          не больше, чем любой из жаб
          под норость выбранный затон.
          —труитс€ вглубь т€желый сок,
          миг длитс€, жизнь уходит прочь.
          ѕод пальцами оп€ть песок,
          уже к концу подходит ночь.

    ”√Ћ≈ѕќ√–”«„» »



          ќни сошли с асфальтовой дороги,
          направились к платформе пр€миком.
          Ѕурты угл€, как горные отроги,
          лежали, припорошены снежком.
          ќни лопаты вз€ли, и умело,
          без лишней спешки, прин€лись за дело.

          ѕрисели, ощутив усталость в теле,
          забыв про холод и про темноту,
          и хлеб со смальцем деловито ели,
          подолгу крепкий чай держа во рту,
          на ребрах чу€ - такова работа -
          бельишко, задубевшее от пота.

           огда исс€кла ночь, и уголь тоже,
          казалось им - кто знает, почему -
          они грузили уголь, но, похоже,
          только уголь, но еще и тьму;
          легко ли он даетс€, час полночный,
          т€желый час дороги сверхурочной?..

    «»ћЌ»… —јƒќ¬Ќ» 



          ѕомидоры последние сн€ты с кустов,
          догорели ботва и листва.
          —ад ухожен, и пуст, и к морозу готов,
          и шуршит под грабл€ми дресва.
          –озы вкопаны в грунт, как обычно зимой,
          все закончено, и потому
          € сезонных рабочих отправил домой,
          чтобы с садом побыть одному.

          “олько в€ло гл€дит из песка сельдерей,
          да по трубам шум€т ручейки,
          и на гр€дках, за стеклами оранжерей,
          из земли проз€бают ростки.
          —оки съежены стебл€х, кончаетс€ год,
          солнце медлит всходит поутру,
          и дрожащий на уксусном дереве плод
          морщит старческую кожуру.

          — каждым днем все жесточе, все злей холода,
          и порою рукам т€жело
          спозаранок садовничать, - лишь иногда
          дышит в стекла скупое тепло.
          ќдинок €, набр€кшие трубы грубы,
          но стою, примирен до конца
          с жизнью, ибо она не презрела судьбы
          клубн€ малого и деревца.

          Ѕудь прославлен, о город, цветущий дл€ всех
          в дни, когда облетели давно
          даже астры в саду, - будь прославлен, орех,
          постучавшийс€ веткой в окно;
          снежно€годник, - зрела€ крепость €дра,
          стекленеющих €год литье -
          будь прославлена, первых метелей пора
          и земное служенье мое.

           ровь еще гор€ча, - € не думал вовек,
          что она так чиста и жарка,
          что еще пощад€т мен€ ветер и снег,
          как щажу € на ловле малька.
          “ак, сегодн€ € - дым, отогревший в горсти
          пробужденное сем€ и всход,
          слаб и мал, как они... Ќо не должен пройти
          мимо тех, кто еще расцветет.

    —“ј–»  ” –≈ »



          √де город кончаетс€ и переходит в пол€,
          где илом и гнилью прибрежной пропахла земл€,
          замшелый рыбак доживает свой век, и вода
          течет с незапам€тных лет сквозь его невода.

          ¬ привычку - стр€пн€ и починка сетей старику,
          из города носит и нитки, и шпиг, и муку;
          он дружбы не водит ни с кем, но со всеми вокруг
          знаком, и выходит к порогу на первый же стук.

          Ѕывает, зайдет поселенка, укупит леща,
          к нему плотогоны погретьс€ бредут сообща,
          сад€тс€ к столу, коль погода снаружи дурит,
          и все умолкают, когда старикан говорит

          о мерном теченьи реки, о сет€х на ветру,
          об илистых поймах, о рыбе, что мечет икру,
          и губы похожи его на сочащийс€ сот,
          на гриб-дождевик, от которого споры несет, -

          даютс€ слова все трудней и трудней старику,
          не так уж и много рыбак повидал на веку,
          и за день устал, и давно задремать бы ему,
          и сплавщики тихо его покидают в дому.

    x x x



          “ам, где копоть кроет подъездные ветки,
          что ведут до самых заводских ворот,
          ни пырей, ни в€зель не хран€т расцветки,
          щелочью и маслом вымаран осот.
          “ам земл€ буреет, напрочь обесплодев,
          вар, лоскуть€ тол€, словом, хлам любой
          уминают фуры т€жестью ободьев,
          так же, как известку и кирпичный бой.

          —коль травы полоски ни гр€зны, ни узки,
          но полны рабочих в середине дн€:
          смотр€т, как шлагбаум весь дрожит при спуске,
          как шагает крана черна€ клешн€.
          «десь, когда не жарко, топчутс€ подростки,
          поиграть у рельсов т€нет детвору, -
          ветхий м€ч футбольный удар€ет в доски,
          и скрипит штакетник пыльный на ветру.

          ”гасают трубы по гудку, покорно
          прочь выходит смена, молча, по-мужски,
          медленно, как будто глины или дерна
          тащит на подошвах грубые куски.
          √аз на стены светит сумрачно и т€жко,
          ветер наползает, гулок и глубок, -
          только на колен€х нищий старикашка
          спичечный в отбросах ищет коробок.

    ”Ћ»„Ќџ≈ ѕ≈¬÷џ



          ¬от-вот от тр€сучки каюк одному,
          щербат и потаскан другой;
          в потемках поют возле входа в корчму,
          однако ж в нее - ни ногой.

          √армонику, дрожью измотан вконец,
          терзает бедн€к испитой,
          и такт отбивает щербатый певец
          по донцу кастрюли пустой.

          ѕлетутс€ сквозь город с утра до утра;
          от песни - один лишь куплет
          осталс€, - так редко в колодец двора
          летит хоть немного монет.

          ќт кухонь едой пригоревшей несет;
          подачки дождешьс€ навр€д;
          но все же у каждых дверей и ворот
          фальцетом, как могут, скрип€т.

          ѕь€не€ от горечи зимних годин,
          бредут по кварталам в тоске:
          о мыльной веревке мечтает один,
          другой - о холодной реке.

    x x x



          ќп€ть акаци€ в цвету.
          ќдето небо серизной,
          струитс€ отблеск фонарей
          вокруг антенн и вдоль дверей,
          шипит роса, густеет зной.

          ќп€ть акаци€ в цвету.
          ∆ара от стен ползет во тьму
          и в горло, как стру€ свинца.
           оль денег - на стакан пивца
          и только, так сиди в дому.

          ќп€ть акаци€ в цвету.
          —гущает небо духоту,
          которой без того с лихвой,
           то похотлив - тот чуть живой,
          а кто болтлив - тот весь в поту.

          ќп€ть акаци€ в цвету
          вскипает, сладостью дыша.
          Ќочною болью обу€н
          любой, кто трезв, любой, кто пь€н,
          кто при деньгах, кто без гроша.

          ∆ара, дыханье затрудн€,
          растет, лицо щетина жжет,
          спина в поту и высох рот -
          довольно, отпусти мен€!
          ќп€ть акаци€ в цвету!

    ў≈“»Ќў» 



          Ќу, щеточник - еще рюмашку тминной!
          “ы мне мозги не вкрутишь с кислой миной;
          учти: за просто так не отдаю
          щетинку первоклассную мою!

          “ы как считаешь - дела нет вольготней,
          чем пр€татьс€ часами в подворотне
          с товаром, - иль попробуй-ка спроста
          поразбирать щетинку на сорта!

          —винью сработал - стало-ть, вз€тки гладки?
          — хавроньи жирной - шиш возьмешь окатки,
          на тощей ты, паскудник, у€сни -
          несортовые вычески одни!

          Ќу нет, мо€ работа - не игрушки!
          Ѕывает - целый день нигде ни хрюшки,
          придешь домой с полупустым мешком
          и через силу шпаришь кип€тком.

          √они деньгу, не то возьмешь с нагрузкой!
          » не морочь мне голову утруской,
          и не качай по дурости права -
          не то товар получмшь черта с два.

    ƒ≈—я“№ Ћ≈“ ј–≈Ќƒџ



          ¬озьми с собой корзинку и вино,
          иди и подожди в саду за домом;
          сент€брь настал, - безветрено, темно,
          и звезд не перечесть над окоемом.
          ѕопозже € приду, - разлей питье, -
          и парники, и астровые гр€дки -
          здесь все отныне больше не мое
          и завтра надо уносить манатки.

          ¬от артишоки, - ты имей в виду,
          € сам испек их, так что уж попробуй.
          я дес€ть лет трудилс€ здесь, в саду,
          здесь что ни листик - то предмет особый.
          Ќалей по новой. ƒес€ть лет труда!
          «ато - мои, зато хоть их не троньте.
          я пережил подобное, когда
          лежал, в дерьмо затоптанный, на фронте.

          —траданье - не по мне: мен€ навр€д
          возможно записать в число покорных, -
          но слишком мал доход с капустных гр€д
          и ничего не скопишь с помидорных.
          Ќе знал € тех, кем брошен был в дерьмо,
          не знаю тех, кто гонит прочь от сада.
          ’лебнем: пон€тно по себе само,
          что верить хоть во что-нибудь да надо!

          я верю в горечь красного вина,
          что день сент€брьский - летнего короче,
          что будет после осени - весна,
          и что на смену дн€м - приход€т ночи;
          € верю ветру, сп€щему сейчас,
          € верю, что вкусил немного меда,
          что вещи слишком св€зывают нас,
          что из-за них нам хуже год от года.

           уда пойду, - ты спросишь у мен€, -
          и заночую на какой чужбине?
          ¬ьюнку ползти далеко ль от плетн€,
          легко ли с гр€дки откатитьс€ дыне?
          Ўуршит во мраке лиственный навес,
          печаль растений видитс€ воочью, -
          синеет в вышине шатер небес,
          и не вином € пь€н сегодн€ ночью.

    ѕ–ќўјЌ»≈ — Ћ≈—Ќџћ — Ћјƒќћ



          „ерный иней лег на весь придворок,
          никнет плющ, из жизни уход€.
          ” кочнов торчат р€ды подпорок,
          серые от ветра и дожд€.
          Ќад землей струитс€ в позднем блеске
          влажных испарений жалкий тюль,
          но вот-вот мороз ударит резкий,
          отлива€ череды сосуль.

          »з-под бревен все свои пожитки
          € уже достал, из тайника;
          € нередко на манер улитки
          заползал туда дл€ холодка,
          и лежал, задремыва€ кротки,
          все дела забыв, само собой,
          прорастала в волосах €снотка
          и ласкалс€ ветер голубой.

          ƒома будет потеплей, посуше,
          но тоскливей, да и голодней, -
          там нельз€ лежать и бить баклуши,
          отдыхать по стольку долгих дней;
          семечек возьму, на косогоре
          огл€нусь на склад в последний раз -
          нет, не звезды погасил цикорий,
          это сам € вместе с ним погас.

    Ў≈Ћ”Ў»Ћ№ў» » ќ–≈’ќ¬



          ќни сид€т вокруг стола в каморке,
          и перед каждым сложены р€дком
          орехов строго считанные горки, -
          скорлупки знай хруст€т под молотком;
          работают меньшие на подхвате -
          не так-то просто €дрышко извлечь, -
          в коробку, под замок его, к оплате,
          все остальное - на растопку, в печь.

          ¬от - перерыв; нехитра€ уборка,
          сметаетс€ метелкой шелуха:
          молчат и полдничают - только корка
          похрустывает, пыльна и суха.
          Ќо передых сомнителен и хрупок:
          конечно, подремать бы малышне,
          однако нужно €дра из скорлупок
          вылущивать, едва не в полусне.

          „астицы шелухи изъели горло,
          но длитс€ труд: у взрослых и детей
          шершавой пылью легкие расперло
          и выступает кровь из-под ногтей.
          —пина и руки сведены ломотой,
          хлеб, горсть орехов и бутыль вино -
          как хорошо...  оли, лущи, работай,
          лущи, коли, старайс€ дотемна.

    «»ћЌ≈≈ ѕјЋ№“ќ



          ¬ шалманчик за рынком приходит с утра
          безногий при помощи двух костылей;
          он мрачен, - крепленого выпить пора, -
          садитс€ у печки, куда потеплей.
          ѕриплелс€ сюда через силу - зато
          сейчас пом€гчеет блуждающий взгл€д:
          он ласково зимнее гладит пальто -
          его по часам отдает напрокат.

          ѕальто - это вещь недурна€ весьма:
          и плечи на вате, и полы до п€т,
          вдоль борта идет голуба€ тесьма,
          ну, правда, нагрудный карман плоховат,
          ну, правда, на швах и под воротником
          подкладочный светитс€ войлок-злодей;
          дешевым пропахло пальто табаком
          и потом просительских очередей.

          ¬ шалманчик к семи забежит человек,
          заплатит что надо - и вмиг за порог
          ныр€ет в пальто под начавшийс€ снег, -
          прокатчик покуда сыграет в тарок:
          он шлепает карты на стол т€жело,
          гл€дит на часы; наконец, доиграв:
          прокатное врем€, гл€дишь, истекло -
          уже не пора ли насчитывать штраф?

    ’ќЋќƒЌџ… –яƒ ‘јЅ–»„Ќџ’ “–”Ѕ



          Ѕезмолвен город, и квартал торговый
          стоит пустым, как будто снова ждет:
          поторговатьс€, но купить готовый,
          куда-то схлынул начисто народ.
          ¬ витринах понаставлено умело
          всего, что задержать могло бы взгл€д;
          однако продавцы сид€т без дела
          и нервничают, если к ним звон€т.

          ¬ слободках - скука без конца, без кра€,
          играют в карты, оседлав скамьи,
          лучам светила, как бы загора€,
          подставив спины потные свои.
          ƒомой - к чему ходить: обед несложен -
          всего-то коркой размешать бурду,
          и, вынув ложку, как кинжал из ножен,
          скрип€ зубами, вз€тьс€ за еду.

          ѕридут под вечер из лесу подростки,
          с почти пустой корзиной ли, с мешком, -
          “ам - €годы, и высохши, и жестки, -
          мамашам их предъ€в€т со смешком,
          к порогу выйдет, тощей самокруткой
          зат€нутс€, не разжима€ губ,
          и долго смотр€т с ненавистью жуткой
          в закат, на стылый р€д фабричных труб.

    —“ќ„Ќџ… Ћё 



          »змотан морозом и долгой ходьбой,
          старик огл€делс€ вокруг,
          подвинул решетку над сточной трубой
          и медленно втиснулс€ в люк.

          ќн выдолбил нишу тупым тесаком,
          спокойно улегс€ во тьме,
          то уголь, то хлеб он кусок за куском
          нашаривал в жидком дерьме.

          ѕочти не ворочалс€ в нише старик,
          и видел одних только крыс,
          лишь поздний рассвет, наступа€, на миг
          в решетку загл€дывал вниз.

          » зренье, и слух отмирали в тиши,
          и холод как будто исчез,
          и дохли в одежде голодные вши,
          утратив к нему интерес.

          » был он безжалостно вз€т за грудки,
          и вынут наружу, дрожа,
          и тщетно пыталс€ от грозной руки
          отбитьс€ обтеском ножа.

    ¬џƒ¬ќ–≈Ќ»≈ »« ѕ–»ё“ј ƒЋя —Ћ≈ѕџ’



          Ѕогадельна€ стала свалкой гнили,
          из отбросов стр€палась жратва -
          и слепые щеточники взвыли,
          и качнуть надумали права.
          —емеро пожаловались хором -
          персонал, выходит, нерадив, -
          расползлись, чуть живы, по каморам,
          с жалобой к опекуну сходив.

          Ќатыкались на углы страдальцы,
          там, где ковыл€ли столько лет,
          по-слепецки налагали пальцы
          на любой попавшийс€ предмет, -
          медленно валандались по дому
          от добра искавшие добра,
          и, сосед€м разгон€€ дрему,
          что-то бормотали до утра.

          », когда рассвет забрезжил хмурый,
          каждый был на лежбище своем
          трижды и четырежды, как шкурой,
          позамотан щеточным сырьем.
          ƒумали - начальство гнев ослабит,
          и до смерти бы лежали так, -
          но к обеду с кошта сн€тых €бед
          выперли из дома, как собак.

    ѕ–»≈ћ ¬ ƒќћ ƒЋя ѕ–≈—“ј–≈Ћџ’



          ќтныне - вот постель тво€.
          ќдежку в этот шкаф повесь.
          —леди, чтоб не было ныть€:
          у нас оно не в моде здесь.

          ¬от эти тапки забери.
           лопов не бойс€, нет почти.
           рючок на фортке - изнутри.
          «апомни все, и все учти.

          Ќас будет четверо: уснем,
          увидишь, легши по местам.
          ћы в коридор выходим днем,
           урить, пон€тно, только там.

           ак видишь, койки широки:
          да ты лежал ли на такой?
            покою склонны старики,
          так ты уж нас не беспокой.

          «десь может разное бывать.
          Ќе делай удивленный вид,
          не лезь, коль кто начнет кивать
          и сам с собой заговорит.

          Ќу, € пойду. “ебе - впервой.
          ѕодумай, полежи ничком.
           огда черед настанет твой,
          то будь приветлив с новичком.

    ∆»“≈Ћ» ¬ј√ќЌј



          ¬агон, бесплатна€ квартира,
          стоит на рельсах тупика.
          —юда доноситс€ из мира
          далекий л€зг товарн€ка,
          тут служит лестницей подножка, -
          каморка, может, и мала,
          а все же места есть немножко
          дл€ колыбельки, дл€ стола.

          ∆ивущим здесь - не до уюта,
          здесь громыхают поезда,
          от трассы - т€жкий дух мазута
          и гарь, - а впрочем, не беда:
          и здесь судьба дает поблажки,
          жизнь хочет жить - и потому
          не могут не цвести ромашки,
          и все-таки цветут в дыму.

          Ќам ни к чему людска€ жалость,
          возьмем лишь то, что даст земл€:
          запрем вагон, побродим малость,
          вдоль рельсов наберем угл€.
          ∆ивем легко, не ждем напасти,
          мир, как вагон забытый, тих:
          видать, о нас не знают власти,
          а мы не жаждем знать о них.

    ѕќ ѕќ¬ќƒ” Ќј—»Ћ№—“¬≈ЌЌќ… —ћ≈–“»


          ¬Ћјƒ≈Ћ№÷ј “јЅј„Ќќ√ќ  »ќ— ј

          Ћавочник-табачник, из воды
          у плотины всплывший поутру,
          были губы у теб€ худы
          и дрожали в холод и в жару.
          ¬ышла смерть тебе - последний сорт,
          да и жизнь - не шибко хороша:
          был ножной протез, как камень, тверд,
          и усы торчали, как парша.

          ∆ил один ты долгие года,
          тишина звенела в голове;
          ставню опускали ты, лишь когда
          улицы тонули в синеве.
          Ќо порой ныр€л ты в темноту,
          и тогда захватывало дух:
          у канала, на пустом мосту
          ты ловил подешевевших шлюх.

          », над ними обрета€ власть,
          средь клопов, с отстегнутой ногой,
          ты желал повеселитьс€ всласть,
          расплатившись кровною деньгой.
          «нал ты этой публики пошиб,
          и наутро звал себ€ ослом:
          потому, когда серьезно влип,
          пон€л, что имеешь поделом.

          Ёту дочерь городского дна
          ты узнал, дрожащий, в тот же миг,
          как теб€ окликнула она,
          мертвой хваткой вз€в за воротник, -
          вынырнул бос€к из темноты,
          вынул нож, - и был ты с бос€ком
          в миг последний так подумал ты -
          вроде как бы даже и знаком.

          », умело спущенный в канал,
          даже без нательного бель€,
          ты в воде про то уже не знал,
          как наличность плакала тво€,
          вс€ иста€в к утренним часам:
          оба руки вымыли в реке,
          а потом, как ты бы сделал сам,
          пили и дрожали в кабаке.

    Ўј√»



          ¬цепившись в набитый соломой тюф€к,
          € медленно гибну во тьме.
          —ветло в коридоре, но в камере - мрак,
          спокойно и тихо в тюрьме.
          Ќо кто-то не спит на втором этаже,
          и гулко звучат в тишине
          вперед - п€ть шагов,
          и в сторону - три,
          и п€ть - обратно к стене.

          Ќе медл€т шаги, никуда не спешат,
          ни сбо€, ни паузы нет;
          был пуст по сегодн€шний день каземат,
          в котором ты ходишь, сосед;
          лишь нынче решеный, ты после суда
          еще неспокоен, чужак,
          иль, может, навеки ты брошен сюда,
          и счета не ведает шаг?

          ¬перед - п€ть шагов,
          и в сторону - три,
          и п€ть - обратно к стене.
          ћне ждать три недели - с зари до зари,
          двенадцать ушло, как во сне.
          Ќу сделай же, сделай на миг перерыв,
          замри посреди темноты, -
          когда бы ты знал, как € стал терпелив,
          шагать и не вздумал бы ты.

          Ќо кто ты? “вой шаг превращаетс€ в гром,
          в мозгу воспаленном гор€.
          ¬скипает, рыда€, туман за окном,
          колеблетс€ свет фонар€,
          и, вставши, € делаю вместе с тобой -
          иначе не выдержать мне! -
          вперед - п€ть шагов,
          и в сторону - три,
          и п€ть - обратно к стене.

    ¬ќ«Ћ≈ √јЌЌќ¬≈–ј


          (Ћ≈…‘≈–ƒ≈)

          ѕовыдохлось плам€, исс€кло тепло,
          нас город не любит, нас гонит село,
          шагаем, шагаем - вот так-то.
          ћы все позабыли в дожде и в росе,
          мы дальше от жизни, чем думают все,
          кто может нас видеть у тракта.

          ∆елтеет пустырник и ежитс€ дрок,
          мы ночью сидим у железных дорог,
          и пальцы грызем, чтоб согретьс€,
          и только блестит, как в слезах, коле€, -
          провал раздел€ет - владельцев жиль€
          и тех, кому некуда детьс€.

          Ўлагбаум звенит, значит, близок экспресс.
          ¬идать, в пассажирах горит интерес
          к брод€гам, столпившимс€ кучкой:
          нам машет из поезда множество рук, -
          ну, что же, пойдем на взаимность услуг:
          мы тоже вам сделаем ручкой!

    ѕќ—Ћ≈ƒЌ≈≈ ”—»Ћ»≈



          ¬ лепрозории даже зимой не топили печей.
          —торожа воровали дрова на глазах у врачей.
          ѕовар в миски протухшее пойло больным наливал,
          а они на соломе в бараках лежали вповал.

          ѕрокаженные тщетно скребли подсыхающий гной,
          на врачей не наде€сь, которым что пень, что больной.
          ƒес€ть самых отча€нных ночью сломали барак,
          и, пожитки собрав, умотались в болота, во мрак.

          “р€пки гнойные бросили где-то, вздохнули легко.
          —тали в город кресть€не бо€тьс€ возить молоко,
          хлеб и пшенную кашу дл€ них оставл€ли в лесу,
          и, под вечер бред€, наготове держали косу.

          ѕоздней осенью, ночью, жандармы загнали в овраг
          обреченных, рискнувших пойти на отча€нный шаг.
          “ак сто€ли, дрожа и друг к другу прижавшись спиной,
          только дес€ть - одни перед целой враждебной страной.

          «јћ –«Ў≈… ѕ№яЌ„”∆ ≈

          ѕила беспробудно в мороз и в жару,
          и насмерть замерзла сегодн€ к утру.
          “еб€ и садовники, и корчмари
          тут знали не год, и не два, и не три.

          Ѕыл чайник твой старый пом€т и убог,
          сходил за посуду любой черепок,
          глотка отсто€вшейс€ пены пивной
          хватало дл€ грезы о жизни иной.

          —вернувшись клубком, ты умела в былом
          согретьс€ идущим от тлень€ теплом,
          и ночью минувшей, видать, не впервой
          хмельна€, уснула под палой листвой.

          Ћюбой подзаборник с тобой ночевал,
          и пеной не брезгал, и все допивал,
          и каждый к утру, недовольно бурча,
          давал поскорей от теб€ стрекача.

          Ћежишь закалелою грудой тр€пь€,
          подернута инеем блуза тво€,
          и кажетс€ нам, что промерзло насквозь
          все то, в чем тепло на земле береглось.

    ƒЋя “≈’,  “ќ Ќ≈ —ѕќ≈“ ќ —≈Ѕ≈



          Ќет бы - о вине
          петь в охотку мне,
          о листве, о ветре, о судьбе -
          только песнь мою
          € о тех пою,
          кто вовек не спел бы о себе.

          ѕро вихор мальца,
          про клюку слепца,
          про шарманку в сквере за углом,
          про бубновый туз,
          про чужой картуз,
          про гниющий в гипсе перелом.

          √неву моему
          не уйти во тьму,
          с вами говорю начистоту:
          в самый поздний час
          думаю о вас,
          кровь клокочет у мен€ во рту.

          ѕеть наедине
          с вами дайте мне,
          чтобы, сердце песне приоткрыв,
          вам постичь на миг
          этот вечный крик,
          а быть может - и его мотив.

    –ќћјЎ ј



          √де, как клинь€, лезут в поле
          тупиковые пути -
          из бугра да из овражка
          знай растет себе ромашка,
          ей плевать, на чем расти.

          ѕроползают паровозы,
          травы копотью черн€;
          но ромашке - лишь бы лето,
          искры гаснут р€дом где-то,
          ей ущерба не чин€.

          ≈сли ты по мне скучаешь,
          то под вечер не тужи:
          в самом первом, легком мраке
          приходи за буераки,
          за пути, за гаражи.

          ћиновав забор щербатый,
          ты придешь ко мне сюда:
          здесь откроетс€ дл€ взоров
          зелень дальних семафоров,
          да еще вверху - звезда.

          “ы прильнешь ко мне так тихо,
          станет витьс€ мошкара.
          јх, как сладко, ах, как т€жко,
          пахнешь ты во тьме, ромашка -
          и теб€ сорвать пора.

    ѕ≈—Ќя ”  ќ—“–ј ¬ —јƒ”



          —ложим костер:
          не обойдешьс€, пон€тно, без помощи грабель, -
          стебель остер
          каждый сухой, берегись ощетиненных сабель.
          ‘рукты собраны, сад подготовлен к зиме,
          все отводки в теплице сид€т, как в тюрьме,
          все, что надо, подрезано, вскопано, сложено в штабель.

          ∆ар у костра:
          не обожгись, да пожар не устрой ненароком.
          «автра с утра
          бросим хоз€ина гретьс€ в дому одиноком:
          пусть на рынок таскает свой лук до весны,
          мы же в город податьс€ до дома должны, -
          все в дыму, и листва, облетев, шелестит над потоком.

          Ќу, подт€ни,
          ту же, что прежде, - иль вовсе не стало задора?
          √аснут огни,
          стручь€ полопались, жухнут вьюнки у забора.
          ¬рем€ - вз€ть у хоз€ина полный расчет.
          ибо холод уже над пол€ми течет,
          наступает зима, и по новой споетс€ не скоро.

    x x x


          ѕисать в тоске ли, в злобе
          про то, как в синей робе
          с мытьем полов вожусь?
          ¬озьму дл€ проволочки
          двадцать четыре строчки,
          и в них оп€ть не уложусь.

          «десь жить не слишком т€жко:
          есть брюки, есть рубашка,
          € на соломе сплю.
          ѕусть цензоры не мажут
          слов, что тебе расскажут
          как € теб€ еще люблю.

          ћолчу про будни наши,
          поверки и параши,
          про то, как, что ни час,
          то свежий слух, что лордам
          пришлось приказом твердым
          отправить на свободу нас.

          ѕусть нынче из барака
          € вышел бы - однако
          с тобою бы не смог
          сейчас остатьс€ р€дом:
          пропитан пылью, смрадом
          € весь, от головы до ног.

          ¬о всем, всегда, повсюду
          чем был - уже не буду:
          годам ведем отсчет
          уже иной с тех пор мы,
          как в спешке на платформы
          нас погрузили, словно скот.

          »списана страница,
          свиданье и не снитс€, -
          € завтра при котле
          заведую баландой -
          коль нынче всей командой
          не увезут на кораблей.

          Ћагерь дл€ интернированных, 1940

    x x x


          » сгущаетс€ ночь
          и слетает листва
          и ничем не помочь
          и надежда жива
          и торчит часовой
          и никто никуда
          и хлебнули с лихвой
          и гуд€т провода.

          » могли бы добром
          и уж пр€мо враги
          и не действует бром
          и тупеют мозги
          и баланда жидка
          и бессмыслен скулеж
          и шептатьс€ тоска
          и молчать невтерпеж.

          » над родиной тьма
          и не жизнь а дерьмо
          и сойти бы с ума
          и на каждом клеймо
          и не верим вест€м
          и сжимает сердца
          и полгода к черт€м
          и не видно конца.

          10. 10 1940, о. ћэн, лагерь дл€ интернированных

    ¬≈Ќј: ѕ–ј«ƒЌ»  “≈Ћј ’–»—“ќ¬ј. 1939



          ¬ышло их на улицы так мало,
          совершавших ежегодный путь, -
          большинство осталось у портала,
          не посмев к процессии примкнуть.

            ладану всплывающему липли
          ветки, обделенные листвой,
          и хористы обреченно хрипли,
          медленно бред€ по мостовой.

          ∆ались горожане виновато,
          обнажали головы они,
          удивл€лись, что хоть что-то св€то
          все же остаетс€ в эти дни.

          “ак и шли, сердца до боли тронув,
          шли среди всеобщей немоты -
          а над ними ре€ли с балконов
          флагов крючковатые кресты.

    Ќјƒ  –”∆ ќ… Ѕј–ƒџ



          Ќе убирайте покуда питье со стола:
          врем€ худое, так дернем - была, не была.
          ¬ прошлую, помню, войну, не ленитьс€ вел€,
          нас спозаранку жандарм выгон€л на пол€.

          Ѕыл он инстанцией высшей прожиточных норм:
          столько-то вровень - тебе и скоту на прокорм,
          все разносолы - сдавай на потребу войне,
          что утаишь - по суду разочтешьс€ вдвойне...

          “ак вот у многих была да сплыла ветчина;
          разве что ночью мололи маленько зерна,
          пили из вымени и, никого не спрос€,
          хоть одного успевали прибрать порос€.

          ¬рем€ ловчить научило, на ум навело6
          к нам горожане порой приходили в село,
          сукна давали в обмен, - да о чем говорить,
          деньги годились тогда, чтоб от них прикурить.

          ¬от уж поганые нынче настали года!
          — неба свалилась крестом крючковатым беда:
          мы не видали хоз€ев таких на веку -
          мер€т зерно и на граммы считают муку.

          Ќива - тво€, лишь покуда стоит зелена,
          твой - виноградник, но ты не увидишь вина,
          если в распадке поставишь силок на зайчат -
          завтра соседи, гл€дишь, на теб€ настучат.

          —ливы созреют - первач дл€ хоз€ев, учти;
          сем€ твое не должно прорастать во плоти.
          ∆изнь, говор€т они, только даетс€ взаймы.
          Ќу, да об этом еще побеседуем мы.

          Ћюди, молитесь о том, чтобы сгинуло зло,
          чтобы его ураганом навеки смело, -
          чистите ружь€ и косы точите пока -
          пейте, да только оставьте и мне полглотка.

    ќ ƒќ∆ƒ≈ ѕ≈–≈ƒ Ќј—“”ѕЋ≈Ќ»≈ћ Ќќ„»



          ѕодобный дождь бывает лишь, когда
          нисход€т сумерки на города,
          и, т€жко разверза€сь, небосвод
          земле избыток влаги отдает.

          Ќи чистоты, ни свежести в дожде,
          он только черноту плодит везде,
          с листка на лист, с карниза на карниз,
          как сажа, как чернила льетс€ вниз.

          » посреди наставшей темноты
          вдоль улиц распускаютс€ зонты,
          немедл€ подн€т каждый воротник:
          над всей землею ливень в этот миг.

           амины гаснут: все дрова в дыму.
          ѕрот€жным шумом наполн€ет тьму
          британский дождь, холодный, проливной,
          над каждым городом, над всей страной.

          Ћондон, 1941

    Ќј —“јЌ÷»» ЋќЌƒќЌ— ќ… ѕќƒ«≈ћ »



           ак же сп€т устало,
          как же сп€т устало,
          кажетс€, при всех своих вещах,
          сотни исхудалых,
          в старых оде€лах,
          в пыльниках и трепаных плащах.

          Ўорох монотонный,
          вентил€ционный,
          лампочки, тусклее, чем всегда,
          свет€т еле-еле,
          и, спеша в туннели,
          не тревожат сп€щих поезда.

           ак же стал им дорог
          свет родных каморок,
          прежние, безоблачные дни;
          вижу их, на матах
          т€жким сном объ€тых,
          как печальны, как бедны они!

           ак же сп€т устало,
          как же сп€т устало
          люди здесь в военную грозу, -
          бомбами распорот
          их злосчастный город,
          и спокойно только здесь, внизу.

          Ќо уйти рискую
          в темень городскую, -
          пусть сирены вой еще не стих, -
          там, бор€сь со страхом,
          € умоюсь прахом:
          будь что будет - € один из них.

    ќ Ќ≈Ѕ≈ ЋќЌƒќЌј



          ќстровок синевы неустойчивой, где
          раствор€етс€ день, словно сода в воде,
          он темнеет чернильно, и скоро с высот
          на гремучие кровли мочитьс€ начнет:
          это Ћондона низкое небо.

          —редь газонов надменно торчат цветники
          и туман в переулки течет от реки,
          и автобусы туго набиты людьми -
          надо всем, только голову вверх подними,
          виснет Ћондона низкое небо.

          Ёскалатор наружу выносит мен€
          из подземки в конце неудачного дн€:
          обещань€ми босса € сыт позарез,
          € спешу под сырой, закопченный навес -
          это Ћондона низкое небо.

          ≈сли солнечный ветер подул бы с полей -
          мне бы стало, пожалуй, еще т€желей,
          так что ты уж мочись на мен€ без стыда,
          без теб€ - € б девалс€ на свете куда,
          ты, о Ћондона низкое небо!..

     јёўјя—я ƒ≈¬”Ў ј



           ак мой парень получил повестку
          и в мешок пожитки ув€зал,
          мы пошли к ольшаному подлеску
          и гораздо позже - на вокзал.
          ѕели птицы, - ты припомни, милый,
          как шуршали мак и резеда;
          жалко, друг мой: надо было силой,
          по-простому вз€ть мен€ тогда.

          “ы служил стрелком на самолете,
          да и мне пришлось пойти в цеха;
          за день изведешьс€ на работе,
          ну, а вечер - как тут без греха;
          и пойдешь с каким-нибудь верзилой -
          не умею вспомнить без стыда -
          жалко, друг мой: надо было силой,
          по-простому вз€ть мен€ тогда.

          «автра станешь ты моим навеки,
          что ж, дружок, такие вот дела:
          с кем и жить, как не со мной, калеке,
          раз огонь и воду € прошла.
          ѕоплетутс€ чередой унылой
          безо вс€кой резеды года -
          жалко, друг мой: надо было силой,
          по-простому вз€ть мен€ тогда.

    »«√ЌјЌ »« ј¬—“–»»



          √воздика день-другой жива,
          пока в стакане в€нет.
          —вежа на дереве листва,
          но скоро жухлой станет.
          ”же три раза та€л снег -
          как странно доживать свой век
          не на родной земле.

          ≈ще желтей желтофиоль
          цветет в соленой влаге,
          в ответ на слезы и на боль
          спешит строка к бумаге,
          корней лишенный, € живу,
          чтоб и во сне, и на€ву
          петь о родной земле.

          ќ сердце, в грохоте годов
          тебе не битьс€ долго:
          теб€ € вырвать прочь готов
          по насто€нью долга -
          но миг еще в груди побудь:
          знаком ли хоть кому-нибудь
          € на родной земле?

    ЌјЎ»ћ ћ≈–“¬џћ



          ¬ы те, кто положили жизнь свою,
          вы те, кто пали в праведном бою,
          кто навсегда лишен и уст, и глаз -
          вы, мертвые, вы с нами каждый час.

          ¬ы ввергнуты в пучину страшной тьмы
          и говорить о вас не смеем мы,
          вы вспыхнули, как факел нефт€ной,
          чтоб вас узнали мы в дали ночной.

          Ўагать к победе - слишком т€жело,
          ликует безнаказанное зло,
          однако от чудовищных огней
          гор€щей плоти запах все слышней.

          —веденна€ навеки на корню,
          толпа убийц такому же огню
          быть беспощадно выдана должна
          во им€ жизни, хлеба и вина.

          Ќаперекор жестоким временам,
          беззвучным криком вы кричите нам,
          зи€ни€ми выколотых глаз -
          вы, мертвые, вы с нами каждый час.

          Ћондон, 1942

    x x x


          ћне ничего не сделали пока:
          в газетах обо мне давно ни слова,
          зато и мать не гон€т из-под крова.
          ћне ничего не сделали пока.

          я радуюсь улыбке м€сника,
          плат€ за ветчину дл€ бутерброда:
          загвоздка лишь с источником дохода.
          ћне ничего не сделали пока.

          я даже вправе погул€ть слегка,
          пройтись пешком, доверитьс€ трамваю:
          на что же €, однако, уповаю?
          ћне ничего не сделали пока.

          Ќи документов нет, ни тайника,
          € не могу ни выбратьс€ отсюда,
          ни, сид€ здесь, наде€тьс€ на чудо:
          мне ничего не сделали пока.

    x x x


           то в нашу дверь звонит, чуть свет?
          “ревога - не всерьез,
          и дл€ нее причины нет:
          мальчишка хлеб занес.

           то в нашу дверь звонит, чуть свет?
          Ќе к нам на этот раз,
          но в дворницкой какой-то тип
          расспрашивал про нас.

           то в нашу дверь звонит, чуть свет?
           ончай сходить с ума:
          ну, почтальон, ну, что с того,
          что нет пока письма.

           то в нашу дверь звонит, чуть свет?
          Ќеважные дела:
          отсюда съехать мы должны
          до первого числа.

           то в нашу дверь звонит, чуть свет?
          Ќе плачь любой ценой,
          подай мне узелок с бельем -
          они пришли за мной.

    x x x


          ¬ бор соседний € один ушел вчера
          как тепла была трава, и как сыра,
          ветер пел мне, ветер в зелень пеленал, -
          здесь никто мен€ не видел и не знал.

          ¬змыл стекл€нный шар луны сквозь звездопад,
          в ломких травах зазвучал оркестр цикад,
          и концерт его старинный стоил мне
          ровно столько, сколько ветер в вышине.

          “ак сто€л € и следил, как €ркий след
          по дороге прочертил мотоциклет, -
          от всего, что в жизни станетс€ со мной,
          отсечен блаженной лиственной стеной.

          Ћебедь плыл за јндромедой, как ладь€,
          по кустарникам бежал в ознобе €,
          и во мне, высвобожда€сь из оков,
          трепетало сердце канувших веков.

    Ќј ѕ≈–≈Ћќћ≈



          –аспалс€ мир, и все свои тетради
          гор€щему € отдал очагу, -
          но вновь, привычки ежедневной ради,
          пишу, и по-другому не могу.

          ћне ль, хворому, тогда, на самом деле,
          мечтать о переходе рубежа, -
          € тратил в колебани€х недели,
          все более от ужаса дрожа;

          был страшен путь подошвам воспаленным,
          но жребий мне нежданно пал такой,
          что € друзь€ми скрыт в дому зеленом
          и незаслуженно обрел покой.

          » снова, словно подчин€€сь порче,
          к бумаге голова наклонена:
          € чутче стал, однако же не зорче,
          пока что даль передо мной - темна.

          я планов на гр€дущее не строю,
          как будто расщепилось бытие -
          мен€ спасли друзь€, но мне порою
          чудовищно спасение мое.

          —квозь тишину судьба диктует властно,
          и выбора передо мною нет:
          был слаб или силен € - станет €сно
          в чужой стране и через много лет.

    x x x


          “ы все цветешь ли, деревцо,
          там, где трамвайное кольцо -
          а то прошел всего-то год,
          и жизнь пошла наоборот:
          но ты цветешь, цветешь, как встарь.

          “ы зеленеешь ли, газон?
          ћне лезть из дома не резон,
          у первого же кабачка
          € попадусь наверн€ка,
          но ты все зелен, будто встарь.

          “ы созреваешь ли, пивко?
           ак день вчерашний далеко!
          “огда бы хлопоты начать -
          была бы в паспорте печать.
          “ы, пиво, зреешь, будто встарь.

          √азон, пивцо да деревцо -
          в слезах, увы, мое лицо,
          затем, что в этот горький час
          одних € оставл€ю вас
          зреть, зеленеть, цвести, как встарь.

    x x x


          “е, что меньше родину любили,
          шли, да и сдавались пр€миком,
          или в земл€х рассел€лись прочих;
          € - от пепелищ отсечьс€ отчих
          вынужден своим же тесаком.

          Ќе проспал € ночи ни единой,
          выгорел в бессоннице дотла, -
          дни слагались в многие недели,
          в слабом теле силы оскудели
          и по капле в землю кровь ушла.

          Ќо об€зан € уйти отсюда,
          чтоб душа не сделалась мертва,
          чтобы только выжить на чужбине,
          повтор€€ те же, что и ныне,
          тихие и точные слова.

          “олько слову сохран€€ верность,
          с родиною св€зь переруб€ -
          лишь затем судьбу теперь приемлю,
          что пересадить в чужую землю
          должен, словно саженец, себ€.

    x x x


          я дома целый день, но € уже не здесь;
          что написал - при мне, таков багаж мой весь;
          на книжных полках пыль, - не дом, а конура;
          постель, в которой сплю, освободить пора.

          ћне надо бы уйти - не знаю, есть ли толк,
          однако свой уход осознаю, как долг;
          € сочин€ю роль, € сам себе суфлер,
          однако глух мой слух и равнодушен взор.

          ƒавно € ни друзей, ни близких не встречал,
          во всем - одни концы и никаких начал;
          € нужных слов ищу - да только все не те,
          мне кажетс€, что € подвешен в пустоте.

          Ќи в будущее нет, ни в прошлое путей,
          есть вести лишь о том, что никаких вестей.
          Ќочует мышь в норе, скворец живет в гнезде -
          и только человек способен жить нигде.

    x x x


          я сидел в прокуренном шалмане,
          где стучали кружки вразнобой.
          ’леба вз€л, почал вино в стакане,
          и увидел смерть перед собой.
          «десь при€тно позабыть о мире,
          но уйти отсюда должен €,
          ибо радость выпивки в трактире
          не заменит смысла быти€.

          ∆ить, замуровав себ€ - жестоко,
          ибо кто подаст надежный знак,
          не известно ни числа, ни срока,
          дав€т одиночество и мрак, -
          радость и жестокость - что желанней?
          √орше и нужнее - что из них?
          ћера человеческих страданий
          превосходит меру сил людских.

          Ќадо чашу выпить без остатка,
          до осадка, что лежит на дне,
          ибо то, что горько, с тем, что сладко,
          непон€тно смешано во мне.
          я рожден, чтоб жить на этом свете,
          и не рватьс€ из его оков,
          потому что все мы - Ѕожьи дети
          от начала до конца веков.

    ЌјЎ≈ћ” ѕ–»¬–ј“Ќ» ”



          ќбраз твой приходит мне на ум,
          вспоминаю с теплотой все чаще
          твой бессменный форменный костюм
          и кофейник, в закутке кип€щий.
          «асор€лс€ душ ли, гас ли свет,
          кран ли протекал, полы коробил -
          ты умел помочь, подать совет.
          —тарикан, твой час еще не пробил?

          “ы ночами на посту не дрых,
          об теб€ ломалась вражь€ лапа:
          ты троих, а то и четверых
          умудр€лс€ спр€тать от гестапо.
          “ы салютовал, как палачи,
          и штандарт над входом приспособил -
          а в потемках нам таскал харчи.
          —тарикан, твой час еще не пробил?

          «наю твердо - ты не спасовал,
          не согнулс€ ты от горькой чаши.
          ѕод бетонным полом твой подвал
          сберегает рукописи наши.
          —ына у теб€ вз€ла война,
          а квартальный - милости сподобил
          и торчит у твоего окна...
          —тарикан, твой час еще не пробил?

          15.X.1941. Ћондон

    ѕ≈„№ ¬ќ«Ћ≈ ЋёЅЋ»Ќј



          ƒымил крематорий печною трубой
          над Ћюблином, в польской земле.
          ¬ товарных вагонах людей на убой
          свозили в огромном числе:
          чудовищный дым застилал окоем -
          их газом травили, сжигали живьем
          у Ћюблина, в польской земле.

          “ри года крюкастый штандарт проторчал
          над Ћюблином, в польской земле.
          ’оз€ин процент со всего получал -
          без пользы пропасть ли золе?
          ¬ мешок да под пломбу - и снова в вагон:
          подкормкою пепел служить обречен
          великой немецкой земле.

          —и€ет на знамени красном звезда
          над Ћюблином, в польской земле, -
          но мало того, что теперь навсегда
          погашено плам€ в жерле, -
          позорного чада над миром - с лихвой,
          так пусть же заплатит палач головой
          за бойню в польской земле!

          22.8.1944

    —Ћј¬яЌ— ќ≈



          “ы сегодн€ дашь нам, господарь, ночлег,
          завывает ветер, сыплет крупный снег;
          мы оставим ружь€, двери - на крючок,
          ну, а ты согреешь, братик-сливн€чок.

          ћы врагов осилим эдак через год.
          √осподарь, приветствуй будущих господ:
          не пойду батрачить, € не дурачок,
          ну-ка, подтверди-ка, братик-сливн€чок.

          ѕролито немало крови на веку:
          выйти в господари должно гайдуку,
          завести овечек, садик, парничок,
          кукурузку, дыньку, ну, и сливн€чок.

          »з страны прогоним бешеных свиней,
          доживем, пон€тно, и до вешних дней,
          и такой отколем майский гопачок -
          ух, как будет славно, братик-сливн€чок!

          7.2.1945

    ¬»«»“   ѕќћ≈ў» ”



          ћое почтенье, барин-господин!
          “ы слышишь стук окованных дубин?
          “ы очень зр€ запр€тал в погреба
          стерв€тника с фашистского герба.

          ’оз€ин, ведь у нас с тобой родство!
          ћой дед повесил деда твоего.
          ¬ мое лицо вгл€дись еще слегка:
          ты, барин, узнаешь ли батрака?

          Ќу, разжирел ты, барин, чистый хр€к!
          “ы мордовал мен€ и так, и с€к,
          € тюрю ел, ты смаковал пилав, -
          но времечко бежит, летит стремглав!

          “аши-ка сливн€чок из кладовой!
          —таканчик - мне, а весь осадок - твой.
          “ебе вниманье, барин, уделю:
          давай-ка шею, полезай в петлю.

          22.6.1945

    ћј… ¬ ƒќЅ–”ƒ∆≈



          „ерна зола пожарищ и сыра,
          однако строить новый дом пора;
          как ни изрыли землю кабаны -
          ѕод осень тут созреют кочаны.

          √л€ди-ка, уцелел хоз€йский дом!
          ќн строен, чай, не нашим ли трудом
          там, на юру, над степью: посему,
          пожалуй, будет школа в том дому.

          ѕора зан€тьс€ саженцами слив.
          ƒа будет мир неслыханно счастлив,
          таков, каким вовек не видан встарь:
          никто не раб, и каждый господарь.

          12.5.1945

    ѕќ√»ЅЎ»… ¬ «≈ЋјЌƒ»»



          ¬ бескормицу, в самое злое бесхлебье,
          не воврем€ гибнуть надумал, отец.
          –азграбило ферму чужое отребье,
          зарезали немцы последних овец.
          ѕлотину взорвали они торопливо,
          когда отступали. » невдалеке,
          где польдер открылс€ на врем€ отлива,
          твой труп отыскалс€ в соленом песке.

          ќтец, мы теб€ между илистых склонов
          тихонько зарыли в предутренний час,
          но стопка твоих продуктовых талонов
          в наследство еще оставалась у нас:
          и чашечку риса, и сыр, и горбушку
          делили мы поровну, на три куска, -
          ћы на ночь стелили тебе раскладушку,
          мы дверь запирали на оба замка.

          ќтец, под кустом бузины у плотины
          ты горькую трапезу благослови:
          ты жизнь даровал нам в былые годины
          и, мертвый, даруешь нам крохи любви.
          “ри вечных свечи мы поставим в соборе,
          чтоб люди забыть никогда не могли
          о том, как враждебное хлынуло море
          в родные пределы зеландской земли.

          2.6.1945

    —“ј–јя ѕј–ј ¬ ¬≈Ќ— ќћ Ћ≈—”



          — тех пор, как бомбы градом с неба вал€т,
          мы приучились вверх смотреть, - и вот
          мы вдруг поймем, что синевою залит
          безоблачный осенний небосвод.
          ћы рухл€дь "зимней помощи" наденем -
          подачки с оккупантского плеча, -
          и побродить часок в лесу осеннем
          пойдем тихонько, ноги волоча.

          Ќам сыновь€, что под ћосквою пали,
          писали, что костерик до поры
          им разрешалось ночью, на привале,
          поддерживать кусочками коры;
          но вздумалось начальственным придирам,
          что дл€ солдат уместней темнота -
          лишь тонкий ломтик хлеба с комбижиром
          да чай из земл€ничного листа.

          ј двое стариков в далекой ¬ене
          ничком ложатс€ в палую листву,
          когда над ними пробегают тени
          машин, перечеркнувших синеву;
          и, встать не сме€ с прелого покрова,
          мы ждем, когда же кончитс€ налет -
          как все, над кем трава взойти готова,
          о ком никто не вспомнит через год.

          14.10.1943

          –≈ ¬»≈ћ ѕќ ќƒЌќћ” ‘јЎ»—“”*

          “ы был из лучших, знаю, в этом сброде,
          и смерть тво€ вдвойне печальна мне;
          ты радовалс€ солнцу и свободе,
          как €, любил шататьс€ по стране, -
          мне говорили, ты гнушалс€ л€згом
          той зауми, что вызвала войну, -
          наперекор велеречивым др€згам
          ты верил только в жизнь, в нее одну.

          «ачем ты встал с обманутыми р€дом
          на безнадежном марше в никуда
          и в смерть позорным прошагал парадом?
          » вот лежишь, сраженный в день суда.
          ”бить теб€ - едва ли не отрада;
          ни у кого из нас терпень€ нет
          дорогу разъ€сн€ть заблудшим стада -
          и € за смерть твою держу ответ.

          ѕишу, исполнен чувств неизрекомых,
          и поминаю нынче ввечеру
          теб€ медовым запахом черемух.
          и пением цикады на ветру. -
          вовек да не забудетс€ позор твой,
          о сгинувший в неправедной борьбе,
          ты славе жизни да послужишь, мертвый, -
          мой бедный брат, € плачу о тебе.

          *—тихотворение посв€щено пам€ти …озефа ¬айнхебера (1892-1945), покончившего с собой при вступлении советских войск в јвстрию. ≈го же пам€ти посв€щено стихотворение јльфреда ћаргул-Ўпербера ("«везда в вине" (см. соотв. стр. в "¬ечном слушателе") - таким образом, по меньшей мере два выдающихс€ немецких поэта, оба - этнические евреи, почтили пам€ть ¬айнхебера, в последние годы жизни примкнувшего к нацизму.

    x x x


           огда вернусь € в мой зеленый дом,
          что ждет мен€ с терпеньем и стыдом,
          € там на стол собрать хочу давно
          орехи, хлеб и терпкое вино.

          Ћюбима€, на трапезу приди,
          и ту, другую, тоже приведи,
          придите все - все будет прощено,
          пусть нас помирит терпкое вино.

          » ты приди, кто в чуждой стороне
          так дорог нынче оказалс€ мне, -
          придите, - мне без вас не суждено
          разлить по кружкам терпкое вино.

          ÷ветите же, когда придет весна,
          акаци€, каштан и бузина,
          ломитесь ветками ко мне в окно
          и осыпайтесь в терпкое вино.

          “ак соберитесь же в моем дому
          все те, кто дорог сердцу моему, -
          мы будем петь, о чем - не все ль равно -
          в дому, где ждет нас терпкое вино.

          14.4.1944

    ¬ќ«¬–јў≈Ќ»≈ Ѕ”–√≈ЌЋјЌƒ÷ј


    1. —џЌ Ѕ”–√≈ЌЋјЌƒ÷ј



          ¬есь сельдерей повыдерган из гр€док,
          уложена вс€ пшенка за варок,
          у матери давно везде пор€док,
          в похлебке тоже третий день жирок.
          “уманами подернуты закаты...
          ѕора уж, бат€, и тебе до хаты.

          я жду теб€, - уж € укараулю,
          хот€ свободной ни минутки нет;
          € всю собрал картошку и цибулю,
          дрова переколол в полень€ дед -
          мать на табак не разрешила траты...
          ѕора уж, бат€, и тебе до хаты.

          ќна козу пасет на дальних кручах,
          одна в залог уходит далеко, -
          там много трав, целебных и пахучих;
          на кухне выкипает молоко,
          и сумерки уж больно длинноваты...
          ѕора уж, бат€, и тебе до хаты.

          Ќа помидоры - урожай особый,
          и шильхер тоже очень удалс€, -
          но сливовицу нашу ты не пробуй,
          пусть даже мать пожарит к ней гус€:
          в ней порошок, - но мы не виноваты...
          “ы, бат€, приходи скорей до хаты.

    2. ќ“≈÷ Ѕ”–√≈ЌЋјЌƒ÷ј



          ѕомерзла помидорна€ рассада,
          по гр€дкам видно: на носу зима.
          ќсенний шильхер выспел то, что надо,
          и пшенкою забиты закрома.
          ѕоленницы пусть шатки, да не валки,
          на юг убратьс€ птицам невтерпеж -
          когда ж услышу стук дорожной палки,
          когда ж, сынок, из города придешь?

          Ќикто мен€ не кормит до отвала,
          и € желудком очень нездоров;
          тво€ жена мне денег не давала,
          наколотых ей вечно мало дров, -
          чтоб все пон€ть - не нужно и смекалки;
          а стук часов ночами так похож
          на долгожданный стук дорожной палки, -
          когда ж, сынок, из города придешь?

          ќна сама гон€ет коз к разлогу,
          и сына к плавн€м шлет за тростником, -
          корсет нат€нет, выйдет на дорогу
          и долго вдаль гл€дит, как под хмельком, -
          но сливовицу ты из рук нахалки
          не пей, не то подохнешь ни за грош...
           огда ж услышу стук дорожной палки,
          когда ж, сынок, из города придешь?

    3. ∆≈Ќј Ѕ”–√≈ЌЋјЌƒ÷ј



          ѕосохли флоксы, выспел шильхер славно,
          вс€ кукуруза сложена в сарай,
          на гр€дках нет работы и подавно,
          а гуси улетают в южный край, -
          € сею мак, мне временами худо,
          тогда иду под вечер за порог -
          когда ж мо€ окончитс€ причуда,
          когда же ты вернешьс€, муженек?

          «апасец дров твоим отцом наколот, -
          он вообще-то целый день в дому,
          на хвори жалуетс€ и на голод:
          не буду резать курицу ему
          назло, - он все бурчит, бурчит, зануда,
          что про мен€, мол, все ему вдомек -
          когда ж мо€ окончитс€ причуда,
          когда же ты вернешьс€, муженек?

           оль ты прибавишь малость к тем деньжонкам,
          что € с продажи сливок берегу -
          то сможем мы разжитьс€ поросенком, -
          € мак давно готовлю к пирогу;
          а так - узнать кому, да и откуда,
          не здешний он, тот возчик-паренек...
           огда ж мо€ окончитс€ причуда,
          когда же ты вернешьс€, муженек?

    4. Ѕ”–√≈ЌЋјЌƒ≈÷ »ƒ≈“ ƒќћќ…



          Ќа палке тр€сетс€ котомка,
          дойти б уж домой поскорей.
          Ќа лужицах льдиста€ кромка,
          повыдерган весь сельдерей, -
          и, раду€сь каждой примете,
          шагаю, маленько спеша:
          зарежу козу на подклети,
          у плавней возьму камыша.

          ѕапаше несу, старикану,
          табак, и еще ветчину, -
          сынишке игрушку достану, -
          уважу, пон€тно, жену:
          забудем о прожитом лете,
          ужо натомилась душа!
          «арежем козу на подклети,
          у плавней возьмем камыша.

          √отова ли каша из пшенки?
          ƒовольно ли в печке огн€?
          —емь мес€цев в дальней сторонке
          мгновеньем прошли дл€ мен€.
          Ќикто ни за что не в ответе,
          да можно ли жить, не греша -
          не резать козу на подклети,
          у плавней не брать камыша?

    ѕќ√–≈Ѕќ 



          —убботний зной, не тороп€сь, отхлынул,
          восход€т звезды и ласкают глаз.
           ирпичник кружку в горло опрокинул,
          и за другою т€нетс€ сейчас.
          ƒомой плететс€ стадо; сколько денег
          принес - истрать уж все, да не мусоль:
          прогнили доски стенок и ступенек,
          но под окном цветет желтофиоль.

          Ќет росписей на балке потолочной -
          оттуда колбаса гл€дит, с крюка.
          “ут зашибает брынзу дух чесночный,
          тут красный перец - радость €зыка.
          —юда идут в любой из деревенек
          бобыль, поденщик и друга€ голь.
          ѕрогнили доски стенок и ступенек,
          но под окном цветет желтофиоль.

          ≈ще домой идти, пожалуй, рано,
          еще по кружке можно вз€ть вполне.
          Ћетит веселый грохот с кегельбана, -
          хочу сыграть, - подай-ка шар и мне!
          ≈сть погребок в любой из деревенек,
          везде табачный дым вонюч, как смоль -
          прогнили доски стенок и ступенек,
          но под окном цветет желтофиоль.

    ѕ≈—Ќя ѕќƒ ќ—≈ЌЌ»ћ ƒќ∆ƒ≈ћ



          я песню пою, ибо люди поют
          под шуршащим осенним дождем;
          стелите солому и пр€чьтесь в уют
          под шуршащим осенним дождем.
          Ќичто так не горько, не грустно дл€ слуха,
          как шорох травы, раздающийс€ глухо
          под шуршащим осенним дождем.

          —идит у камина хоз€ин в дому
          под шуршащим осенним дождем;
          тепло в духоте и во мраке ему
          под шуршащим осенним дождем.
          ќн запахом льна перепревшего дышит,
          как €блоки падают наземь - он слышит
          под шуршащим осенним дождем.

          ѕоденщик, одетый в худое тр€пье
          под шуршащим осенним дождем,
          проспит бесполезное врем€ свое
          под шуршащим осенним дождем.
          ѕодмытый водой, словно стебель ничтожный,
          гл€дит в никуда указатель дорожный
          под шуршащим осенним дождем.

          —мываетс€ лыко, ограда гниет
          под шуршащим осенним дождем.
          —кребутс€ дворовые псы у ворот
          под шуршащим осенним дождем.
          ¬ода не уходит с разбухшего луга,
          канавы бурл€т и клокочет округа
          под шуршащим осенним дождем.

    “–ј¬Ќ»÷ј



          √де тропка петл€ет к ручью за деревней,
          где скалы крошатс€ опокою древней
          и держатс€ в скалах деревь€ с трудом -
          стоит покосившийс€ травницын дом.

          ’восты сельдере€, фасоль и редиска
          еще говор€т - человечество близко,
          но папорть, хоз€йственным планам вразрез,
          под окна решительно выдвинул лес.

          “от самый, что женщине в рваной одежке
          сморчки поставл€ет весной дл€ кормежки,
          до осени - €году в горла корчаг
          ссыпает не скупо; зимою - сушн€к

          дл€ печки дает приношением щедрым,
          покуда метели гул€ют по кедрам.
          ƒремучим чащобам и дочь, и сестра,
          как зверь, нелюдима, и так же мудра,

          находит, почти что без помощи зрень€,
          заветные зель€ и злые корень€,
          и то, что лекарство, и то, что еда,
          и то, чем врачуетс€ бабь€ нужда.

          ‘евраль, и доедена пшенка, и смальца
          в корчаге осталось едва на полпальца,
          но лес, обр€дившийс€ в иней и наст,
          согреет, прокормит, в обиду не даст.

    ѕ»¬Ќјя



          ƒалеко за деревней, со свалкою старой впритык,
          где стерв€тину наспех привозит зарыть гуртовщик,
          где ручей пробираетс€ через коросту дерьма -
          неприметно к подошве горы притулилась корчма.

           то кисл€тины местной не брезгает выпить - тому
          самый раз завалитьс€ под вечер в такую корчму, -
          если чертова шнапса желает какой однолюб -
          блещет медной змеей самогоноварительный куб.

          Ќенапойна€ жажда сюда пригон€ет не зр€
          батрака, углежога, подручного золотар€;
          все растрескано небо, угар от похмель€ т€жел -
          пей, покуда не взмокнут мозги, и не рухнешь под стол.

          ћолчаливо сад€тс€ они на скамейки р€дком;
          колбаса - из конины с тухлинкой, зато с чесноком,
          если кто припоздает - тому, дл€ пор€дка ворча,
          наливает корчмарь все такой же стакан первача.

          Ќа стакане втором хоть один да разв€жет €зык,
          тут же песн€ польетс€, до слез проберет горемык,
          и на третий пот€нут слова неизбывной тоски,
          и, мотив подхватив, застучат по столам тесаки.

    …ќ«≈‘ј



          “ам, за деревней, где р€ской канавы цветист,
          средь золотарников - пол€ неправильный кут.
          ’атка …озефы за ним, в полминуте ходьбы.
          ѕр€мо под дверью лежат на просушке грибы.

          Ўпанские мушки да вс€кие зель€ у ней,
          козочка тоже: …озефа других не бедней.
          ¬ечером трижды, попробуй, в окно постучи -
          дверь приоткроетс€, зв€кнут в потемках ключи.

          ћолча вдовец к ней приходит еще дотемна,
          молча - кабатчик, пусть лезет на стенку жена,
          молча - барышник с кольцом, только чтоб ни гу-гу,
          молча - бирюк-винокур, зашибивший деньгу.

          √орькой настойкой она угощает гостей,
          есть посто€нный запасец домашних сластей,
          после - …озефа постель приготовит свою.
          ≈жели что - так заварит себе спорынью.

          ѕышно цветут золотарник, татарник и дрок.
          Ќет никого, кто …озефе послал бы упрек.
          ƒом и коза, и кусок полевого кута -
          совесть …озефы пред всеми на свете чиста.

     ј‘≈Ў ј ѕ–» ƒќ–ќ√≈



          «альце заштатной кафешки
          возле развилки дорог.
          «десь ни погонки, ни спешки -
          смело ступи на порог, -
          право, бывает и хуже,
          кисло вокруг не смотри.
          ƒвижутс€ барки снаружи,
          трубки дым€тс€ внутри.

           офе и булочка с тмином, -
          а за окном - облака
          вдаль уплывают с недлинным,
          чисто австрийским "пока".
          „ужд размышлений тревожных
          этот приветливый кров -
          правил помимо картежных
          и биллиардных шаров.

          “€нутс€ дни, как недели,
          дл€тс€ минуты, как дни.
          ƒетка, не думай о деле,
          д€д€, костыль прислони.
          «десь, у дорожной излуки,
          мы коротаем года:
          сумрак прот€нет к нам руки
          и уведет в никуда.

    “ќ—“ Ќјƒ ¬»Ќќћ Ё“ќ√ќ √ќƒј



          ќрех и персик - дерева;
          скамей привычный р€д, -
          € чую лишь едва-едва,
          что мне за п€тьдес€т.
          ¬от рюмку луч пронзил мою,
          метнулс€ и погас, -
          € пью, хот€, быть может, пью
          уже в последний раз.

          ѕушок, лет€щий вдоль стерни,
          листок, упавший в пруд,
          зерно и колос - все они
          по-своему поют.
          ∆учок, ползущий по стеблю,
          полей седой окрас -
          люблю, - и, может быть, люблю
          уже в последний раз.

          —вет фонарей и плеск волны, -
          € знаю, - ночь пришла,
          стоит кольцо вокруг луны,
          и звездам нет числа;
          но, силу сохранив свою,
          как прежде, в этот час
          пою - и, может быть, пою
          уже в последний раз.

    ¬≈„≈– ѕ≈–≈ƒ ќѕ≈–ј÷»≈…



          ¬ больнице тихо, полночь на земле.
          ƒа не умру € завтра на столе!
          я буйабеса не поел в ћарселе,
          € в роще пальм не погул€л доселе, -
          о, пусть € поживу и погрешу!
          ћари€, исцели мен€, прошу!

          Ћиства сошла, узоры на стекле...
          ƒа не умру € завтра на столе!
          я - тот сосуд, в который скорбь людска€
          сбегаетс€, затем легко стека€
          по капле к моему карандашу...
          ћари€, исцели мен€, прошу!

          „асы почти не движутс€ во мгле.
          ƒа не умру € завтра на столе!
          ≈ще в миру так широка дорога,
          и не написано еще так много
          того, что только € один пишу!..
          ћари€, исцели мен€, прошу!

    ЎЋё’ј »« ѕ–≈ƒћ≈—“№я



          ƒождик осенний начнет моросить еле-еле;
          выйду на улицу, и отыщу на панели
          гост€, уставшего после т€желого дн€ -
          чтобы поплоше других, победнее мен€.

          “ихо взберемс€ в мансарду, под самую кровлю,
          (за ночь вперед заплачу и ключи приготовлю),
          тихо открою скрипучую дверь наверху,
          пива поставлю, нарезанный хлеб, требуху.

           рошки смахну со стола, уложу бедолагу,
          выключу тусклую лампу, разденусь и л€гу.
          Ѕуду ласкать его, сем€ покорно приму, -
          пусть он заплачет, и пусть полегчает ему.

            сердцу прижму его, словно бы гор€ и нету,
          тихо заснет он, - а утром уйду € до свету,
          деньги в конверте оставлю ему на виду...
          ѕохолодало, - наверное, завтра пойду.

    —“ј–џ≈ –јЅќ„»≈



          —тарым рабочим в мороз не нужны свитера,
          ждут возле фабрик они с полшестого утра,
          смотр€т, кто прежде гудка проскользнет в проходную,
          и не тороп€тс€ делать работу дневную.

          —тарых рабочих в цехах окружает уют,
          спешки не люб€т, казенных вещей не берут,
          дружно ругают в столовой фабричной кормежку,
          нос€т с собою из дома горшочек и ложку.

          —тарым рабочим не в жилу сидеть в кабаке,
          л€гут на травку, а то соберутс€ к реке,
          смотр€т на злаки, на борозды, взрытые плугом,
          речи со звездами долго ведут, и друг с другом.

          —тарых рабочих судьба не сгибает в дугу,
          но не пытайс€ найти их на каждом шагу:
          меньше на свете была бы, пожалуй, тревога,
          если бы их оставалось еще хоть немного.

    x x x



          “ам, за старым рынком, есть квартал
          что давно мен€тьс€ перестал:
          без толку то лето, то зима
          гложут толстостенные дома.

          “ам одна к одной, как на подбор,
          прилепилось множество контор;
          звон к вечерне гр€нет с высоты -
          скоро станут улицы пусты.

          Ћишь старик-привратник со двора
          уходить не должен до утра,
          да трактирщик ночи напролет
          свой заветный погреб стережет.

          ». рукой хоз€йкиной блюдом,
          пробуждаетс€ веселый дом,
          чтобы гость захожий мог всегда
          наверстать пропавшие года.

    x x x


          «аезжий двор, клетушки,
          заглохший, старый сад;
          чуть утро - запах стружки
          всплывает невпопад.
          —тучат тарелки где-то.
          ƒо жалости мала,
          скользит заплатка света
          вдоль шаткого стекла.

          ”же слегка прив€нув
          и подвернув кра€,
          вис€т листы каштанов;
          замшавела скамь€;
          под буком темнокорым,
          прозрачна и светла,
          смесь пыли с мелким сором
          слетает со стола.

          «астывший в дреме т€жкой,
          скучает старый сад,
          сп€т и сверчок, и чашка,
          и дикий виноград, -
          затишье, полдень, лето,
          от зно€ т€жела,
          скользит заплатка света
          вдоль шаткого окна.

    —“ј–јя ¬ƒќ¬ј



          » вот уж год, как умер мой старик:
          он под конец совсем вставать отвык;
          все не хотел простыть на холоду
          и строго запретил солить еду.

          ќн по нужде ночами не шумит,
          салфетки дольше сохран€ют вид,
          а то ведь прежде не было жить€
          от курева его и от брить€.

          “еперь на все хватает денег мне,
          почти не нужно думать о стр€пне,
          сготовлю наскоро, чего могу,
          и не вожусь с прокл€тыми рагу.

           уда хочу, задвинула сундук,
          не досаждает мне никто вокруг,
          открыты настежь и окно, и дверь,
          и спать могу хоть целый день теперь.

          Ћишь вечером ломаетс€ уют:
          часы уж как-то слишком громко бьют,
          не держат ноги, - слабость такова,
          что кружитс€ все врем€ голова.

          ¬сего одно кольцо на поставце,
          и € стою в капоте и в чепце,
          и злости больше не на ком сорвать:
          пуста мо€ широка€ кровать.

    ѕ–»¬ќ «јЋ№Ќќ≈  ј‘≈



          ≈жели ты капиталец собьешь небольшой,
          знаешь, поженимс€, - и с дорогою душой
          вместе оформим расчет, мес€цок отдохнем,
          снимем кафе у вокзала, устроимс€ в нем.

          Ѕудет открыта все врем€ наружна€ дверь,
          вр€д ли кто дважды зайдет между тем, уж поверь.
          я - за хоз€ина, ты - при буфете, ћари;
          кофе, гл€ди, экономь да послабже вари.

          —ервировать побыстрей - это важный момент;
          в спешке - любые помои сглотает клиент,
          если сидит на иголках, торопитс€ он,
          и по свистку на перрон выметаетс€ вон.

          ‘арш - третьедневочный, с булок - вернейший доход -
          черствых тринадцать на дюжину пекарь дает;
          елкое масло - дохода друга€ статье;
          твердую прибыль тебе гарантирую €.

          ¬ зеркало гл€ну - седеть начинают виски;
          груди др€блеют твои, - но пожить по-людски
          хоть напоследок мне хочетс€, так что смотри,
          ты уж копи поприлежней, старайс€, ћари.

    ћќЋ»“¬ј –џЌќ„Ќќ√ќ √–”«„» ј



          ћари€, если разобьет
          мен€ однажды паралич,
          пускай не говорит народ
          что, мол, отбегал старый хрыч.
          » чтоб со мной еще пока
          здоровалс€ начальник мой,
          и чтоб жена из кабака
          не волокла мен€ домой.

          „тоб € в харчевне, не стыд€сь,
          сидел, и нюхал заодно,
          как жаритс€ на кухне €зь,
          чтоб мне фартило в домино;
          чтоб мог € сделать щедрый жест,
          и бросить грош-другой шпане, -
          а если каша надоест,
          чтоб на гул€ш хватало мне.

          Ќо если буду € одет
          в женой нештопанный пиджак,
          и целый час плестись в клозет
          придетс€ с палкой кое-как,
          то это ли цена за пот,
          что хуже, чем такой недуг?
          ”ж если хворь мен€ найдет,
          пусть разом скрутит - и каюк.

    ¬ ЅќЋ№Ќ»„Ќќћ —јƒ”



           уст у чугунных больничных ворот
          позднего полон огн€.
          я безнадежен, но доктор солжет
          чтоб успокоить мен€.
          ¬прочем, врачи сотворили добро,
          не колебались, увы,
          опухоль снова впихнули в нутро,
          ровно заштопали швы.

          ÷вел бы да цвел бы подсолнух и мак,
          длилась бы тепла€ тишь.
           ак прилетел ты, воробышек, так,
          милый, назад улетишь.
          —роки исполн€тс€ - канешь но тьму.
          √рустно тебе, т€жело.
          √луп человек: неизвестно к чему
          рветс€, а врем€ - ушло.

          —частье, которое в мире цветет,
          видит ли тот, кто здоров?
          ќчень коричнев гераневый плод,
          тиссовый - очень багров.
          ¬ижу, как кружатс€ краски земли
          в солнце, в дожде, на ветру,
          вижу кур€щийс€ город вдали:
          в этом году € умру.

    Ќќ„Ќќ≈  ј‘≈



          —тучит ро€ль в кафе ночном
          который час подр€д.
          ÷веты бумажные кругом,
          и блюдечки блест€т.
          «а ширмами полутемно,
          свет сумрачен и слеп.
          “апер тоскливо пьет вино,
          хоть денег нет на хлеб.

          ћерцает никель здесь и там;
          за столиком втроем
          сид€т дежурные мадам,
          и пудр€тс€ тайком,
          и губы мажут заодно,
          и вид их так нелеп -
          мадам пока сосут вино,
          а денег нет на хлеб.

          ¬ кафе полно свободных мест,
          случайный гость зашел:
          он, чавка€, печенье ест,
          кроша его на стол, -
          боль в голове уже давно
          молотит, будто цеп...
          ќн т€нет липкое вино,
          хоть денег нет на хлеб.

    ѕќ«ƒЌяя ѕ≈—Ќ№



          “ропки осенние в росах,
          клонитс€ год к забытью,
          глажу иззубренный посох,
          позднюю песню пою -
          знаю, что всеми покинут,
          так что в собрать€ беру
          угли, которые стынут,
          и дерева на ветру.

          —орваны все оболочки,
          горьких утрат не сочту;
          там, где кончаютс€ строчки,
          вижу одну пустоту.
          »бо истают и сгинут -
          лишь доиграю игру -
          угли, которые стынут,
          и дерева на ветру.

          –одиной сброшен со счета,
          в чуждом забытый краю,
          все же пою дл€ чего-то,
          все же кому-то пою:
          знаю, мен€ не отринут,
          знаю, послужат добру
          угли, которые стынут,
          и дерева на ветру.

    x x x


          ќсенние ветры уныло
          вздыхают, по сучь€м хлеща,
          крошатс€ плоды чернобыла,
          взметаютс€ споры хвоща,
          вращает затылком подсолнух
          в т€желых натеках росы,
          и воздух разносит на волнах
          последнюю песню косы.

          ƒрозды средь желтеющих листьев
          сад€тс€ на гроздь€ р€бин,
          в проломах дорогу расчистив,
          ползут сорн€ки из лощин,
          молочною пеной туманов
          до кра€ долина полна,
          в просторы воздушные канув,
          от кленов лет€т семена.

          “рещат пересохшие стручь€,
          каштан осыпает плоды,
          дрожит шелковинка паучь€
          над лужей сто€чей воды,
          и в поле, пустом и просторном,
          в приливе осенней тоски,
          взрываютс€ облачком черным
          набухшие дождевики.

     ”«Ќ≈„» ”



           роха-кузнечик, о чем на меже
          стрекот разноситс€ твой?
          Ќе о подруге ли - той, что уже
          встретить не чаешь живой?
          Ќебо висит, как стекл€нный колпак,
          ужас и тьма в вышине, -
          тайну открой: не от страха ли так
          громко стрекочешь в стерне?

           роха-кузнечик, как жизнь коротка!
          ¬идишь, пожухли ростки,
          видишь, дрожать начинает рука,
          видишь, седеют виски.
          ƒушу напевом своим не трави!
          ¬идимо, сроки пришли:
          о, погрузитьс€ бы в лоно любви
          или же в лоно земли.

           роха-кузнечик, среди тишины
          не умолкай, стрекочи,
          небо и зной на двоих нам даны
          в этой огромной ночи.
          ѕолон особенной прелести мрак,
          сладко брести по жнивью.
          ћожет, услышит хоть кто-нибудь, как
          € напоследок пою.

    x x x


          —колько жить еще - Ѕог весть
          но, похоже, очень мало.
          “о ли мне совсем не есть,
          то ль налечь на мед и сало?
          ¬ кабаках ли дотемна
          рассуждать о катастрофе,
          иль совсем не пить вина
          и забыть про черный кофе?

          ¬з€тьс€ ль за науки впредь,
          настроением воспр€нув, -
          иль в норе своей сидеть
          и не строить больше планов?
          —жечь ли мне, покуда жив,
          всю стопу моих тетрадок,
          или же начать архив
          спешно приводить в пор€док?

          “о ль не рватьс€ никуда?
          “о ль поездить напоследок?
          Ќа вопросы - вот беда -
          € гл€жу то так, то эдак.
          » мен€ бросает в дрожь:
          только примешьс€ за дело,
          только, кажетс€, начнешь -
          а уже, гл€дишь, стемнело.

    ќ „≈–Ќќћ ¬»Ќ≈



          “ы - пот, что катитс€ со лба,
          твои пары густы.
          “еб€ не своз€т в погреба,
          не бродишь в бочках ты, -
          отрада нищих горемык,
          но им в тебе дано
          найти забвень€ краткий миг,
          ты, черное вино.

           то раз глотнул теб€ в бреду -
          уже чужак в миру:
          ему - пылать на холоду
          и замерзать в жару.
          » горько всхлипывать, люб€:
          уж так заведено
          дл€ всех, кто раз испил теб€ -
          ты, черное вино.

          — тобой сдружившись, ни о чем
          не думать мог бы €, -
          но знаю - бьет в тебе ключом
          избыток быти€.
          я бо€ не веду с судьбой,
          € осознал давно:
          € счастлив тем, что пь€н тобой,
          ты, черное вино.

    x x x


          » ржавые бороздки
          ограды цветника,
          и катышки известки
          в сет€х у паука,
          и клен, что крону клонит -
          € в мире все хвалю.
          Ћишь вихрь листву погонит -
          € - сразу во хмелю.

          я в мокром каземате
          не прокл€ну судьбу,
          га каменной кровати
          и в цинковом гробу,
          мне все предметы служат,
          и € любой люблю -
          коль вихрь листву закружит,
          € - сразу во хмелю.

          —ухой листок на жниве,
          земли комок сырой,
          € только тем и вживе,
          что вижу вас порой:
          оп€ть €зык трепещет,
          губами шевелю:
          коль вихрь по листь€м хлещет,
          € - сразу во хмелю.

    x x x


           ак мне жаль, что отцветает рапс
          что до слез не прошибает шнапс,
          как мне жаль, что нынче лунный серп
          все вернее сходит на ущерб;

          как мне жаль, что старый посох мой
          позаброшен летом и зимой,
          что крушины белопенный цвет
          не рванет мне сердца напослед.

           ак мне жаль, что час настал такой,
          как мне жаль, что близитс€ покой,
          как мне жаль, что скоро в тишине
          не услышу €, как больно мне.

    ќ Ѕј–јЅјЌј’



          ќдной обечайки, да двух лоскутов,
          да палочек - хватит вполне,
          чтоб был барабан немудреный готов,
          а с ним - и конец тишине:
          затми же рассудок и дух опали,
          и пламени кровь уподобь,
          раскатом глухим то вблизи, то вдали
          бурли, барабанна€ дробь!

          — восторгом, заслышав побудку твою,
          выход€т в атаку полки,
          солдаты живей маршируют в строю,
          дружней примыкают штыки.
          » в джунгл€х гремит негрит€нский тамтам,
          взрыва€ ночную жару,
          за духами злыми гон€сь по п€там,
          сородичей клича к костру.

          “ак дождь барабанит впотьмах по стеклу
          и листь€ с размаху разит,
          так пальцами некто стучит по столу
          и гибелью миру грозит, -
          гремит барабан, ежечасно зноб€
          того, кто в бездумном пылу
          в Ќичто увлекает других и себ€,
          тверд€ барабанам хвалу.

    ’¬јЋј ќ“„јяЌ№ё



          ќтча€нье, остаток
          надежды бедн€ка!
          ћиг промедлень€ краток,
          а цель - недалека:
          негоже обессилеть,
          не довершив труда:
          веревку вз€ть, намылить
          и пр€нуть в никуда.

          “ы - всех недостоверней
          средь образов земли:
          ты носишь им€ зерни,
          ножа, вина, петли, -
          страданий вереница,
          соблазнов череда -
          ты - сумрачный возница,
          везущий в никуда.

           то пал в твои объ€ть€ -
          уже не одинок.
          “еб€ в себе утрать € -
          € б дольше жить не смог.
          ѕобудь со мной до срока,
          дай добрести туда,
          где встану € пред око
          ѕоследнего —уда.

     ќЌ≈÷ Ћ≈“ј



          ѕо стеклам ливень барабанит,
          последний флокс отцвел в саду.
          я все еще бываю зан€т -
          пишу, работаю и жду.
          ѕусть кровь пор€дком поостыла,
          пусть немощей не перечесть -
          благодарю за все, что было,
          благодарю за все, что есть.

          ƒо щепки вымокла округа;
          пусты скамейки; вдалеке
          под рваным тентом спит пь€нчуга,
          девчушка возитс€ в песке.
          ѕереживаю виновато -
          а в чем виновен € - Ѕог весть -
          и тот потоп, что был когда-то,
          и тот потоп, что ныне есть.

          ѕо стеклам ливень барабанит,
          внахлест, настырный и тугой;
          но прежде, чем мен€ не станет,
          € сочиню стишок-другой.
          ’оть жизнь мен€ не обделила,
          но не успела надоесть:
          благодарю за все, что было,
          благодарю за все, что есть.

    x x x


          Ќасущное дело: хочу, не хочу -
          пора показатьс€ зубному врачу:
          пускай бормашина с жужжанием грозным
          пройдетс€ по дуплам моим кариозным;
          хот€ пациент и в холодном поту -
          зато чистота и пор€док во рту.

          Ќасущное дело: хочу, не хочу -
          дойти до портного часок улучу:
          на брюках потертых не держатс€ складки,
          оп€ть же и старый пиджак не в пор€дке:
          недешево, да и с примеркой возн€ -
          зато же и будет костюм у мен€.

          Ќасущное дело: хочу, не хочу -
          над письмами вечер-другой проторчу;
          какое - в охотку, какое - не в жилу,
          однако отвечу за все через силу,
          утешу, кого и насколько смогу:
          при€тно - нигде не остатьс€ в долгу.

          Ќасущное дело: хочу, не хочу -
          но годы загас€т мен€, как свечу,
          пор€док вещей, неуместна досада,
          еще по обычаю разве что надо
          поплакатьс€: доктор, мол, больно, беда -
          и сердце счастливо замрет навсегда.

    ќ √ќ–≈„»



           огда вино лакаетс€ беспроко,
          ни горла, ни души не гор€ча,
          и ты устал, и утро недалеко -
          тогда спасает скл€нка тирлича.
          ¬ нем горечи пронзительна€ злоба,
          он оживл€ет, ибо €довит:
          пусть к сладости уже оглохло небо,
          однако горечь все еще горчит.

           огда, на женщин гл€д€, ты не в духе,
          и не настроен искушать судьбу -
          переночуй у распоследней шлюхи,
          накрашенной, как муми€ в гробу.
            утру подохнуть впору от озноба,
          и от клопов - хоть зареви навзрыд:
          пусть к сладости уже оглохло небо,
          однако горечь все еще горчит.

           огда перед природой ты бессилен,
          и путь лежит в безвестье и туман -
          под вечер забреди в квартал дубилен
          и загл€ни в загаженный шалман.
          ќбсиженна€ мухами трущоба,
          зловоние и нищий реквизит:
          пусть к сладости уже оглохло небо,
          однако горечь все еще горчит.

    ќ ѕ–≈Ѕџ¬јЌ»» ќƒ»Ќ Ќј ќƒ»Ќ



          — каждым однажды такое случаетс€: вдруг
          вещи как вещи внезапно исчезнут вокруг.
          ¬ыпав из времени, все позабыв, как во сне,
          ты застываешь, с мгновением наедине.

          Ќаедине с перелеском, с тропинкой косой,
          с житом и куколем, сеном и старой косой,
          с грубой щетиной стерни, пожелтевшей в жару,
          с пылью, клуб€щейс€ на придорожном ветру.

          — волосом конским, что прет из обивки, шурша,
          с пь€ницей, что до получки засел без гроша,
          с водкой в трактире, едва только шкалик почат,
          с пепельницей, из которой окурки торчат.

            злу и добру в равной мере становишьс€ глух,
          ты - и волнующий шум, и внимающий слух.
          ѕусть через годы, но это придет из глубин:
          знай же тогда - ты со мною один на один.

    “–» ѕј–≈Ќ№ ј



          ћы трое - голодные, мы - оборванцы,
          конечно, почтенный судь€!
          ќдин - от папаши сбежал, от пощечин,
          другой же - чахоткой изма€лс€ очень,
          а третий опух, - это €.

           онечно, конечно, еще раз подробно:
          мы пр€тались за валуны,
          девчонка по гравию шла и похожа
          была бы на лань, каб не др€бла€ кожа,
          а тем€-то вши, колтуны.

          “ак сладко брела она сквозь забытье;
          ну, тут мы, пон€тно, поймали ее,
          смеркалось, темнело;
          мы справили дело,
          а слезы... ну, будто она не хотела!..

           ака€-то птица затенькала тонко,
          порой, как монетки, звенела щебенка,
          а так - тишина,
          одна тишина,
          как будто и жизнь-то уже не нужна.

          Ќа рану ее мы пустили рубашки;
          поймают - мы знали - не будет поблажки.
          ¬от весь мой рассказ...
          ќ свет моих глаз,
          о девочка, разве болит и сейчас?

          ѕочтенный судь€, все же сделай поблажку,
          скорее всех нас упеки в каталажку,
          там вечный мороз, -
          а если всерьез -
          так лучше не помнить ни мира, ни слез.

    ¬џ—џЋ ј



          Ѕ*рбара ’лум, белошвейка, с пропиской в предместье,
          не регистрирована, без пальто, без чулок,
          в номере ночью с приезжим застигнута, вместе
          с тем, что при ней оказалс€ пустой кошелек.

          Ѕ*рбару ’лум осмотрели в участке, где вскоре
          с ней комиссар побеседовал начистоту
          и, по причине отсутстви€ признаков хвори,
          выслал виновную за городскую черту.

          ћелкий чиновник ее проводил до окраин
          и возвратилс€ в управу, где ждали дела.
          Ѕ*рбару ’лум приютил деревенский хоз€ин,
          все же дл€ жатвы она слабовата была.

          Ѕ*рбара ’лум, невзира€ на страх и усталость,
          стала по улицам снова бродить дотемна,
          на остановках трамвайных подолгу топталась,
          очень бо€лась и очень была голодна.

          ¬ечер пришел, простира€сь над всем околотком,
          пахла трава на газонах плохим конь€ком, -
          Ѕ*рбара ’лум, словно зверь, прижима€сь к решеткам,
          снова в родное кафе проскользнула тайком.

          Ѕ*рбара ’лум, белошвейка, с пропиской в предместье,
          выслана с предупрежденьем, в опорках, в тр€пье,
          сопротивлень€ не выказала при аресте,
          что и отмечено было в судебном досье.

    ћј–“ј ‘≈–Ѕ≈–



          ћарту ‘ербер стали гнать с панели -
          вышла, мол, в тираж, - и потому
          нан€лась она, чтоб быть при деле,
          экономкой в местную тюрьму.
          «аключенные топтались тупо
          в камерах, и слышен этот звук
          был внизу, на кухне, где дл€ супа
          ћарта ‘ербер нарезала лук.

          ћарта ‘ербер вдоволь надышалась
          смрада, что из всех отдушин тек,
          смешива€ тошноту и жалость,
          дух опилок, пот немытых ног.
          ¬ глубину крысиного подвала
          лазила с отравленным куском;
          суп, что коменданту подавала,
          скупо заправл€ла мышь€ком.

          ћарта ‘ербер дождалась, что рвотой
          комендант зашелс€; разнесла
          рашпили по камерам: работай,
          распили решетку - все дела.
          ѕервый же, еще не вер€ фарту,
          оттолкнул ее, да наутек, -
          все, сбега€, костерили ћарту,
          а последний сбил кухарку с ног.

          ћарта ‘ербер с пола встать пыталась;
          воздух горек сделалс€ и сух.
          ¬спыхнул свет, прихлынула усталость,
          сквозн€ком ушел тюремный дух.
          » на скатерть в €довитой рвоте
          лишь успела искоса взгл€нуть,
          прежде, чем в своей почу€ть плоти
          рашпиль, грубо распоровший грудь.

    ќ ¬≈Ћ» ќ… √»Ѕ≈Ћ» —ќ—Ќќ¬џ’ Ћ≈—ќ¬ ¬ќ«Ћ≈ ¬»“Ўј”



          –анним утром объ€вились в хвойных чащах
          ненасытные чужие мотыльки.
          “уча полчищ, беспокойно шебуршащих,
          черным снегом облепила сосн€ки.

           рыльца черные топорща, словно р€су,
          грызли ветви до подкорь€, вполсыта,
          от въедающихс€ жвал не стало спасу,
          и на хвою наползала краснота.

          ƒаже ветер перед ними был бессилен,
          цепи гусениц свивались в по€са,
          д€тлы €ростно стучали, ухал филин -
          умирали обреченные леса.

          ¬ дымке осени от комлей и до сучьев
          разносилс€ гул, прот€жный и глухой,
          дерева, сухие ветви скорбно скрючив,
          ждали только, чтоб рассыпатьс€ трухой.

          „ернор€сники в оцепененье сонном
          прекращали класть €ички под кору,
          отползали по чешуйкам к лысым кронам,
          замирали, кочене€ на ветру.

          », наполн€ воздух запахом погостным,
          подыхали без жратвы, всю осень тек
          на смерзающийс€ грунт по голым соснам
          черной патокой гнилой и липкий сок.

    √ќ–Ѕ”Ќ



          ∆ил калека в мансарде с косым потолком;
          сыро, холодно - все не беда.
          ѕансиона хватало на хлеб с табаком,
          так что он не ходил никуда.
          Ќо двоих шантажистов попрешь ли взашей,
          если силы исс€кли давно?
          ¬от и тратилс€ он из последних грошей
          на грудинку, на сыр, на вино.

          ѕонемногу пришлось распродать гардероб,
          олов€нную утварь со стен;
          и в затылке калека с отча€ньем скреб,
          ожида€ дурных перемен.
          ќн рубаху жевал и пыталс€ уснуть,
          только было совсем не до сна,
          если парни дрались, утихали чуть-чуть
          и шпын€ли, сме€сь, горбуна.

          ј однажды устроили гости погром,
          увидав, что все меньше доход:
          обмотали калеку гардинным шнуром
          и до дна обшмонали комод.
          ”ложив небольшой узелок барахла,
          порешили: мол, дело с концом.
          ¬есь табак горбуна докурили дотла
          над его посиневшим лицом.

    ќ ’¬ќ–јЌ»» ¬ ћ≈ЅЋ»–јЎ ј’



          ’ворать в меблирашках - неважна€ роль:
          соседские новости слушать изволь,
          детишки воп€т и хрип€т старики,
          когда - духота, а когда - сквозн€ки.

          ѕод вечер придет сострадающий люд,
          таблеток, микстур, порошков нанесут,
          и каждый подаст драгоценный совет
          о том, как лечилс€ двоюродный дед.

          Ќо есть непри€тност€м противовес:
          и чай приготов€т, и смен€т компресс,
          забота, участие с разных сторон -
          и полный пор€док насчет похорон.

    x x x


          »з доходного дома - пр€ма€ тропа
          на окраину: там не видать ни клопа,
          потолки не зат€нуты плесенью сплошь,
          но в квартирках при этом уюта на грош,
          и никак не согретьс€ под вечер.

          » на службу из дома - к черт€м на рога,
          так что тратитс€ врем€, а с ним и деньга,
          и за день до получки твоей ни один
          из соседей не станет ссужать маргарин,
          и никак не согретьс€ под вечер.

          » поблизости нет уж совсем ни одной
          задушевной, торгующей джином пивной;
          всех счастливей же - те, кто всегда во хмелю,
          те, кто вовсе бездомен, и - кум королю!
          » никак не согретьс€ под вечер.

    –џЅј —  ј–“ќЎ ќ…



          √орстка рыбы с картошкою, полный кулек
          на три пенса, - а чем не обед?
          Ѕольше тратить никак на еду € не мог,
          уж таков был семейный бюджет.
          я хрумкал со вкусом, с охоткой,
          и крошки старалс€ поймать,
          покуда за перегородкой
          так т€гостно кашл€ла мать.

          √орстку рыбы с картошкою, полный кулек,
          принесла ты в кармане своем,
          помню, т€жкий туман в переулках пролег,
          было некуда детьс€ вдвоем.
          », помню, в каком-то подъезде
          мы были с тобою в тот раз -
          дрожали рисунки созвездий
          и слезы катились из глаз.

          √орстка рыбы с картошкой в родимом краю -
          все, кто дорог мне, кто незнаком,
          съешьте рыбы с картошкою в пам€ть мою
          и, пожалуй, закрасьте пивком.
          ћне, жившему той же кормежкой,
          бо€тьс€ ли судного дн€?
          ” √оспода рыбы с картошкой
          найдетс€ кулек дл€ мен€.

    Ўќ–ќ’



          ¬ ночи, задолго до прихода дн€,
          какой-то шорох испугал мен€.
          Ћожись, укройс€: это все не в счет,
          рон€ет сажу старый дымоход.

          Ќе может быть, чтоб только сажа, нет!
          я слышу этот шорох много лет.
          Ћожись, поспи, пока придет восход,
          а шорох... ƒревоточец ест комод.

          Ќет, он бы так не запугал мен€!
          —мелеет шорох, душу леден€.
          Ќу что ж, лежи и слушай, как шуршит
          твой вечный страх: он спать не разрешит.

    x x x


          —ветлеет небо вдалеке.
          –ука сользит к другой руке,
          к чужой - однако пуст матрас
          и слезы кат€тс€ из глаз.

          ”шли, погасли в тишине
          слова, звучавшие во сне.
          ќт них бы светлой стала ночь,
          они могли б спасти, помочь.

          Ќо все исчезло налету -
          и человек лежит в поту,
          пыта€сь тщетно сохранить
          в потемках рвущуюс€ нить, -

          соединить ее, вернуть!
          Ќо эту нить, но этот путь
          найти несп€щим не дано.
          ќзноб. –ассвет гл€дит в окно.

    ѕ”—“ќЎ№



          ¬ дни, когда высыхает раста€вший снег,
          и друг другу леса шелест€т по-старинке -
          выдел€етс€ пустошь средь пашен и нив,
          где лишь овцы порою пройдут, наследив
          на траве худосочной, на чахлом суглинке.

          ѕлуг на пашне ворочает комь€ земли,
          на холмах издалека видна суматоха, -
          но и пустошь еще не иссохла вконец,
          зной палит - и на ней расцветает багрец
          оперенного звездами чертополоха.

          ѕо ночам здесь царит величавый осот,
          и толка€сь, топочет по глине отара,
          утром - посох пастуший гон€ет гадюк,
          полдень сух и гор€ч, - лишь под вечер вокруг
          нераспаханный грунт остывает от жара.

          “олько осенью пустошь привольно цветет:
          бук тер€ет листву, и взлетает в просторы
          клекот грифов, кузнечиков мерный напев,
          и на горной тропе дождевик, перезрев,
          рассыпает гор€чие черные споры.

    “–ј¬ј ¬ ќ√Ќ≈



          ≈сли даже отара в полуденный зной
          ни травинки не сыщет на пастбище горном -
          то покрыта земл€ вдоль опушки лесной
          пожелтевшим, уже засыхающим дерном.

          Ќо внезапно и жутко чернеет земл€,
          загораютс€ травы, и неумолимо
          летней ночью из чащи в сухие пол€
          простираютс€ щупальца жгучего дыма.

          » скотина в наполненном смрадом хлеву
          видит травы... кустарники... чистые степи...
          незабвенную даль, но - уже на€ву -
          чует запах пожара и дергает цепи.

    ќ “яЅ–№— »… ѕќЋƒ≈Ќ№



          ¬ кустах и на деревь€х пестрота,
          обнажены далекие пол€:
          черна и, словно противень, пуста
          еще вчера зелена€ земл€.

          —озрело все, и убран каждый злак,
          простор широк и чист, как никогда, -
          медовый воздух до конца разм€к,
          как сердцевина спелого плода.

          ѕоследний день, когда царит покой,
          когда ни холода, ни зно€ нет,
          и высоко изогнут над землей
          окаменевший густо-синий цвет.

    ќ«≈–ќ Ќќ…«»ƒЋ≈–«≈≈



          ѕоздно ночью, с кочкарника, с плавней сырых
          душный ветер внезапно подул.
          ѕереполнилась пеной пустынна€ тьма,
          и лизала песок вод€на€ кайма,
          донос€ нарастающий гул.

          ќтступала куда-то озерна€ зыбь,
          чуть поблескива€, как слюда,
          и до самой венгерской границы пески
          обнажались, намытые руслом реки,
          и спадала, спадала вода.

          „ешуей забурлил, ощетинилс€ ил
          исчезающей влаге вослед,
          и над озером чаичий вихорь повис,
          то взлета€, то хлопь€ми пада€ вниз,
          застила€ пришедший рассвет.

          ѕтицы жадною тучей слетелись сюда,
          чтоб сожрать хоть кусок про запас,
          и ушли, одурев, огрузнев от возни,
          всю озерную ширь исклевали они,
          и не место здесь люд€м сейчас.

          » свинцом отражаетс€ в небе вода,
          и земл€ прибираетс€ тьмой.
          ¬иноград, что ни день, все зрелей и зрелей,
          но не врем€ об этом: с озерных полей
          снова т€нет гнильем и чумой.

    ” ѕќ—Ћ≈ƒЌ≈√ќ  ¬ј–“јЋј



          ” последнего квартала,
          где усадьбы деревень,
          отступив, берут начало,
          бродит ветер целый день.
          ј над городом полого
          темный дым из труб идет -
          над железною дорогой
          испарень€ нечистот.

           очаны взирают с гр€док;
          дремлет утварь; в кладовой
          удивительный пор€док;
          час дневной и час ночной
          брод€т по террасе ветхой,
          в сад выход€т сквозь окно,
          виснут €блоком под веткой
          и в стаканы льют вино.

          ћагазины возле зданий
          вырастают что ни день,
          на прилавках - трубки, ткани,
          сувениры, дребедень,
          тут - консервы, там - циновки.
          Ќа клочке - отсель досель -
          кружитс€ без остановки
          заводна€ карусель.

    ѕ≈–≈ƒ –яЅ»Ќќ…



          ќстекл€невших небес потолок,
          рд€на€ кисть у развилки дорог:
          мак дозревает и жатвина мокнет,
          только р€бина горит и не блекнет.

          —сохлась улитка, заснула пчела,
          изморозь м€со плодов прон€ла,
          ум над оградой т€гуч, одинаков -
          шорохи гусениц, посвисты шпаков.

          Ѕьет паутинку осенний озноб,
          ищут поко€ вьюнок и укроп,
          вот и р€бина уходит далече,
          рд€ные гроздь€ взваливши на плечи.

          “ихо коробочка мака жужжит.
          ¬ смерти - рожденье. ¬ьюнок задрожит,
          €годы вспыхнут, пшеница пол€жет,
          все это знают, а кто-то расскажет.

          ¬озле развилки дорожной стою
          перед р€биной, на самом краю -
          короток век мой... ѕогибну ль напрасно,
          или же вспыхну р€биною красной?

    ѕ≈—Ќя ¬ √Ћ»Ќ≈



          Ўевелит зеленую пшеницу
          легка€ предутренн€€ мгла,
          кроет р€бью мутную водицу,
          что в канаву с глиной натекла.
          ∆ар в печи растет неукротимо -
          предрассветный холодок исчез;
          а глаза слез€тс€ в клочь€х дыма,
          и потеет глин€ный замес.
          я за комом ком
          положу р€дком,
          выжму влагу и замкну в печи
          и в разгаре дн€
          выну из огн€
          первые большие кирпичи.

          ѕо полю бредет батрак, вздыха€,
          над землей склон€€сь т€жело.
          ќт каркаса дрожь плывет глуха€,
          и неровно дребезжит стекло -
          колокол вдали звонит к обедне, -
          наскоро свою похлебку съем -
          всю одежду скину до последней,
          только не отмытьс€ мне ничем.
          ј песок, песок
          мне на кожу лег,
          он шуршит под каждым волоском -
          все полно песком,
          в горле горький ком -
          не проглотишь с козьим молоком.

          ¬инно-желта€ луна застыла
          на сосне, и онемел камыш.
          —лабый жар проходит сквозь стропила,
          и сквозь сон € слышу эту тишь.
          ƒень за днем идет неторопливо,
          лишь в субботу € зайду в шинок -
          мужики подвинутс€ брезгливо,
          только покажусь € на порог.
          „то ж, вино, вино
          мне принесено,
          и шинкарь оп€ть деньгу берет.
          » плывет с равнин
          песн€ желтых глин -
          и плевать на всех, кто не поет.

           ирпичи набросаны вповалку,
          зреют зерна и текут в амбар,
          как слюда, над поперечной балкой
          нависает сумрачный угар -
          под навесом сонный запах мака,
          комь€ глины сохнут под стеной;
          мотыльки лет€т из полумрака,
          и ничуть не громче голос мой.
          ќдинок и дик,
          в наготе велик
          сажею покрытый кочегар,
          в час, когда в печи
          изошел в ночи
          и вконец остыл последний жар.

     ЋјƒЅ»ў≈ Ѕ≈«џћяЌЌџ’



          √де на равнину свернула речна€ стру€,
          где обросли топол€ми дороги кра€,
          бедное кладбище путник в лощине найдет:
          низкий забор, проржавелые створки ворот.

          “олько кресты украшают могил бугорки,
          на перекладинах нет ни единой строки.
          Ѕудто, нахлынув, все надписи смыла вода.
          »м€ утратив, заснули они навсегда.

          «десь и тщедушный, и сильный навеки затих.
          Ѕабы брюхатые, дети во чреве у них.
          ¬се, что тревожило, мучило или влекло -
          было что было, - на свете пришлось т€жело.

          ¬ гальке у берега много косматой травы,
          доброй к живущим и ласковой к тем, кто мертвы;
          кладбище в зелень настойчиво пр€чет бурь€н.
          ’рипло кричит на болотистой пойме баклан.

          “олько кресть€нин молитву порою прочтет,
          выждет минуту и снова свой плуг поведет.
          ћеста довольно дл€ каждого, и в тишине
          свет€тс€ воды, и город на той стороне.

    “–ј “»– ” –≈ »



          Ќад недвижным руслом старицы, куда
          затекла весною и цветет вода,
          у начала тракта, к насыпи впритир -
          дерев€нный, ветхий уцелел трактир.

          ¬ыкрашена в зелень кажда€ доска,
          пр€мо под террасой - топка€ река,
          к обомшелым сва€м вот уж сколько лет
          т€нетс€ последним стеблем очерет.

          «десь уху в охотку ест рыбачий люд,
          городские тоже ужинать идут,
          отдыхают, гл€д€ на нехитрый скарб:
          не в урон карману запеченный карп.

          «адева€ гравий, прочь ползет баржа,
          наплывает вечер, тишина свежа,
          и река струитс€ между берегов,
          отделив собою город от лугов.

          ќ вине, быть может, белом и сухом
          кто-нибудь и скажет - мол, шибает мхом, -
          это - с непривычки: не сгубить вина
          зеленью и сладкой плотью сазана.

          “ы с рыбачьим краем слит сейчас в одно:
          старица, трактирщик, местное вино,
          женщина напротив, - только все белей
          полоса тумана от глухих полей.

    x x x


          ћы, разделившие с пылью лет€щей судьбу,
          мы, у которых начертана гибель на лбу,
          мы у которых и общего - разве что цель,
          все-таки многого алчем и жаждем досель:

          хлеба от хлеба, который без нас испекли,
          плоти от плоти (как мы стосковались вдали!),
          силы от силы, что стала добычею тьмы,
          места от места, с которого изгнаны мы.

          ћы, что все врем€ сбивались с пр€мого пути,
          св€то жела€ хоть что-то св€тое найти -
          окаменели сердцами, никто не припас
          времени на доброту и на мудрость дл€ нас.

          —делай же так, чтобы сгинула наша беда,
          минула горечь... ћы скоро уйдем в никуда:
          хлеба нам дай и вина, на тропу отведи,
          и, наконец, беспощадным судом не суди.

    ЅЋј√ќ“¬ќ–Ќџ… “”ћјЌ



          ѕовисла осенн€€ мгла над шинком,
          шуршит по шпалере сухим стебельком,
          в лозу нагнетает густое вино,
          а ветер шумит, и во мраке темно,
          и падают листь€ в тумане.

          √де сыщетс€ рислинга добрый глоток -
          сойдет за обед даже хлеба кусок;
          в долине, как солнце далеких миров,
          колышутс€ дымные п€тна костров
          и щелкают сучь€ в тумане.

          “ака€ нежданно богата€ тишь,
          что зреет, что падает - не уследишь;
          и только бы знать, что утихли ветра,
          и чуешь - все ближе и ближе пора
          попоек и песен в тумане.

    ќ ѕ–≈Ѕџ¬јЌ»» ¬ Ѕ≈ƒЌќ—“»



          ∆ивешь, о разносолах не жале€ -
          но счет пришлют м€сна€, бакале€,
          и отлетит подошва башмака:
          как не прокл€сть судьбину бедн€ка.

           огда загл€нет в гости тот, кто дорог,
          а в доме - только горсть вчерашних корок,
          и нет ни колбасы, ни конь€ка -
          как не прокл€сть судьбину бедн€ка!

           огда хворает друг, и нет, пожалуй,
          надежды на здоровье самой малой,
          а на гостинец - нет ни мед€ка:
          как не прокл€сть судьбину бедн€ка.

          Ћежать в гриппу - куда уж непри€тней,
          к тому же нечем заплатить печатне,
          и все же пишешь, за строкой строка:
          как не прокл€сть судьбину бедн€ка!

    ƒќћ Ѕ–ќƒя√»



          я на пустой кресть€нский двор
          забрел под сенокос, -
          светилс€ дырами забор,
          благоухал навоз,
          еще - сарай темнел в углу
          открытый, и текла
          у абрикоса по стволу
          прозрачна€ смола.

          Ћениво отгон€€ мух,
          мен€ обла€л пес,
          и жимолости сладкий дух
          мог довести до слез, -
          и €, собрав остатки сил,
          как бы плат€ за кров,
          к колодцу за водой сходил
          и напоил коров.

          »з крынки сделал € глоток,
          прилег в тени потом,
          и пес дворовый тоже лег
          и завил€л хвостом, -
          так охран€ли мы вдвоем
          тот мир, что был в дому -
          и до сих пор в пути моем
          € вновь иду к нему.

    «јЅ–ќЎ≈ЌЌјя  јћ≈ЌќЋќћЌя



          —осны громозд€тс€ в чаще темной
          над заброшенной каменоломней.
          ¬ыемки и трещины видны
          у подножь€ каменной стены.

          “ам, на дне карьера, и снаружи -
          запустенье и гнилые лужи.
          Ѕуйные хвощи растут вокруг.
          «еленью ощерилс€ латук.

          ƒа еще - на склон карьера дикий
          прот€нулись плети ежевики.
           аменную рану до сих пор
          медленно залечивает бор.

    x x x



          “олько горечь вижу в мире,
          только сирых - мед людьми.
          Ќе бр€цай, поэт, на лире,
          но гармонику возьми.

          ѕуст карман, осипла глотка,
          мысли сумрачны и злы.
          ¬место крови в жилах водка,
          а душа полна золы.

          Ќе здоровье, а разруха,
          плохо с сердцем, с головой.
          ћне подругой нынче - шлюха,
          другом - ветер пылевой.

          ћне из дел одно осталось -
          в строчки складывать слова.
          ћною, жалким, движет жалость,
          но и ненависть жива.

          Ќа юру, меж трав зеленых,
          словно €щерка, вздремну:
          коль стихает ветер в кронах,
          клонит и мен€ ко сну.

          —остраданье душу гложет -
          все шагаю да пою.
          ∆аль, никто потом не сможет
          вз€ть гармонику мою.

    –ќ∆ƒ≈—“¬ќ ¬ —ќ’ќ



          –ождество и суматоха,
          никому не до мен€,
          так пойду, пожалуй, в —охо,
          поброжу остаток дн€.

          ¬ лавках - €блоки, печень€,
          звездный час дл€ торгаша.
          ” мен€ на развлечень€
          нет при этом ни гроша.

          — каждым годом жизнь все горше,
          но живу же ведь пока.
          Ўлюха, грим обычный стерши,
          покупает индюка.

          ѕо трактирам и по барам
          мчит псалом вослед псалму.
          ќбщим заражен угаром,
          шл€пу на ветру сниму.

          Ќоет хлипка€ утроба,
          сердце - как пустой вольер.
          » еще вдобавок небо
          высохло, как Ћестер-сквер.

    x x x


          ¬ грозе и мраке наступает март,
          прет напролом, без компаса и карт:
          и эта бур€ поглотить должна
          все то, в чем нет здорового зерна.

          ¬ грозе и мраке наступает март,
          и остаетс€ уповать на фарт -
          иначе ни к чему и доктора.
          ќ, не тверди, что умирать пора!

          я слаб, как позабытый колосок,
          не претендую ни на чей кусок,
          однако перед строчками - в долгу
          и до сих пор... я просто не могу!

          я не окончил множества работ,
          мне нужен срок - еще хот€ бы год...
          Ѕол€т виски и ноет миокард.
          ¬ грозе и мраке наступает март.

    x x x


          „то поют пичуги -
          право, не пойму.
          “олько свет в округе
          убивает тьму.
          Ётот нищий, жалкий,
          этот дивный дар:
          скрип т€желой балки
          и над полем пар.

          ¬се, что видел розно -
          будь со мной сейчас,
          ибо станет поздно,
          вещи, петь про вас:
          хочетс€ смертельно
          петь и петь певцу.
          ѕесн€ беспредельна.
          ∆изнь пришла к концу.

    ƒ≈Ќ№ ѕќћ»Ќќ¬≈Ќ»я



          ƒень поминовень€. «ахочу -
          фитилек в лампадке засвечу:
          ты гори с печалью и с тоской
          матери моей за упокой,

          той, которой € помочь не мог,
          ты гори за сына, фитилек,
          ибо ставлю крест на жизнь свою,
          хоть чужбины горький хлеб жую.

          “ы гори, оплакав заодно
          все, что было мной сочинено,
          что нигде издать надежды нет -
          догорай, лампадки тихий свет.

          ƒогорай, мерца€ и скорб€
          (через год - зажжет ли кто теб€?),
          ты свети стихам, любви, добру -
          в них-то € не до конца умру.

    —Ќј–”∆»



          “ам, снаружи, - тьма, тревога.
          √олоса жужжат снаружи.
          —торож, глотки им заткни,
          прогони их, прогони.

          “ам, снаружи, - тьма, тревога.
          ѕод стеной бежит дорога.
          —торож, колотушку брось:
          тени разбегутс€ врозь.

          “ам, снаружи, - серп шафранный
          над дорогой, над пол€ной
          льет лучи, как брызги льда.
          Ќе пускай его сюда.

    ¬ћ≈—“≈ — ѕџЋ№ё



          ћногие покой наход€т в спальне,
          но мо€ судьба куда печальней:
          лишь на землю л€жет темнота -
          пыль запорошит мои уста.

          ћногим слышен щебет на просторах -
          € один внимаю тайный шорох:
          вместе с пылью, сп€щей на ковре,
          т€жко просыпаюсь на заре.

          Ќе дл€ флоксов и не дл€ сиреней
          череда моих стихотворений;
          пыль стр€хну в неведомом году
          встану и шарманку заведу.


    Home | UK Shop Center |Contact | Buy Domain | Directory | Web Hosting | Resell Domains


    Copyleft 2005 ruslib.us