Сергей Панцирев. Стихи из книги "Настоящее время"

Сергей Панцирев. Стихи из книги "Настоящее время"

 
  • Сергей Панцирев. Стихи из книги "Настоящее время"
  • ЭСКАЛАТОР
  • ВЕРСИЯ ЗАЩИТЫ
  • ВСЕ СКАЗАНО
  • x x x
  • XX - XXI
  • ДНЕВНИК ОДИССЕЯ
  • ВОЛЬНОМУ ВОЛКУ
  • ХРОНИКА ПРОИСШЕСТВИЙ
  • ГОРОДСКАЯ ПТИЦА
  • ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ ДНЕЙ
  • x x x
  • НАДЕЖДА МОЙ КОМПАС
  • ЯСНО
  • МАЛАЯ АВИАЦИЯ
  • СЛЕДСТВИЕ
  • x x x
  • ЭЛЕКТРОННАЯ ПОЧТА



  •       © Copyright Сергей Панцирев
          Email: sergey@pantsirev.com
          WWW: http://www.nvremya.ru

          Date: 20 Jan 2004

    "Настоящее время" - книга стихов С. Панцирева, изданная в 2004 г. в Санкт-Петербурге издательствами "Геликон-плюс" и "Амфора".

    ЭСКАЛАТОР







          В сплошном потоке мимолетных лиц
          (усталых, отрешенно-равнодушных)
          Найди мои глаза и улыбнись!
          У каждого свой путь - кто вверх, кто вниз -
          Лишь миг, и продолжения не нужно.

          Пусть время, словно торопливый росчерк,
          Оставит нашу встречу между строк,
          Но в лабиринтах пройденных дорог
          Твою улыбку вспомню зимней ночью,
          И буду знать, что я не одинок.

    ВЕРСИЯ ЗАЩИТЫ







          Гвоздями дождя наши судьбы прибиты к земле -
          Напрасно молить изваянья богов о полете.
          Ты только не плачь, привыкая к дождливой погоде,
          Щекой прижимаясь к щетине осенних полей.

          Не плачь, даже если поймешь, что не лед, а стекло,
          Не песня, а стон - даже если не ты, а другая...
          Любые костры через месяц уснут под снегами:
          Все - к лучшему. Впрочем, иначе и быть не могло.

          1993

    ВСЕ СКАЗАНО





          Все сказано. Не продолжай цитаты,
          За нею - неизбежно - пустота.
          Определенность чистого листа
          Честнее строк, достигших адресата.

          Все сказано. Пойми, я так устал
          Искать слова, забытые когда-то
          Во времени, куда для нас возврата
          Уже не будет. Истина проста:

          Все сказано, и остальное - ложь,
          Единственная форма эпилога.
          Осталось задержаться у порога

          И напряженно вслушиваться в ночь,
          Где затихает наш последний дождь
          Неповторимым эхом диалога.

    x x x







          Пока отбрасываем тень
          На посторонние предметы -
          Живем, свидетельствуя тем
          О некоторых свойствах света.

          Конечно, есть дела важней,
          Но согревает только чувство,
          Что изучение теней
          Когда-то назовут искусством.

          Санкт-Петербург, 8 X 1996

    XX - XXI







          Сперва всему, во что ты верил,
          Наступит крышка, а потом
          XX век тебя похерит
          Двойным андреевским крестом,
          И не увидишь, как знакомо,
          Во всеоружии греха,
          Век XXI встанет колом
          Под равнодушное ха-ха:

          За неуменье лгать построчно,
          Зубами мясо рвать, спеша
          Казаться более порочным,
          Чем может вынести душа,
          Разменной медью отчужденья
          Тому приходится платить,
          Кому - от самого рожденья -
          Со временем не по пути.

          9 VII 1996


    ДНЕВНИК ОДИССЕЯ







          Страницы вечерних газет кричат о победе
          в Троянской войне. Огни мегаполиса меркнут,
          сливаясь со звездами, будто в гигантской рекламе,
          и в них не узнать Ориона, Медведиц, Плеяды,

          дорогу домой. Когда-то мой штурман, из геев,
          смеялся: мол, ориентация - это другое.
          Теперь я согласен: в пыльных компьютерных дебрях
          пустых новостроек, где стынут горючие слезы

          бензина на черном асфальте, вижу: из дома
          я не уходил. Нелепо навязывать рифмы
          тому, что в бутылке - вино ли, дневник, завещанье...

          Пытаясь припомнить развязки античных трагедий,
          больной, одинокий, слушаю песню сирены
          пожарной процессии: где-то случилась беда.

    ВОЛЬНОМУ ВОЛКУ







          Ю.К.

          Набросить шкуру - и домой:
          Московский волк тебе товарищ.
          Лови момент! Очередной
          Случайной женщине подаришь.

          К чему уловок сеть плести,
          И слепо следовать советам,
          Когда открыты все пути
          В отместку волчьему билету?

          Беги - впервые - как всегда:
          Ты был ручным, но сколько можно
          Завидовать чужим следам!
          Из города - по бездорожью,

          Из раззолоченной тюрьмы -
          К просторам без любви и боли...
          Ведь, сколько сердце не корми,
          Оно все в лес глядит. На волю.





          * * *





          Разглядывать ли стертые подошвы,
          Досадуя на качество дорог,
          Шутить ли днем с огнем, а ночью - с ложью
          О верстах, сверстанных по восемь строк,
          Молчать в свой час, но вдруг проговориться
          Во сне - о том ли целом, что в глазах
          Так странно расплывается, двоится
          Двоичным кодом "можно" и "нельзя",

          Молиться ли пластмассовому богу,
          Как будто весь наш бред - один ответ,
          Седьмой водой смывая понемногу
          Сухую горечь предыдущих бед,
          Глядеть с надеждой в зеркальце пустое,
          Толкаться в дверь плечом, играть ключом -
          Но знать, что лучшей жизни не достоин,
          И на бессмертие не обречен.

    ХРОНИКА ПРОИСШЕСТВИЙ







          Укрывшись в кафе от ненастья,
          Читаешь сквозь строчки газет
          Истории чьих-то несчастий,
          Тебя не коснувшихся бед.

          Надежно в застенке бумажном
          Скрывая былую печаль,
          Все медлишь, обжегшись однажды,
          Пока остывает твой чай.

          Никто тебя больше не спросит,
          Зачем и откуда пришел,
          Чем жил, чему верил, что бросил,
          Чего - против воли - лишен...

          Сидишь, улыбаясь от страха,
          Вернувшись на круги свои,
          И зубы ломаешь о сахар -
          О мраморный сахар любви.


    ГОРОДСКАЯ ПТИЦА







          Слово, говорят, не воробей -
          Что же ты нахохлился, приятель?
          Видишь - выпал снег. И он светлей
          Всех известных нам противоядий.

          Не лети, старик, на компромисс,
          Но и на рожон не лезь, поскольку,
          Если станет холоден карниз,
          Мы под крышу спрячемся - и только.

          Мир стрельбою пушечной привык
          Ускорять решение вопросов,
          Ну а нам с тобою - чик-чирик:
          Каждый, значит, сам себе философ.

          Так не клюй промерзшую судьбу:
          Сколько дров к зиме ни наломаешь -
          Все не впрок. А жизнь, как дым, в трубу
          Вылетит, мелькнет - и не поймаешь.


    ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ ДНЕЙ







          В жизнь вступает уже поколение наших детей -
          это значит, наш поезд уходит, уходит, уходит...
          Так бывает в железнодорожно-логичной природе:
          начиная с июля, становятся ночи длинней,
          дни - короче. Короче - темнеет. Привычные дива
          полусонных пейзажей и крыши чужих городов
          пролетают за окнами спутником жизни - и вновь
          оставляют зрачку только сизый туман перспективы,
          так похожий на дым сигареты.
          - Наш мир состоит
          из отдельных частей, словно ваза, упавшая на пол,
          и спасая цветы, мы не видим сверкающих капель
          настоящего времени, черпая силы в своих
          непролившихся днях. И все мельче остаток надежды,
          а технический спирт разъедает цветы и сердца,
          да грохочут вагоны по стрелкам часов, но конца
          мы как будто не знаем и знать не хотим, неизбежно
          говоря о другом: о погоде, цветах, поездах,
          чтобы солью земли не тревожить открытую рану,
          многословием дней растворяем попытку обмана,
          заглушая привычно - уж если не совесть, то страх.







          ВОЗВРАЩЕНИЕ




          Вся добыча по осени - мелкий навязчивый дождь,
          Да опавшие листья в плену потемневших каналов:
          В пограничном граните ты места себе не найдешь,
          И на ветер не бросишь пророчеств, как прежде бывало.

          Возвращение будет беззвучным: твой голос устал
          Заполнять пустоту от небес до земли, повторяя
          То мольбу, то проклятие этим холодным местам,
          Что кромешнее Ада - и все же прекраснее Рая.

    x x x







          Мой положительный герой
          Составлен из противоречий,
          Он занят собственной игрой
          И далеко не безупречен.

          Мой отрицательный герой,
          Как и положено злодеям,
          Умен, весьма хорош собой,
          Воспитан и самонадеян.

          А я стараюсь, как могу
          (Возможно, слишком вдохновенно)
          Их господина и слугу
          Изображать попеременно.


    НАДЕЖДА МОЙ КОМПАС







          В час, когда светит незнакомая звезда,
          и сколько ни смотри, не различить гнезда
          в густых, как чернила, ветвях за окном,
          пью на кухне чай и думаю об одном:
          повторение, мать, не исключает прогресс,
          и ни тут, ни там не обойтись без чудес,
          но надеюсь, что я заплатил сполна
          за невозвращение в старые добрые времена.

          Здесь у нас туманы, которых нет, и дожди,
          которых тоже нет - переживи, пережди,
          перехитри этот город, не собирай чемодан,
          возьми такси до Шереметьево, вскочи в аэроплан,
          или - опоздай, но придумай новый сюжет,
          в котором ни слова по-русски нет:
          осталась лишь песенка, и она
          звучит, как в старые добрые времена.

          Лондон - Москва, апрель 2003



    ЯСНО









          I

          Твоя нечетная весна
          Сбивает с толку, лица прячет,
          Но талая вода вкусна,
          И воздух искренне-прозрачен,
          А значит, как ни долог путь,
          Куда ни вывезет кривая,
          Ты зашифрованную суть
          Простыми передашь словами.



          II

          За переводом странных фраз
          Невнятицы сказаний местных,
          Вдруг понимаешь: в этот час
          Тебе заранее известно,
          Как в целом сложится судьба
          Частей непарных и неравных -
          Ведь в чем ты убедишь себя,
          То навсегда и станет правдой.

          Санкт-Петербург, 23 V 2002


    МАЛАЯ АВИАЦИЯ






          Душа моя, бумажный самолетик,
          Куда нас занесло? В такую глушь
          Не доберешься на автопилоте,
          Не воспаришь, как водится у душ -

          И, в сущности, немногого мы просим
          У бога авиации: пусть он
          Потоков восходящих нам подбросит,
          И новых слов - до будущих времен.

    СЛЕДСТВИЕ







          Когда нет сил взглянуть вперед,
          Ко мне без стука входит вечер,
          И вкрадчиво, как контрразведчик,
          Свои вопросы задает.

          Его догадки неспроста,
          Его намеки неслучайны -
          Судьбу мою он изучает,
          Как изучают паспорта.

          Уже не в первый раз ведем
          Мы эту странную беседу.
          Не ускользнуть, не сбить со следа,
          Не скрыться под ночным дождем:

          Повсюду злые сторожа -
          Свинцово-серые, в погонах,
          Воспоминания, которых
          Мне так хотелось избежать...



          "КОШКИН ДОМ"





          Кафе на Литейном. Бутафорский
          Котофей на входе. Хороший кофе.
          Официантка медлит, задумавшись
          О своем - под "унцы-унцы"
          Того, что считается музыкой.

          Через дорогу - грязно-розовый дом
          С неуклюжей мемориальной
          Доской, которую замечает,
          В лучшем случае, каждый десятый
          Из спешащих мимо прохожих.

          Прислушайся: равномерный гул жизни
          С ее шинами по асфальту,
          Признаниями в любви, взрывами,
          Молитвами, телефонными звонками,
          Плеском соленой и пресной воды,

          Особенно отчетливо слышен здесь,
          Где безмолвная архитектура
          Дает тебе пример отношения
          К происходящему, сколь бы долго
          Это ни продолжалось.

          Санкт-Петербург, 24 V 2000


    x x x







          Открыть окно и думать, не спеша,
          Что строчки твоего карандаша
          Сотрутся прежде, чем поставишь точку,
          Что почерк явно портится к концу,
          Что молодцу должно быть не к лицу
          Выпрашивать у Времени отсрочку.

          Сквозь непогоду вглядываясь в даль,
          Представь себе, что прошлого не жаль:
          Пусть зеркало тускнеет постепенно,
          Но вслед твоим шагам уже другой
          Неведомый лирический герой
          Шуршит плащом по мраморным ступеням.

          Поскольку мир не терпит пустоты,
          Сбываются заветные мечты
          И для всего находятся причины.
          Вчера был дождь, а завтра будет снег,
          И молодость, и с ней Двадцатый век -
          Оглянешься - уже неразличимы.

          Дхуликель, Непал, 18 X 2001


    ЭЛЕКТРОННАЯ ПОЧТА








          Гонцы, напившись вина, уснули в подвале.
          В почтовой карете сломалась то ли рессора,
          то ли ось - и кучер ругается матом
          вперемежку с терминологией. Море выносит на берег
          бутылки, одну за другой, со штампом "возврат
          отправителю". Кто-то приделал ноги
          Русалке с фронтона гостиницы. Время,

          друг мой, утратило ритм, и вряд ли
          это письмо будет прочитано: радиосвязь
          не пашет, и телефон молчит, торжествуя
          победу изоляции над проводами, речью,
          прошлым и будущим. Впрочем, я отвлекаюсь.
          Вчера шеф-повар готовил рагу из почтовых
          голубей для делегатов съезда "Коалиции

          Противников Средств Связи", победившей на местных
          выборах. Азбуку Морзе помнят
          разве что памятники прославленным адмиралам,
          а телепатия нынче не в моде,
          подобно шаманству и космонавтике - значит,
          меня просто не существует. Просто
          не существует. Точка. Абзац.

          Но текст продолжается. Знаешь, пока есть дар
          рукописной речи, пока есть возможность оставить
          записку: "вернусь в восемь, целую" -
          я каждый вечер буду снова и снова
          пытаться повторить краски заката
          при помощи простых инструментов:
          листа бумаги и почерка.



    Home | UK Shop Center |Contact | Buy Domain | Directory | Web Hosting | Resell Domains


    Copyleft 2005 ruslib.us