Дмитрий Каралис. Рассказы: "Самовар", Ненайденный клад"

Дмитрий Каралис. Рассказы: "Самовар", Ненайденный клад"

 
  • Дмитрий Каралис. Рассказы: "Самовар", Ненайденный клад"
  • НЕНАЙДЕННЫЙ КЛАД
  • САМОВАР



  •       © Copyright Дмитрий Каралис, 1990-2002
          Email: karalis@dk3775.spb.edu

    НЕНАЙДЕННЫЙ КЛАД




          Я копал яму для подпола и угодил на старую финскую помойку.
          Несколько дней я извлекал из черной рыхлой земли пунктирные предметы чужой жизни. Обломанные пилки для ногтей с истлевшими деревянными ручками, фаянсовые пробки для бутылок с проволочными зажимами, черепки посуды... Вытащил фарфоровую голову китайского болванчика с отверстием в темечке, фарфоровую же чашечку без единой трещины с черным контуром розы на молочном боку - остальные краски высосала влажная земля; кованый ухват попался, ломкий костяной гребень, массивная стеклянная чернильница, оловянная крышка в завитках - должно быть от сахарницы - поначалу я принял ее за серебряную. увесистые вилки-инвалиды, ключи с опухолями ржавчины, зубчатые велосипедные каретки - кто крутил их педали? мальчишка с исцарапанными ногами? дама в плиссированной юбке и шляпе? как прожили они жизнь и что с ними стало?...
          Засыпая, я думал теперь о незнакомых людях, что жили на этом же самом месте, на этой земле - и ушли... Я пытался представить их быт, одежды, заведенные в доме порядки, голоса детей, взрослых, кухарок, кучеров, слышал скрип колодезного журавля, журчание воды в желобе скотного двора, заливистый звук велосипедного звонка, - то въехал в ворота усадьбы веснушчатый пацан в бриджах...
          Чужая жизнь приходила и вставала по ночам у моего изголовья.
          Подпол грозил превратиться в настоящее подземелье, перегнойная земля уводила меня в сторону, но я азартно шуровал лопатой, надев резиновые сапоги и повесив на вбитый гвоздь лампу в проволочной сетке.
          Прошлое слало и слало мне поводы для новых размышлений и догадок.
          Мысли о кладе стали приходить мне в голову.
          А вдруг, думал я, петербургский аристократ, имевший дачу в Великом княжестве Финляндском, или лесопромышленник из Гельсингфорса, наезжавший сюда летом, - вдруг кто-то из них, напуганный революционными волнениями, взял да и упрятал в помойку шкатулку с драгоценностями? Помойка - самое место для клада. Никто и искать не станет. Копну вдруг лопатой - шкатулочка: золотые царские червонцы, камушки, столовое серебро... Нет, столовое серебро должно быть в отдельной коробке, побольше...
          Пошли пустые бутылки и флакончики. Я выносил их ведрами. Сын отмывал их в бочке с водой и расставлял по росту - сохнуть на солнце. Самая большая бутылка, напоминающая изгибами Эйфелеву башню, оказалась емкостью в пол-литра. Остальные - мал-мала меньше. Замыкала тот длинный строй плоская, йодистого цвета бутылочка на 25 миллилитров - об этом сообщало выпуклое клеймо на ее донышке. Табачные, болотно-зеленые, хрустально-прозрачные, круглые и плоские, граненые, увесистые и легкие, в выпуклых завитках и с вдавленными надписями - они казались игрушками, их хотелось держать в руках и смотреть сквозь них на солнце. Откопалась и плоская прозрачная бутылочка в пятьдесят граммов с выпуклым грифом "Чекушкин и К" - знаменитая чекушка. Попадались аптечные пузырьки: "Пелль и сыновья", "Аптека Штроссберга на Невском", что дало поводобстоятельно пьющему соседу заметить, что буржуазия должно быть с похмелья тоже пила аптеку.
          В один из дней затянувшихся раскопок маленькая бутылочка с остатками коньяка и разбухшей пробкой хрустнула у меня в руках и развалилась. Напиток возраста немалого вылился на землю. Я выскочил из подпола с горсткой той земли и дал понюхать жене.
          Пахло!
          И вспомнил рассказ знакомого деда, как сразу после войны в Зеленогорске ломали фундамент дачи попа Гапона и нашли несколько бутылок водки, в которых жидкость стояла тремя равными слоями: белый - синий - красный, повторяя цвета Российского флага. Бутылки встряхивали - цвета смешивались, но вскоре расслаивались: белый - синий - красный. И пили мужики ту водку, и пьянели, и голова не болела.
          В конце моей работы, когда я плюнул на клад и ставил в подполе обрешетку, приехал на старинном дамском велосипеде студент Литературного института Жуков. Он осмотрел мои находки, взял несколько флакончиков из-под духов, и я, как старый дед на завалинке, стал называть ему полезные и затейливые продукты, исчезнувшие из обихода на моем только веку: леденцы и бульонные кубики в жестяных коробочках,коньячные и водочные шкалики в сафьяновых книжечках, четвертушки водки, но Жуков удрученно хмыкнул:
          - Это все хреновина... Леденцы, коньяки... Промокашки из тетрадей исчезли - вот настоящая беда!
          - Зачем тебе промокашки?
          - Я же теперь дневник только чернилами пишу. Написал вчера страницу и ждал, как дурак, пока высохнет. Даже забыл, как телку звали, о которой писать собирался...
          - Пиши шариковой ручкой.
          - Шариковой не то... Шарик только пятьдесят лет сохраняется, потом выцветает.
          И уехал на всхлипывающем велосипеде купаться на Чертово озеро.

          1990г.



    САМОВАР



          В начале перестройки к инженеру Петрову приезжал друг из Венгрии, и тот после долгого застолья подарил ему медный, позеленевший самовар.
          - Смотри, какой самоварище! - нахваливал подарок Петров.- Это же, черт знает, что за агрегат! А медалей, медалей сколько!.. Видишь? - он оттирал тряпкой пыль и тыкал пальцами в овальные клейма. Ведро чаю влезет, не меньше.
          Друг Имре вежливо улыбался и кивал головой.
          - Ведь это живая история! - распалялся Петров.- Говорят, из него сам Лев Толстой два стакана чаю выпил.- Он покосился на жену. - Точно!.. Ехал он мимо одной деревушки, а там мой прадед с прабабкой - сидят в тенечке,чай пьют. Ну, они его и пригласили. Давайте, дескать, граф, чайку с дороги. Н-да... Краник только починить и порядок. Бери, Имре, дарю.
          Имре увез самовар в Венгрию, почистил его, починил краник и поставил у себя дома на видное место.
          "О-о-о!..- тонко улыбался он, когда гости интересовались происхождением самовара.- О-о-о... Это целая история! Прадед моего русского друга пил из этого самовара чай с самим Львом Толстым..."
          Вскоре к Имре приехал его болгарский друг Дончо, и после трехдневного сидения в саду, под сливами, Имре подарил ему самовар.
          "Но помни, мой друг Дончо! - наставительно поднимал палец Имре.- Это исторический самовар! Ты должен беречь его и ухаживать за ним! Сам автор "Войны и мира"..."
          Дончо поклялся, что будет смотреть за этой блестящей штуковиной,как за самим собой, и тут же, за столом, подарил Имре магнитофон "Грюндинг".
          Так самовар оказался в Софии.
          Дончо сдержал свое обещание: он надраил самовар автомобильным лосьоном и заказал для него стеклянный куб. Раз в месяц Дончо с женой и детьми бережно доставали пузатую диковинку из стеклянного домика и полировали его сверкающие бока бархоткой. "Вот, дети!.. Сам Лев Толстой..,- он кивал на портрет мирового классика,- сам Лев Николаевич пил из этого самовара, когда творил свои бессмертные произведения..."
          Однажды к Дончо приехал погостить двоюродный брат Христо, женившийся на шведке, и защелкал языком, переводя восторженный взгляд от самовара к портрету и обратно. "Поздравляю! Какое украшение интерьера! Где ты достал эту прелесть?..- он принялся торопливо вносить в дом цветастые коробки с подарками.- Дончо, открой багажник, там есть кое-что для тебя..."
          Петров, между тем бросил скучную работу в НИИ, создал с друзьями кооператив по выпуску банных тапочек, потом вписался в торговлю лесом, книгами, табуретками, детскими кубиками, разработал пляжные шляпы-бумеранги, разбогател, обанкротился, снова поднялся, выстроил на месте родительской дачи-развалюхи загородный дом и по вечерам, у камина, придумал новую игру ки-ко,представляющую собой нечто среднее между крестиками-ноликами, нардами и морским боем. Игра с каждым днем завоевывала все новых и новых приверженцев, и Петров, наладивший ее патентованный выпуск, вскоре оказался в Амстердаме, на открытии первого международного турнира.
          С блеском выиграв турнир и подписав несколько контрактов на элекронную версию игры, Петров дал интервью и, закинув в гостиницу лавровый венок, пахнущий одеколоном, пошел побродить по набережным каналов и купить сувениры.
          Болела от чрезмерного напряжения голова, рябило в глазах от бесцеремонных вспышек блицев и, честно говоря, хотелось домой - к жене, детям...
          В антикварной лавочке, куда он зашел, чтобы купить жене нечто старинное и изысканное, Петров увидел сверкающий самовар в стеклянном футляре с укрепленной у его основания табличкой. Что-то екнуло у Петрова внутри...
          - Откуда самовар? - поинтересовался он, сдвигая на затылок шляпу.
          Хозяин лавочки проворно вышел из-за прилавка, снял футляр и рассказал, что самовар доставлен из Швеции, где недавно скончался родственник русского писателя Толстого. Из этого устройства граф пил чай в продолжении двадцати лет, пока писал свой величайший роман "Война и мир".
          - Занятная вещица, -покрутил краник Петров. Ему вдруг вспомнились дачные чаепития - с дедом, бабкой, родителями... Дымок, кирзовый сапог, шишки. - Сколькостоит?
          Хозяин назвал цифру и секретари-телохранители Петрова удивленно переглянулись: "Золотой, что ли?"
          - Беру! - Петров щелкнул пальцами, и на прилавок лег кейс с деньгами. - Национальное достояние, понимаешь,томится вдали от родины.... - он дождался, пока хозяин пересчитаетденьги в пачках и спокойно добавил из бумажника- на чай.
          Теперь исторический самовар стоит у Петрова на специальном столике возле камина, и иногда, под настроение, он снимает с него прозрачный колпак и протирает сверкающие бока мягкой тряпочкой. "Ох и самоварище, - ласково говорит Петров,- Это же живая история... Сам Лев Толстой!.. Правильно сделал, что купил...".


    Home | UK Shop Center |Contact | Buy Domain | Directory | Web Hosting | Resell Domains


    Copyleft 2005 ruslib.us