Авин Виктор. Мальчик "До и От"

Авин Виктор. Мальчик "До и От"




      * © Copyright Авин Виктор (avn007@mail.ru)
      * Обновлено: 01/10/2003. 110k.
      * Стихотворение: Поэзия
      * Оставить комментарий

      WWW: http://www.avin.da.ru/

      WWW: http://zhurnal.lib.ru/w/wiktor_awin/





      Качайте. Это мой "баркас над водой" после одиночного плавания с 1980 по декабрь 2003 г. - сборник стихов "Чуть-чуть высунув язык" и несколько поэм:
      "Мое 11 сентября", "Мистерия ?33-бис", Мальчик "До и От", а так же полный сюр: "Чшь", "Мы уплываем в Шамбалу", "Девочка и Гитлер"...

      *************

      "Израильтянка свой кулачок так и не разжала"

      Он несся как сумасшедший по той полянке
      Его внезапно остановила израильтянка
      он замер глядя на кулачок ее завороженно
      Любовь отмстила взбешенной псине
      за укушонных - навечно ключик
      забрав от сердца.

      Он умер ткнув в себя же собственным жалом
      Израильтянка свой кулачок так и не разжала.

      ******

      "Любовь нечаянно обнимет..."

      Любовь нечаянно обнимет
      когда в нее совсем нажмешь
      и так хорош
      по телу бархатному мехом
      от норки до сердца сведешь
      любовь с кормы и якорь выдрет
      твой парень руки в брюки клёшь...

      Любовь нечаянно обнимет
      когда ее за лес возьмешь
      и нежно словно голубь клювом
      коснешься sosце - кинет в дрожь
      от напряженья ягодички -
      сомкнувшись сдавят лепестки
      и так хорош что прыгнет лифчик
      на поседевшие виски...

      Любовь нечаянно обнимет
      когда ее оглушит "пли"
      и в губы сцедит словно с вымени
      горячей струйкой бель зари
      когда в глазах ее огромных
      сноп искр-звездочек горит
      и так хорош что говорит...

      Любовь нечаянно обнимет
      когда ее в последний путь
      с собой наймешь, и там остынет
      лишь я по трапу вниз спущусь
      любовь нечаянно на грусть
      свою наступит, на граните

      прочтя "здесь парень - брюки клёшь"
      в венке на память мне оставив
      свою оброненную брошь -
      И так хорош...
      Любовь нечаянно обнимет
      когда ей этот сих прочтешь,
      любовь нечаянно порвешь
      и больше парня не обманет
      он так хорош
      он так хорош...

      **********

      "Она просила не лишать."


      Он шел пешком уже третий километр, точно выполняя инструкции сестры своего милого сердца. Он шел по сухой лесной асфальтовой дорожке, почищенной от снега рессорами от трактора "Беларусь". Так долго он не шел уже более десяти лет, с тех пор как в его стране изобрели колеса для передвижения таких как он. Было тихо, красиво-грязно в этом умирающем уже в миллиардный раз от тоски по углекислому газу лесу. Он понимал что это лучше тренажерного зала, поскольку живой мультик, который ему было позволено сейчас смотреть, гораздо интереснее чем в комнате запертых под снарядами пятнадцати мужчин. Белка скинулась ему под ноги и улыбаясь попросила больше не лишать девственности природу. Когда она убежала, он посмотрел себе под ноги от стыда за белку, что она такая маленькая и глупая а он такой большой и умный. И тут он заметил, что его туфли совершенно грязные. Это его сильно удивило, поскольку дорожка была пуста.
      Тогда он пошел думая над этим странным событием и следя за собой, за тем как именно он идет. И он расхохотался, потому что слаломные ботинки не гнутся! Да, после двадцати походку не меняют. Каждый идет как его научит тренер и говорит как-будто Отец. И он, этот электрический клубок из мышц, обвешанных мясом, побежал! Как тогда! Он нес себя вдоль земли для приличия касаясь туфлями асфальта. Сидевший за осиной кабан так и не успел дать старт своей пуле в голове. Они разминулись на то время, которое продолжается звук от глушителя звука в заднице у кабана. Белка заплакала - вот и он убежал стряхнув ветром все ее шышки в снег...


      **********

      "Баркас над водой"

      ...Дым развеется в цветные хлопья ваты
      и погаснут люстры огоньков-хлопушек
      у воды ребристой кончен будет ужин
      и спадут на мрамор лесенки фонтана

      приглушенно застучит мотор баркаса
      над водой он проплывет, пузатым боком
      задевая провода под пьяным током
      и пластмассовые стулья умирая

      на бок падают поджав от боли ноги.

      Из динамиков тихонько нарастая
      как толкушкой по пюре в сгущенный воздух
      замолотит по ушам мелодь "Dgip Purple"
      и баркас подъедет к замку через готику

      в окна с лепкой по краям, раздвинув шторы
      суетливо в париках, на щечках с мушками
      лилипуты с раскрасневшимися ушками
      смотрят ручками закрыв от страха ротики.

      На бок падают поджав от боли ноги Боги

      что в баркасе в трюмах жали на педали
      создавая в свете винтово-вращение
      капитан за цепи дергая ошейники
      в спальню к ней шагает с борта, выключая

      Тяжкий рок. Звучит мелодия Бернштайна...


      ************

      "Прощай, Верлен"


      Здравствуй! Мое солнечное утро
      инеем покрытая береза
      Муза моя в коже "берлиозовой"
      дачная уютная подруга под
      шелковым верблюжьим одеялом
      на краю над скоком черепичным
      здравствуй, "стечкин"!
      С запахами мха, душистой прели
      стояка от теплой, ниже, печки
      пол, усыпанный сушеными грибами -
      здравствуй, вечность!
      Облако, смертельно-фиолетовое
      что ты мне сегодня, псу отпетому
      понастелишь на ухабистой дороге?...
      ...Здравствуйте, лесные бандерлоги.


      *************

      "Тебе"

      Ладонью волны создавая
      у брега финского залива
      чтобы следы твои облизывал
      когда меж трех высоких сосен
      ко мху с оттенком перламутра
      ты нагибалась, камасутру
      я обновлял прохладным утром
      макнув в чернила от черники
      язык...ты крикнула: "Навеки!"
      и унесли с собой по шишке
      на память...море там не дышит
      теперь без нас, любви, опеки
      моих ладоней и обетов
      на верность,
      влаги в нежной впадинке
      залив стеклянной стынет гладью
      и на фарфоре спят оливы
      застыли тени среди сосен
      у ветра нет качнуть их силы
      чтоб отогнать печальных мыслей
      на камне ждущего Акелы

      О сердце, аура и Тело!
      Ко мне! Ко мне!Прыжками! Смело!
      Любовь, сбежим к тому заливу!
      Еще разок...скажи мне "милый"
      еще разок целуй мне руки
      еще разок меня помучий
      сними Обет твой и
      словами
      что производят прикасанья
      колечко входика раздвинем
      в иное - красное и синее
      в печаль и радостное, с клиньями
      где улетают Души грешных...
      Читай меня. Читай неспешно
      Не выходя из сна, оргазма
      и все окутанное плазмой
      на том оставленном заливе
      и пляж и мамонтовы бивни
      мои забудь, предтече ливня
      тот моросящий мелкий дождик
      пусть остужает твое тело.
      Потом шепни: "я так хотела..."

      **************

      "Мне мало - быстро!"

      Мне мало. Крови на пейзаже, а в церкви - сажи
      Мне мало - белого на алом черном флаге лжи
      Мне мало... фляги плыть от дна до той коряги
      Мне мало Ягве.

      Мне много пятен вместо четких очертаний
      Мне много братьев по перу у "трупа" Авина
      Мне много бури если яд уже в стакане
      Мне много дряни - на.

      Мне жить и жить еще на собственной ладони
      Мне крыть и крыть еще цариц на ложном троне
      Мне выть и выть еще на лик луны в проеме
      Мне мало пони! Я лев и крыса!

      Мне надо. Быстро!

      **********************

      "Топорная Варь"

      Топорная тварь в девичьем облике, порно и варь:
      любит до ужаса в горле до слез идо
      боли в зубах
      слюнки на железах, беглого хруста в ногах!
      Поздно и ш-ш-шаль в девичьем орлике встанет крылом
      гонит по венам ее эпотаж и в щипану бровь
      клинья томпонов на выходе
      изеё...
      к нёбу...
      каблук...

      Черная тварь в девичьем коконе, белый пузырь
      Въём что ни буковки кнопки - вживы могилы звонков:
      дьяволы, пасынки, пушкины в фас, белебЁрдный аборт
      след от последов во стае
      стелЯсень...
      ему...
      поперек.
      Черная тварь заползает в дЕвичую белую гарь!
      Парь ее в бане на камни кидая ушатами кровь!

      Порно-алтарь заползает в тебя: "Сынок и любовь"...

      *************

      "Город мой, синагоги и блинной"

      Город мой синагоги и блинной
      вдалеке от тропы журавлиной
      над столпом манекенщиц витринных
      сапогами в садах листья подданных
      и на сплине дающие бороны
      волны.
      Город мой от доменов до домны
      марширующий в небо колонною
      во главе с барабанщиком Воландом
      чайки все еще до смерти голодны,
      маленький
      Город мой на салазках и в валенках
      мерседесов, украшенных палехом
      для оказии в желтое вороном
      окрестованный Ангелом в бороду
      лазию
      вход где выход в европпину азию
      в лабиринте я, выведи Город мой
      нам породу головок и винтиков
      погоди же, я сам, только б дырочку...
      - молодой, ты буравчкам вкручивай
      госпожам или девочкам ссученным
      а потом пеленай в тени выручку -
      дурочку


      ************************


      "Пожалуйста, в сердце!"

      На берегу моих волнующих сомнений
      среди следов от убегающих от истин
      мыслей
      торчит обломок утонувшего в звучаньи слова -
      корень.

      А рядом с ним облизанный любовью
      дитя таких же миллионов улетевших
      смыслов
      покоится обмылок горизонта ненависти -
      камень.

      Посередине словно воздух или "Амен",
      от хлопающих ночью древних ставен
      на мельне
      в глазах у провиденья жизни - ужас.
      А между ними словно пропасть между нами -
      нет тени.

      На берегу - мой полдень.
      Твой выстрел.

      ********************


      "Клуб разбитых сердец"

      ...вон там, где сонм
      плющивых огородов
      с косыми избами, аллеями акаций
      меж строя Апполонов и пигмеев
      когда гуляет с ружьецом мой друг
      Гораций
      вон там, вдали
      за гатями, за вязкими
      болотцами вагин, страстными хлябями
      где девушки и юноши с ...
      за вязками
      собачек умиленно наблядающие
      вон там, высОко
      в дымке алло-маковой
      с колен
      встающий
      Замок
      с такими башенками, бл*
      что Небелунги в небесах гремят мечами
      воспоминая о забытом иван-чае
      среди развалин, потайные дверцы в злата
      вон там, вдали
      где сенокос и "аты-баты"
      и вОроны где - пики на штакетнике
      что вязью говорит о бедном князе
      вдали, где девушка-палач идет в переднике
      ко мне, внутри которого жив Моэм
      помоему
      и рабе с пьером
      вон там, над транспорантом из фанеры
      вдали за куртуазным Аль-Парижем
      еще повыше - над рогатой полужижей
      где спят обнявшись сам Коровьев и Коровин
      измазанные девственною кровью
      с пробоями от выстрелов с пиздоли
      вон там, гляди -
      из заводской трубы дворцовой
      струится тонкый и изящный как рубец
      дымок. И вдруг так - бах! - Клуб
      разбито-порванных сердец -
      внутри израненных заштопанных
      гондонов, шаров воздушных
      а в корзинках из дюраля и бездонных
      спят Розы-Донны
      и дочки Д'Арк - цветущие доярки
      из теоремы от Ферма и без Декарта.
      - Грин, а соль??!!
      - То виноградная лоза в жеманных лонах!

      И давят, давят и струится с гор вино
      так подставляй же Ыцарь-ротмистр свой кубок!
      Играй, фоно...

      **********************

      "Осколки янтарной комнаты"


      1. Колыбельная...

      ...Там на небе воздуха побеги
      окружают легкие фиалки
      солнечные парусные лодки
      ангелы приветствуют в качалках

      бисером, сапфирами на бантах
      вышиты планеты бриллиантовые
      светятся на ниточках нейронных
      в комнате, с перинами, янтарной

      в ней

      Мальчики играют млечно в мячик
      девочки - в орбитные скакалки
      белки распушив хвосты по елкам
      северных сияний ловко скачут

      звонко до беззвучия хохочет
      Бог Весны за новою побелкой
      яблонь
      а за ним Бог-дубль с вилкой
      дань кладет в дырявую корзинку

      В памперсах, заплаканный бесенок
      все его жалеют - он без Мамы
      потерялся среди шума, бала, гама
      а вдали овечки томно блеют

      - облачки в венце у Голой Дамы...

      Спи моя родная, я с тобою.

      ******
      ***
      *
      2. Он от души своей никак не отделялся...


      ...Она стояла молча у дивана
      Он видел ее голые коленки
      а между ними ветер слабый
      лунный
      и тень их может общего ребенка...

      Глаза его не двигались и тело
      немело.

      А..., она ему Актрисой на Закате
      меж домиков-коробочек, в дороге
      мерещилась в погоне
      золоченом
      у Алого, на троне белой ваты
      машина моментально ускорялась
      ты понял -

      Она и кони!

      Сидалища, в галоппе, гривы набок
      маслы и круппы, стянутые кожей
      Она отдельно , в точке
      центра
      куба
      и вожжи словно струны пуповины
      чуть
      согнув упрямо худенькие ноги
      малюсенькая, девочка, и венка
      на шее
      под маской из меча/щита Медеи
      над легким и титановым жилетом
      скрывалась
      как цель, мазок "артэ", за полукарэ
      завитыми на кончиках под паром
      а кони - непослушно - этой ночью
      и фары
      у тех кто
      поставили все на "куй" в пре-конторе.

      Светало.

      Она не уходила от дивана
      Он от души своей еще не отделялся
      Меж ними было время и пространство
      в котором(так бывает) рисовали
      потомки
      фигурки свеже-конского гуано
      положенные в шахматном порядке
      и широко расставленные ноги
      у мУзы, она бЫло на Пегасе
      вот только что, минуту...
      и пропал он.

      *****
      ***
      *


      3. Я бегу по лужам голым босяком

      Амба...амба, амба, шаг за шагом.
      От угла и до стены. Я рад бы, рад бы...
      Но любовь такая... Уму непостижно
      так пристыженно лежала я как прыгну!
      За окном березка гнется стройно-вислая
      А вчера все было серым даже окна
      мыть наметил. Амба, амба, амба...Это ветер

      В голове моей гуляет чертик машет
      симпатичным таким хвостиком украшу
      Твою попку им чтоб в такт махала Амба
      удаляясь до меня от будто "манны"
      Амба, амба, амба, дай мне к Оку
      чуть коснуться языком шершавым
      Блоком
      Обернуться чтоли чтобы статься хуже?
      А, напрасно, пусть я буду будто гений
      небумажный погореть не тлея - "блюм-бах!"

      Вах! Амба, амба, амба я твой "Осик"
      в смысле - ось я ли оса пред медом, ослик
      - заклинание пою сам (уже восемь
      надо ехать а пока лишь крышу сносит)
      но не зная что наделал я надев
      чтобы встретить, чтоб узнала, нет, не мех
      сверх доспехов и жилета кожу в белом.

      *****
      ***
      *

      "Амба, амба, амба" - это пение
      это пламя это пена это рвение
      Нет любви на свете лучше ощущения
      Даже стоя на посту у Знамя Жолтого
      так не было хорошо в штанах и колко мне
      по макушке головы мне так не тОлкали
      Амбоангелы. Не долго будем вилками
      ковырять в розетках -
      молнии
      шаровые натощак родятся, голыми
      Будешь ты как листик-лето в моей осени
      посреди (и вся обмакнутая росами)

      ******
      ***
      *

      Посиди со мной потом сосать под ложечкой
      будет ночью без меня в тебе и с розочкой
      на пилотке набекрень в ночи с гармоникой
      я пойду-ка догони за руки - за руки
      постоим мы до зари до дня да тупо ли
      на плющихе провожая тех, кто намяукали
      ну а после мы с тобою - небожители...

      Амба, амба, амба, амба, амба
      Побежал я, в общем, в бой за крови грамм
      побежал я по наклонной по натронности
      Побежал пока в сожители к Влюбленности в Дом
      Терпения-Тоски тобой помешанный
      побежал
      по лужам
      голым
      босяком....

      ***************************************

      "Михаилу Сопину"



      На белом поле, орошенном
      вином из миховой души
      что кровью в лепестки-подковы
      оттуда - ржавчиной глуши
      на белом поле окОймленном
      следами егерей, волков
      пасущих молодеж по кругу
      на белом, в центре, в поле...


      **************************************

      "Что в смерти этой отзовется?"

      Когда устанешь до желания уйти
      в пустое от владения людьми
      от их ежей непротивления под танком
      когда упрямо не хотят садиться в санки
      чтобы скатиться весело с горы

      когда устанешь от внезапностей козы
      что тычет пальцами судьба ежеминутно
      а утром знаки с засранных небес
      и месят у машины сапоги
      в заснеженной блевотинной грязище

      когда не станешь замечать на Мудзе прыщик
      и не заводят больше карие глазищи
      и что котенок твой у блюдца гранул ищет
      не замечаешь у нажратого стола
      сливаясь холодцом с "п*здой под шубой"

      когда резиновые собственные губы -
      прикинься во Христе вживлённым трупом
      беги по Невскому босым к старухе сдутой
      наклей на черный "BMV" "в запоре Босх"
      и наводи в бюро услуг на гроб свой лоск.

      Когда устанешь брить щетину по утрам
      чтоб приходить за полночь выепанным в хлам
      когда стошнит на конкурентов с диаграмм
      когда в окне самоубийца-ветер бьется
      спроси себя. И слушай. Отзовется?

      Когда к тебе Поэзией вернется
      построенный на черепе - твой Храм?
      Когда убьешь в себе ты иноборца?
      Когда ты сдохнешь наконец как "Я" и "горцы"
      Когда устану я с косой твоей бороться?

      "Карэ" - что в смерти ЭТОЙ отзовется?...

      ***********************************************

      "Зеленый, соленый, терпкий"

      1.

      ...зажмурь глаза, и распахни обнять за плечи
      крылья
      упругий взмах перо одно не возвращается
      стынью
      сломаешь ветки - и запах будет преследовать нас -
      тряпки
      так выпей красного
      из белой водки.

      Так выпей, выпей же из цвета, зелень высоси
      кусай, кусай и от укуса соль вся высохнет
      вдохни с уключины моей и в губы выдохни
      и жизнь слащавая вернется смертью терпкою

      Где ты, время мое? Я ищу тебя в перьях птицы
      ветром
      я стираю тебя на зрачках в слезы
      я сдвигаю пласты небес в грозы
      балалаю в стихах прозу
      я занозы из дев загоняю под когти
      и точу их об ствол с пулей
      звезды
      лишь рисуют мои руки
      как насечки подбитых утром
      пчел из улья
      что хотели со мной остаться
      и не улетали
      как из памяти моей талии
      бедра, упругий живот в копиях
      сотенных, но безликих. Лики
      я не помню, и это главное,
      славные мои, с кона сбитые
      как зеленый, соленый, терпкий -
      по углам три иконы в клетках
      стертых криками.

      Ну а пятый с четвертым угол
      совмещен - там хранится моя подруга -
      дуга от плуга...


      2.

      Она красивостей хотела но не "пуси"
      она так пламенно хотела грусти грусти
      и грусть слетела к ней на маленькие тити
      как-будто стэлс на Кижи, снЕгирь на Таити
      она красивостей хотела а не случек
      загибов, протыков, заламываний ручек
      яичницы, непылевых романов
      цветов и мяса
      ковбоя с лассо
      и грусть слетела к ней на маленькие тити
      как-будто в снег рябина, в душу Бога - сети
      как-будто плетью.


      3.

      Тра-ля-ля, тра-ля-ля
      мы возьмем с собой Христа
      ежика, собаку
      письку-забияку
      солнышко шальное
      и умрем в Савое.

      *********************************************

      "Я камен"

      Прощай, любимая, прощай
      я улетаю с облаками
      прощай им - падшие на камни
      слезами.

      Прощай, любимая, прощай
      я облетаю пустоцветом
      прощай и... скушно этим летом
      быть фиолетовым.

      Прощай, любимая, прощай
      я заплетаю ленты в косы
      прощай им шляпки из соломки
      и в ведрах - росы

      Шампани!

      Прощай, любимая, прощай
      лежи комочком
      в обьятьях-щупальцах у строчек...
      ОН - ХОЧЕТ!
      Тебя, любимая. Прощай.

      На камень!



      *********************************************


      "Тысячелетию Революции"

      ...Отчизны светлые черты
      на лицах женских, на трамвае
      спешащих утром от сарая
      отъехать в розовою мглу
      тумана, морось в капилярах
      на рельсах лужица воды
      и осень молча все лады
      Души моей перебирает.

      Отчизны светлые черты
      на дряблых скулах у мужей
      они стоят у фонарей
      на остановке, запуская
      тепло пузатого трамвая
      в открытый ворот у бушлата
      и с папироскою в зубах
      глядят на листья под ногами
      что пахнут домом прелым, щами
      мозоль-подшипники в ладонях
      катая, дергают словами-
      клещами гвозди на заборе
      между тюрьмой вселенской волей
      из заводской трубы с гармонью
      цветной петрушка в небеса:

      НЕ ПЛАЧЬ, НЕ ПЛАЧЬ МОЯ ДУША

      Отчизны светлые черты
      на лике брошенного пса
      он вверх глядит, слеза стекает
      бежит на станцию "Ланская"
      через дорогу, к электричке
      возница мой, не по привычке
      а поклонясь, на тормоза
      нажми - собаку ждет "лиса"
      что у хозяина в сторожке
      скулит, давно уж на цепи...
      Отчизны светлые черты -
      тоскливо бегают глазища
      рябит "Осиновая Роща"
      по пролетающим вагонам
      назад несется пес к Мадонне
      чтоб замереть младенцем в доме...

      ОТЧИЗНЫ СИЛА ТОЛЬКО В ЛОМЕ!

      О дух захватывает - тайна -
      на горизонте стынет чайник
      огромный, в яблоках моченых
      деревни-пни возле корчевни
      в бока холмов леса от лени
      уперлись ляписто, огниво
      так жгет: Так криво, криво, КРИВО!!!
      На пленке окоющих окон
      чуть городское бьется током
      ТЫ НЕ СХОДИ С УМА - С ТРАМВАЯ!
      Ты не сходи - там люди лают!
      Сиди в плацкарте электрички
      темно, уютно, бьют колеса
      не зажигай пред ликом спички
      сосед твой слеп - одни глазницы
      а в голове терновым - спицы -
      клещами тащит доктор "Вицын".

      Не заходи в последний тамбур -
      в окошко дверцы пес глядит
      на задних лапах - умер стоя
      Отчизна воя до темна
      гудком на небо провожает
      в сторожке юная "лиса"
      лакает из чугунной миски
      плеская жизнь через края...


      *******************************************

      "Сыну"

      Маята на моих часах
      (я часы не ношу - боюсь)
      маята на моих руках
      (не ношу на руках я в блюз)
      маята на моих ногах
      (не ношу на ногах земли)
      маята на моих глазах
      (не ношу на глазах белки)
      маята на моем седле
      (ствол затянут под жгут-ремень)
      маята на моей спине
      (спички чиркают об кремень)
      маята на моей стране
      (в ней для счастья открыли кран)
      маята на моей Душе
      потому что в ней нет Души.

      Маята. Не рождайся, Сын.


      **************

      "Чшь"

      "Чшь", - раздался звук. Стадо вздрогнуло. Лев улыбаясь смотрел на них. Свежий огузок лани, которым насытился он и вся его многополигамная семья, давно остыл. На джунгли наступала прохладная ночь. Ему было легко и простодушно. Вдруг он высунул язык и сказал: "ГАВ"!. Ух и ни КУЯ себе, - подумал Лев...


      ****************


      "Я милый мальчик"

      Когда в подушку с головой, раздвинув ножки
      И одиночество в животике в гармошку
      возьмет за мышцы сдвинув нА метр мехА
      и растрепАнные на плечи космы сбросишь
      и подожмешь коленки резко, вскинув попку
      нарастопырку, завопишь - так лезет в глотку
      Тогда над клеткой запорхает попугайчик -
      твой милый мальчик.

      Когда залезет пальчик твой меж струн и грифом
      и имя собственное выкрикнет без "шифта"
      твой золотистый львенок в тумбочке из пихты
      и выбив звуком "бл*" все собсвтенные зубы
      он будет бегать до утра по нижним трубам
      ты шамкать станешь тря морковочку на терке
      чтоб за кампанию смеяться в кухне-морге
      тогда над клеткой запорхает попугайчик -
      твой милый мальчик.

      Когда запрыгает по Невскому сарайчик
      а мы с тобой им управляя в рубке в Сене
      давить начнем на теле в собственные тени
      а стайки ласточек пикировать на грудки
      и чуть щипать их, ш-ш-ш-Ппрынц
      с собой
      зовет
      на дудке
      и над животиком мужском бугристом птички
      летают майку клювом быстро задирая
      и в "Сан-Диего" ты увидишь бампер "Авин"
      и не успеешь отскочить и танком сдавит

      тогда над клеткой запорхает попугайчик -
      твой милый мальчик....

      (*) "Сан-Диего" - ресторанчик есть такой в Москве, где на стенах много всяких номеров...

      ****************

      "В темпе Авина"

      Ямбы, зомби, линий стаи, мягкий почерк звонче стали,
      самбо, ноты, пишем, таем, над стокатто восклицаем,
      Под вопросом знанье темы, девы, демон, вкус удачи,
      На охоте в малой Охте на кровати в той палате
      Где над стенами - планеты, под столом - пустые рифмы,
      На столе бутылка водки, сводки, цифры, диаграммы,
      Кредит, сальные убытки, томный крик, цепочка, нитки
      Вен, нейронов, децибеллы и октавы криков, звона
      Журавлей, и под вуалью смеха только после плача,
      Палачей икота, рвота, клип "Негоды", сверхзадача-
      Указать планете элипс, отвернуть луну и солнце
      С потолка у самой люстры и прибить их над кроватью
      Вместо крестика и жути пустоты желаний, сути,
      Вольной жизни, пьяной смерти, и на черной беглой точке
      Синих глаз пятнистой лани замереть.
      Лежать в тумане освежая чью-то память...

      ***

      Одуванчик


      А ты помнишь, в детстве, в подмосковье?
      Не в Мошкве паскудной а на даче
      с папой вы дурачились на речке
      собирали кувыркаясь одуванчики.
      Я уверен собирала на поляне
      И по-детски щечки - дула, дула
      парашютики летели на тот берег
      А из речки хвостиком акула -
      щука местная, сто лет ей...загадала
      Танька себе много много щастья
      и вплетала в одуванчики по песенке
      голосок ее высОко в небо, лесенкой
      беспокойно Тане но и сладко так
      сжала Таня ноженьки в коленках
      и склонила русы волосы на гольфики
      отражается в воде и шмыг-шмыг - носиком
      а веночек из руки-то в воду выпал сам
      все плывет, а к ней на парашютиках
      Опускаются во сне: мужчина, братик
      муж, любовник и отец с работы
      в общем - "Авин" - взвод морской пехоты
      А навстречу - ПАПа, ПАпа, Папа, папа!
      По небу идет с велосипедом
      выбирает Таньке одуванчик
      чтоб сплела себе венок, в саду, за ланчем
      в пончо, молоко пила холодное, с брусникой
      Под венцом стрижи чирикали, на даче
      С чердака Оно всех обводило оком...


      *****

      "Так жил никто в пустой хрустальной вазе"

      Так вербы веточка трещала на заре
      Так жаден был огонь на алтаре
      Так беден был уют в счастливом доме
      Так я любил ее
      На выжженой траве.

      Так между кочек у грибницы запах терпкий
      Так тетерев токует по тетерке
      Так цапля за лягушкой важно ходит
      Так солидолом пахло на заводе
      Так я любил ее
      На выжженной траве.

      Так воротник цеплял на шее родинку
      Так вход в пещеру баловал джакузи
      Так Тузик лопоухий полз на пузе
      Так я любил ее, на выжженной траве
      Полоску пашни для моей могилы

      Пока не появилась ты...


      ****


      "Когда ты медленно прошла, горячим телом..."

      Я вспомнил запах скошенной травы!
      Она волною только что играла,
      и профиль её выгнутой спины
      ладонью щекотал июньский ветер,
      и "Иван-чая" маленький букетик
      ворона прятала под крышу, плача,
      когда я вспомнил запах скошенной травы,
      листы катАлога одежды от "Версачи"
      перебирая воином "аппачи"
      в ногах у глянцевой натурщицы бутика.

      Когда ты медленно прошла, горячим телом
      едва задев мои бурлящие флюиды,
      я надкусил плоды у будущей победы!
      И я вспОмнил запах скошенной травы!
      Когда вот только-что, на срезах капли сока,
      и в душном мареве испарина земли,
      и звон бруска о лезвие косы,
      обратный ход,
      движения в такт,
      и хохоток
      идущих баб
      за косарями,
      по колкой выбритой земле, с граблями,
      и птиц, сводящих мужиков с ума
      своим стремленьем увести их от гнезда.

      И длинноногий контактер - кузнечик,
      сидящий под одеждами, на плечиках,
      бросающий свой треск в хоры, на ветер,
      должно быть, тоже в это время впомнил
      и звонкий смех девиц в коротких платьях,
      с напевом, целый день снопы творящих,
      избы иссохшие за годы жизни бревна,
      чернеющие, в трещинах; оконные
      некрашенные, в грязных стеклах рамы,
      красивое лицо бабули Тани,
      колдунии, известной всей округе...

      Я вспомнил запах скошенной травы!
      Я вспомнил дерево шершавое на козлах
      и зубы той извилистой пилы,
      когда расписывался мой злаченый паркер
      за узелок с одеждой, у колонки,
      в которой перекачивают звонкие
      монеты.
      Я вспомнил себя маленьким мальчонкой,
      хватающим шлифованные ручки, лемех,
      и в плуге,
      уткнувшемся в фундамент, столько силы -
      я вспомнил!
      К венцу приставленные силосные вилы,
      высокое крыльцо, и гаммы,
      овеществленные в крестьянском снаряжении.
      Я вспомнил сени
      и запах дуба в теле толстых бочек,
      и конской черной гривы клочья,
      и седел кожу, хомутов,
      поленья дров,
      и половиц качели
      ведро с холодной ключевой водой
      у самой двери. Я вспомнил - гений
      Строителя-крестьянина поставил
      в стыкованном космическом причале
      загон для телки и быка, свиней, курей,
      два места козам.

      И смесь парного молока с парным навозом
      я вспомнил, убиваемый "Клема" -
      такими нежными, и древними духами.
      Должно быть, Музы их потрогали руками
      пред тем как ты осмелилась войти.

      ...Я вспомнил запах скошенной травы!


      **************

      "Куколка из Таллинна"

      Куколка из Таллинна
      в розовом купальнике
      движется по комнате
      И скромно улыбается...
      Но если навзничь упадет-
      ты с ней дружок намаешься.
      Она не морщит свой лобок
      в истерике не бьется
      ногами держит потолок
      и никогда не гнется,
      не просит денег на еду
      команды ловит на лету ...
      Разденься, хлопни и скажи:
      "А еще любите меня, за то, что умру!"

      И тогда :

      Взорвется прожилками вен пластмассовый корпус!
      Раздвинут шарниры колен пространственный доступ!
      Стальные пружинки растянут зрачок!
      В последней конвульсии вздрогнет живот!
      И руки замкнут смертельный захват,
      и на прилавке под давкой
      различных моделей пушистых котят
      сверкает новинка -
      "Кукла Дафни - дочь Хеопса. И ее друг Щелкунчик
      в позе Лотоса ..."

      ***

      "Как будто жираф..."

      А ты посмотри как у зебры, нет, ты посмотри!
      Не хвост и не кисточка - страхом налиты глаза!
      Беги не беги - только вспороты будут бока
      Через секунду полета по треснутой, впалой земле.
      А белые полосы черным - так Африка! Это пройдет.
      Как будто жираф....

      А ты посмотри как у зеркала, ты посмотри ...
      Не трещинки-пятна, морщинки у проклятых глаз!
      Беги не беги, только хлопнуть осталось мне раз
      Ресницами об цветовые бока семи струн.
      А белые с черным слова - это Африка! С кровью пройдет.
      Как будто жираф...

      А ты посмотри наперед, только ты посмотри!
      У льва, что бежит за тобой вместо гривы - трава!
      Подкованы веки и в пасть удила - поделом!
      А ты посмотри как горит на заре он, красивый, подлец!
      И белые с черным - ОНИ вдалеке! Это Ад, или блеф.
      Как будто жираф.
      Как будто конец.

      ***

      "Маленький ребенок собирает куклу"

      Маленький ребенок собирает куклу
      В дальние походы. Утром.
      Будоражит тело, вкручивает мысли
      В голову, а в плечи - весла.
      Пристегивает ноги, ставит их на лыжи будто.
      И прячет ей подушки в большие балахоны
      с голыми плечами "Будды". Получилось круто.
      Ставит ее на пол, смотрит, измеряет - кукла. Не вышло.
      И вынимает дышло с реберного дела, с номером "03" .
      Приехали, забрали.

      Куклу разобрала старая больная Доктор. Следующее утро.
      Маленький ребенок собирает куклу в новые походы.
      Собирает тело, голову и шею, Душу.
      Проводом проводит венные артерии, шарфиком затянет,
      На руки - железо, совесть вместо мыслей. Брызнул.
      Сколотил гвоздями, стал еще упрямей, посмотрел на куклу, Стукнул.
      Повесил ее в угол, поставил рядом свечи. Чего-то не Хватает! - Иисуса.
      Вот этого не надо! Маленький ребенок боится и ложится
      Под мамину кровать. Ночью
      Выбежал, споткнулся, упал на холодильник. "Аллахом"
      Эта кукла выглядит. Не к месту. Сделал две наколки,
      Ссмазал ротик клеем. До утра успеет? Сможет до распада Сказать "А ВЫ - что надо!"?
      Воткнет себе иголку, сделает младенца?
      Но та печально смотрит.
      Головой вращает, кидает себя на пол и слышно только
      "МА-МА". - Кукла.

      Из партии "зеленых" с красными глазами. Ну-ка
      Давайте развернемся, добавим кукле темпа,
      Глаза накрасим синим, оденем ей ботинки,
      Бикини на платформе . Вытянем ей ножки,
      Сходу обернемся - "Кеном" ! И в новые походы .

      Рядом только "Барби" -
      ну прямо как живая!
      Стая окружила, рвет ее на части, автографы на память
      Опилки и бумажки, гнутая резина, а Богу - капли крови. .

      Не вышло в это утро. Маленький ребенок убивает куклу.
      Пишет ей уроки.

      О правилах, законах, молекулах истории, большой литературы
      О химии, тычинке, о безопасном сексе, об этике, эстетике
      Лиц "политбюро" в нашей информатике, секретных донесеньях
      Правилах грамматики, новой демократии и прочей дребедени.
      Засовывает в голову. Хлопает в ладоши - а ну-ка повернитесь!
      И бегом, к "Лолите"!

      Опять не вышло. Взорвалась кукла...

      ... Ощерилась улыбкой, глаза налились кровью, мускулы
      "Ван-дамма"
      Прыгнула, ударила глобус. Он на антресоли распался.
      Из него посыпались маленькие буквы. Падают, кружатся
      Росссыпью и на пол. Там сидит ребенок, складывает слово

      "Мама мыла раму".

      Весело. Ручками играет, ножками топочет . Падает и плачет.
      Мама инстинктивно дернулась на помощь. Однако, подоконник...
      Упала и разбилась. Кукла -

      Маленькая мама
      Дева-одиночка
      С маленьким сыночком,
      Улыбкою "Мадонны"
      Живущая в России
      В городе "Бидоне"
      В двухтысячном году
      До рождества Христова...

      ***

      "Не умирай, мой белый аист, от тоски"

      Не умирай, мой белый "аист", от тоски
      Не умирай - еще горят твои соски
      От прикасания, от спермы до зари
      От поцелуя в зубы, в сую и в висок
      Не вымирай, мой друг-подруга, "мотылек"!

      Оставь мне это дело для души
      Оставь мне свое тело и туши
      Картофель с мясом или клубни без ботвы
      И кровь с полосками говядины-стихов.
      Не умирай, ведь знает дверь - я был таков -
      Твой ласковый и нежный тайны Чаун.

      Не умирай - я не рифмую к "двери" - "зверь"
      Алигофрен в стихах, в компьютере я, даун
      Не умирай, не умирай, беги как Браун
      О, Ева!
      Через барьеры
      Баррикадные
      В сон снов
      Не умирай, ты мне нужна, ты околдов-
      Она в руке твоей, во взмахе - моя смерть!
      Кто будет ночью в одеяле водку греть?

      Ты дайся выпить, сделай сюр из сигарет-
      Ных дЫмов милого отечества, давай
      Не умирай - забеломорю и вернусь!
      Не умирай! Ты - поэтесса, я - твой грусть!
      Чтоб мы состарились, сидели на тахте
      Не умирали - ели: "хрусть-да-хрусть-да-хрусть".

      Не умирай мой белый аист от тоски!
      Еще так влажен между ног колодец твой!
      Еще подвой мне утром: "ой-кукаре-квох"!
      Пока не сделаешь в скирды пике "кирдык"
      Пока учу тебя: "Курлык-курлык", мой Бог!

      Не умирай а улыбнись (ыбысь-ыбысь -
      Я эхи делать буду), экки ты летишь!
      Не умирай, вернись, вернись, вернись, вернись
      Замри иконой под оральным потолком
      Мой белый аист, ставший черным от тоски.

      Не умирай когда прочтешь и этот бред.
      Не умирай, а просто выключи нам свет.


      ***

      "Настоящим сообщаю что я жив. ТЧК."

      Настоящим сообщаю что я жив. ТЧК.
      А другие пусть считают что я умер.
      Потому как на часах у потолка
      цифры "три" "девять" держу, спи
      моя "woumen", я твой "men" в уме ...

      Она спит и спит на небе пусть Бог!
      От Онеги на огни летит псих черт!
      Уплывают в океан волны - борт в борт
      А левее не правеет смерти вид - стыд.

      Она спит и я лежу у ее ног
      барсом
      пусть она меня во сне зовет
      "Барсик"
      А устанет нас держать стрелка -
      белкой
      перепрыгнет на соседню сделку,
      и спит...

      Сон (цветной), "Жанка и Данко":

      Юная Жанка стоит у зеркального шкафа в короткой юбке и красит губки. Заматеревший Данко на четвереньках, ходит голый вокруг, по-кошачьи, ластится. Выгибает спину, трется об ее ножку: "мыр-р-р-р-р, моя кошка", смотрит вверх: "О, хитрая, без трусиков она!!! Лижет языком ее коленку. Падает на спину и высунув язык легонько дышит, весело и преданно смотрит ей в глаза. Она небрежно обращает внимание, наклоняется, кусает больно и почесывает его за ахулесовую пятку. Он резко кидает ее на ковер. Она
      успевает вскочить на четвереньки, но поздно:

      "Дын-дын-дын-дын-дын-дын-дын..." .

      Она поскуливает, пытается отползти... "А под диваном все в пыли", - отметить все же успевает. Ворочает вокруг зеленым глазом. Правым.Левый слепит солнце. В окно стреляют снопы лазерных лучей, однако, время! "Бах"! На сцене феерверки! Вертушки бешенно играют "Skooter", Огни петард, дым коромыслом! С убойным визгом из ракетниц секунды вылетают хаотично. "ПУМС" - взрывается у ней под чакрой, и стрелка бьет в двнедцатую цифру нот...Спадает груз, укатывается солнце. Темнеет. Они кончают слушать вместе, в одном и том же месте с сильнейшим, пламенным оргазмом музыкальным
      в ее голове блеснула мысль:
      "Вот она, настоящая поэзия и философия!"
      Он разбирается в ней: "Так, посмотрим, что тут у нас"?
      Переворачивает на спинку: "Ага, ... ОГО!", - сует куда-то взгляд, - "А говорили, что она существует только в моей голове! Вранье! Вот же она! НастояШШая! Так я напишу тебе стихи!" Пишет.

      Жанка читает. Данко: " Читай, читай меня..."
      Ложится, расстегивает грудь, она садится рядом в позу
      гейши, листает страницы его сердца:

      -Так. Так...а что это за прочерк?
      - Это шрамик.
      - От Жанки шрамиков не будет, мой милый,
      оставлю я тебе на память поцелуй...

      Целует его прямо в сердце. В Засос.

      - "Тук-тук-тук-тук-тук"
      - "Дын-дын-дын-дын"

      "Что тут за грохот, ты делаешь себе ремонт", - заходит муж.
      "У-у-у-у-у-уйди пока, дорогой, я у космоса в плену,
      меня андроиды пытают", - разгоряченно
      обернувшись, - "хочу в европу летом я"...

      "В европе будет чудно ей", - задумчиво тихонько он уходит...

      Звонок в дверь: "Пицу заказывали"? Жанка берет коробку,
      посыльный на ушко шепчет: "Там внутри вам телеграмма"!
      "Почти как Данко, его запомню я, пусть только станет помужичистее он", - облизнув губы,
      она играет гаммы, поставив телеграмму вместо нот:

      ...Настоящим сообщаю что я жив. ТЧК.
      А другие пусть считают что я умер.
      Потому как на часах у потолка
      цифры "три" "девять" держу, спи
      моя "woumen", я твой "men", в уме ...

      - В уме он или в Уме? В чуме? Какая-то керня. Звонит:
      "Моя чума, ты что за лабуду прислал мене?"
      - С грибами.
      - С грибами?
      Падает: "Ах, я отравилась, я отравилась"!!! Все бегают по городу:
      "ОНА отравилась его стихами"! Объявляют военное положение.
      Пехота выдвигается на фронт. Мужа призывают. Он в каске, бежит,
      наперевес. В тылу, из облака на землю падает десант. Среди,
      как догадался Бог, них Данко... Но вдруг звучит отбой. Муж, Данко, все бегут домой, назад, встречаются на Эльбе... Смешалось, танки, немки... Пьют. Играют свадьбы. Жанка скучает дома. Звонок в дверь: "Пицу заказывали?"...

      ...Жанка открывает. На пороге красавец в очень дорогом костюмие с коробкой пицы в руках. За ним почтальон: "Вам телеграмма. Две. Распишитесь". Жанка читает:

      "Настоящим сообщаю что я жив. ТЧК. Вылетаю жди."
      "Настоящим сообщаю что я жив. ТЧК. Вылетай жду".

      Стало очень тихо кругом. Птицы на деревьях повернули головы в одну сторону. Жанка странным взглядом смотрит на разносчика пицы. Тот улыбается во весь свой чувственный рот.

      ***

      "Франция, вечер, в порту Де-Кале."


      Франция, вечер, в порту до колен
      В ожидании груза на свежей волне
      качается флагман святого Петра.
      На вахте двое - я и Левин
      Николай Иваныч
      с картой мира на волосатой спине.
      Да еще на стекле за приборной доской
      дрожит босой рыжеволосый мальчик
      (это наш рулевой). Он все время спешит за столярным клеем
      в мастерскую отца. Юнца
      держит за пальчик милая дама
      и читает стихи.
      Изящными при этом являются:
      линия ее бедра,
      пульт режиссера,
      и светло-зеленые большие глаза
      Эллеоноры Штейнцаг
      (сорокалетней уборщицы),
      которая в такт
      падающему на пол рулону ковра
      медленно шепчет вместе со мной:
      вершится казнь, палящий зной,
      со страхом, страстью и мольбой
      простерлась степь перед грозой
      раздались неба створки губ
      в преддверье мук
      чуть вздрогнула зеленая листва
      и полон мир до дна
      и вся в слезах трава
      навзрыд кричит струна
      и влажные, огромные глаза
      звезды
      что истекает трепетно росой
      вбирая чуть дыша
      движение прохладного дождя ...
      Кончив, Эллеонора тихо улыбается.
      А на вопрос - что это было во сне?
      Я отвечаю - да так, просто,
      некоторые слова
      и открываю окно ...
      ... Ах, что за граница - эта красная линия Ватерлоо!
      Ах, что за границей творится!
      Там ветер гуляет по крышам
      там падают листья и люди
      по принципу "домино" - вдруг выдает из эфира
      божественно алый "Бьюик".
      Он совершенно внезапно возник
      и включает иллюминацию.
      А, впрочем, зря. Поскольку становится видно,
      что все это лишь декорация
      в прохладной нише театра "Гранд-Опера",
      где на дощатой сцене
      небольшая резиновая актриса
      поет сопрано : "Я вызываю ноль пять, я вызываю ноль пять!"
      веером раздвигая смысловую нагрузку
      до неописуемых границ.
      При этом она делает сальто вперед
      и выпадает в уже открытое мною окно. Но
      залетает обратно.
      И так все время - туда-сюда, туда-сюда ...
      Сцена последняя - где рождается Бес.
      Взрыв, пожар, катастрофа, хаос.
      Всюду витает запах нефти, электричества
      и завершенной любви.
      Звучит тихая органная музыка.
      И ангелы в белых сутанах
      плавно стекают с небес - у них столбняк.
      Внизу шелестит как будто прибой,
      это в позе "Миг-29" взлетает
      Эллеонора Штейнцаг
      и зажимает бесстыдно ногами
      божественно-алый "Бьюик"
      ( им оказался наш танкер "Стальной").
      Она - эффектней орла, звезды и серпа
      и красно-белых полос
      а навстречу ей летят матросы
      и с диким "УРРА!" поднимают
      наш гордый Андреевский флаг ...



      ***

      "Картежный город"

      Дом, лепнина, цоколь, арка, дым из темного колодца,
      Блики в пламени костра, гулким эхом бормотанье,
      Звон пустой консервной банки и ответ бездомной кошки
      В полутемном переулке. Снопы света из подвальной
      Коммунальной чьей-то кухни моментально озаряют
      Силуэт с огромной тенью, достающей до передней
      На четвертом этаже, где пристойно в гардеробной
      И давно лежит покойник возле двери на ковре -
      Пес изысканной породы; шелест новенькой колоды
      По соседству, по трубе сливает карты домовой
      Через спутник в небе черном Ведьме в платье закопченом
      Подметающей планиды чрезмерного везенья.
      Хруст - в костер летят "поленья" - доски ящиков, газеты
      Искры, зарево в глазницах, остекленных, на минуту.
      Стихло. Утро выползает серой ночью из залива,
      Ветром жутким пробирает мост до каменных костей,
      На болотах черный город и стучится в дом теней. Тщетно.
      Чахло шторами прикрыты два окна под самой крышей,
      Над Невою, наклонившись, стоя спит старик всевышний,
      И оборванным бродягой в узком, каменном колодце
      Петр Первый. У горящего костра, возле мусорного бака
      Пушкин, Гоголь, Достоевский, Блок, Есенин и шалава
      Из соседнего подъезда, пересчитывают звезды,
      Искры, угли ворошат и гадают - кто же первым
      Выйдет вон из тех дверей? Домовой? Игрок на деньги?
      Пес? Хозяин? Бог? Лакей?...



      ***

      "Бог, это Я!"

      Бархатный воздух нежится в парке,
      Листья не падают - делают арки,
      Яркие блики танцующих, ветер
      Сдувает песчинки с холодного солнца, и не видно лица. Бег!
      Мертвое слово не тает, сметает с тропы загнивающий лист. Чист!
      Утром мозаичный, загнутый вверх, половинчатый сон. В дом!
      Вниз! Подвал! Порог! Угля! Горящий котел. Железной рукой! Пот.
      Из двери открытой слезой истекает смола и золотом тут же ложится на лоб.
      Остывающих вен сеть. Меть, мел! Земля завершает еще один круг мук.
      Впереди только снег. Холодно. Плед. Огонь. Сток! Последняя влага еще между ног!
      Ее! Жених Водосточной трубы в октябре поведет под венец. Обручальных колец
      Набирает бугристый волнующий ствол! А потом - плач! Звук! Неподвижная гладь.
      Диафрагму погнуть и сломать тебе грудь, жизнь! Смерть! Поддай тепла -
      В остывающей массе удушливой корни живут. Кнут! Давай, пошла!

      ...Бархатный воздух нежится в парке,
      Листья не падают - делают арки,
      жаркие блики танцующих, пар
      Нами согретой летней земли;
      Между деревьев стоят фонари,
      Они нагибаются, пряча глаза,
      К тем, кого все-же сумели сгрести
      Дворники метлами в ложе любви.
      Юн, по заливу шагает осенний колдун!
      Сосны все выше белеющих дюн,
      Ветер сдувает песчинки с холодного солнца, и не видно лица. Бег!
      Мертвое слово не тает, сметает с тропы загнивающий лист. Чист!
      Вверх! Домой! Давай лети! Железной рукой стучи в ворота! Бог, это Я!

      ***

      "Приходи вечером, будет весело..."

      Приходи вечером - будет весело!
      Я обещаю тебе слезы, вид на море,
      и два кипариса раздвинут руками небо
      и укажут нам путь
      к сиреневой ветке настоящего Бога.
      Приходи вечером - будет очень весело!
      Они организуют "карэ",
      а мы анархично разбросанные
      как листья березы на талой земле
      замашем крестами поношенными
      и отлетим в нашу фиолетовую страну.
      Над морем тихо заплачет мокрый снег
      их желтые лица уплывут вереницей
      и на траурном столе
      дохлая курица останется слушать
      панихидную песенку о тебе:
      Сложен, слажен ритуал,
      свежий листик и бокал
      под вуалькою вдова
      чья-то пьяная рука
      от колена вдоль бедра
      новый чертит ей маршрут
      снежных белых покрывал.
      А созвездии Тельца
      кости, кости, черепа
      с голой маленькой звездой
      вытворяют чудеса...
      Приходи вечером.
      И ты увидишь
      как холодный, фосфорный фонарь из морга
      постучит в лиловое окно с подтеками
      под которым твоя юная Мадлен
      пять минут назад
      дважды
      вышла
      замуж ...

      ***

      "Баки и Вуги"

      Зажженые огни на перекрестке.
      Они манят из уголков дороги,
      Желающих удвоить освещение
      Лица подруги.

      Потом вернуться в темноту берлоги,
      Чтобы не делать снова выбор
      Между собой и левой стороной
      Ночной медали.

      А в центре золотого перекрестка
      Стоит дежурный по любви, подросток
      Отросток палочки в полоску губит -
      Играет фуги.

      Он видит лица нас обоих дома,
      За черным, ветровым стеклом, он -
      Метроном - качает телом:

      "Займитесь делом"!
      Провидцу помогают исполнять
      Мелодию колонки светофоров.
      Они кружатся и в глаза нам светят -
      Петляют сети.

      И в голове твоей легко от цвета, звука!
      Провидца в форме заменяет утро!
      Уборщицы на метлах - баки, вуги сметают
      С лица подруги...

      ***

      "Подсматривая в глазок канарейки"

      На рейке пела канарейка
      вращая маленькой головкой
      А ловкий Бог своей уловкой
      Давал смотреть в один глазок ей

      Об этом пела канарейка
      Прощаясь с маленьким матросом
      В глазок ей виден был обоссанный
      От страха атомный реактор
      Второй глазок смотрел на бак там
      Котяра старый лез на кошку
      Которую кормил из ложки
      Бывало маленький матросик



      ***

      "В Гремундодо над нами солнечное небо..."

      В Гремундодо за женский плач - в кастрюлю мужа!
      В Гремундодо на свадьбах - "Бах", а ночью - дружат!
      В Гремундодо на ветках псы поют "бельканто"!
      В Гремундодо глаза мендальные у франтов!

      В Гремундодо в строю дельфины, а не танки!
      На каждом венчики и пурпурные банты!
      Сажают дев на плавники, а вслед за ними
      На водных лыжах - кто, не видно - только спины!

      Гремундодо - люблю тебя я - много света!
      Тепло и весело нам жить в поселке этом!
      Из "Англетера" в бельведер мы переедем, нно!
      В мешочек с дырочкой - "садовое" кольцо!

      ***

      "А что же Фауст?"

      ...Наутро она вышла в сад, и раздвижная дверь
      в пазу слегка подрагивала в такт волне
      которая вносила в дом прохладный бриз.
      Вдали, на горизонте, на карниз тяжелого
      спросонья океана, поставлены горшочки кораблей.
      Налей ей, Фауст, легкого дурмана в бокал со льдинками,
      налей, пусть губы обмакнет и смотрит вдаль
      и кутается в шелковую шаль. Жофрей вон там,
      под самым коромыслом слоеной радуги, и яхта
      его приставлена к лучу, косою толстой линией который
      разделит небо на "где ты был"-"что будет с нею"...
      А на моторе черном у алеи из стриженных диковенных дерев
      златой значок лелеет глаз и надпись "Lexus" втОрит
      геометрии пространственных решений Бога, что подарил вчера
      на крикнутое ею "ах, авось" букетик желтых роз
      и черные, широкие колеса со спицами стальным...
      А на гросс-мачте Фрея под белесой и хлопающей парусиной,
      в корзинке плакал впередсмотрящий юнга. Внизу, на румпель,
      с циркулем в руке, задумчиво смотрел он, покусывая ус из смоли с прожилками из лески волосы трепал старик -
      великий океанский ветер. А что же Фауст? - Фауст нынче пуст.
      Вчера, над нею он потрудился славно, поход устроив
      сквозь Пиринеи свадебной аллеи и алчный куст любовной муки,
      украв её с венчания в свой мир теней, разлуке подарив колеса госта "USA"...

      ***

      "Секс на Невском"

      На Невском полдень, океан, прохладно, лето,
      Плывут бортами расходясь шаланды, где-то
      Вдали рогатый пароход маячит, чайки
      Стоят на пристани и ждут когда прибудет.
      В холодной дымке, опустившейся на берег,
      Плывут потоки лошадей, барашки, пена,
      Чуть подымаются от волн - как-будто лица,
      И разбиваются о стены-скалы. "Пицца",
      "Одежда", "Обувь" - гроты волны поглощают,
      В подземку сдвинут переход с плитой надгробной,
      У входа двое, поперек волны, течения,
      Стоят и слишком старомодно обнимаются.
      А, впрочем, нет - они друг друга просто держат!
      Их лица в вечности, вне времени, в морщинах -
      Соленый пот и слезы, брызги волн, обиды,
      Налет блокадный - отражают просветление.
      Он поднимает воротник ей, тронув губы.
      Она в ответ едва заметными движеньями
      На шее шарф его потертый поправляет...

      ***

      "Страна не забудет?"

      Довольно! Решаюсь, пусть будет, что будет!
      Быстрее, в ракету! Страна не заблудит!...

      ...Осень, на Марсе, у моря, на пляже
      Костры водорода, а мы не герои - изгои, и даже
      На плато "Масконов" не можем держатся,
      И нет кислорода в походной аптечке
      Лишь водка, сигары, да Леночка - греться
      Мешают скафандры, и не искупаться -
      Везде ихтиандры , бежим что есть силы
      С поправкой на ветер, на северный полюс,
      Выносит на запад, а там небоскребы
      Граненых стаканов, каналы, каноэ,
      Полно марсианок , а нас только двое,
      Да Леночка (на фиг, придумают тоже
      Канаверал в душу,
      Да зубы им в пластик!)
      Но ветер роняет на лоб "Клеопатры"
      Опавшие листья - троих космонавтов
      С созвездия "Пса". Оттопырили уши ,
      На Леночку смотрят, торгуем, уходим,
      Быстрее, в каноэ, в Венецию, "Мастер"!
      Но осенью очень забавно на Марсе!
      Мерещится город - выходят две Насти
      Жена и любовница (дворница в "ЖЭКЕ")
      И я умираю, я гасну в каноэ,
      Не долететь мне на этой ракете
      До марсианок, они это видят,
      И плачут, и воют
      Потом столбенеют, подходят пигмеи
      Их с веслами прямо на постаменты,
      На крышу вулкана заносят и ставят.
      Купи телескопчик с увеличеньем
      И ясною ночью в сторону Марса
      Гляди что есть силы. Вон видишь, вторая,
      Без рук? - Моя марсианка! - Венера?
      Да что ты! Я там еще не был. Одеться? Смотаться?
      За сигаретами...
      Впрочем, не стоит - осень на Марсе.
      Холодно, стужа, не топят в ракете.
      И даже собаки деревья не метят ...

      ***

      "Ах бы клевером душистым..."

      Ах бы клевером душистым
      Обернуть страничку эту!
      Ах бы в скошеной траве
      Поваляться жарким летом!
      Земляничных пятен крови,
      Сладкой, выпить - и из клетки!
      Оторваться от дороги!
      Ноги, ноги, плавно, мягко,
      Чуть касаясь!
      Дорогая,
      Где ты, где ты,
      Жаль не видишь,
      Я летаю, я летаю!!!...

      - По дороге ехал трактор.
      А ему навстречу автор -
      Пошутила дорогая.

      -Ах, я знаю, знаю, знаю,
      Ты не веришь мне, а клевер
      На обед употребляешь!
      Наклоняясь и губами,
      И губами, и губами!
      Ах, бы клевером мне статься,
      Оторваться от дороги,
      И на небо, а ты следом!
      Выше, выше, вдоль дороги!

      - По дороге едет трактор -
      Я тебя предупреждаю!

      ...Мужики на сенокосе,
      отдыхая у сарая,
      наблюдали за картиной.:
      Там на гусеничный трактор
      Побежал, вдруг, бык "НикОля".
      Мужики застыли. Трактор
      взял взлетел и удалился.

      НиколЯ вчера женился -
      Прошептали косари...

      ***

      "Начальница (служебный роман-2)"

      Она лежала на боку, светилась синим,
      Ее размытые черты не много линий
      Давали в спектре излученья телескопа.
      Ее душа напоминала ему ноты,
      На диаграмме, разлагающей виденье
      Материальное на волны сожаленья,
      Страдания, любви, стыда и жизни
      И можества оттенков покаяния.

      Он наблюдал за ней давно, еще мальчишкой
      Забишись в угол, на руках с чужою книжкой,
      И в институте, с проституткой на скамейке,
      Потом вот здесь - на Алатау, на "копейке",
      На пятачке, на блюдечке, накрытом
      Куполом серебрянным. Он битым,
      Покинутым женой, страной, начальством,
      Ежеминутно говорил с ней о несчастьи
      Ходить в поношенных носках с дырой на пальце,
      Ждать вертолета, и кружиться в вальсе
      К нему сбегая по обрывистому склону.

      Она смотрела на него очки меняя.
      Он был то маленьким, то длинным, то без края
      В диапазоне альфа-бетта излучений.
      Она не понимала - то ли гений,
      Пред ней внизу, а может он бездарный?
      А может лень ему замерить лучезарный
      И гибкий стан ее в халате "От нейтрино"?
      Тогда б он понял, что живая, ночью, мимо
      Земли к комете она томно уплывает...
      И заработал бы себе на ломтик с чаем...

      ...Пастух не спал возле костра, он на овчине
      лежал и думал ни о ком той ночью синей,
      Когда она к нему свои открыла очи.
      Пастух поднялся и пошел от стада, прочь ли,
      А может звал его порыв стихосложения,
      А может просто, ниже пояса томление
      Его вело под черный купол, к телескопу.
      Он постучался - дверь открыта, пусто
      (ученый в это время ел капусту),
      Чабан не смело потянулся к телескопу,
      Задел своей рукой нечаянно ту ноту,
      Которая давно уже просилась...
      И в диаграмме красным цветом озарилась
      Звезда, живая... И убитая комметой.

      Он подбежал, и в телескоп - но где ты, где ты?
      Ни в "гамме" нет тебя уже, ни в "бетте"!!!
      Начальница моя! Теперь покинут!
      Мой телескоп обратно мне не сдвинуть!
      Программу переделать не умею,
      Ну а вручную тяжело и просто лень мне!

      ...Убил он пастуха. То был не гений.

      ***

      "Нежное."

      Ветка вербы набухла, ранимо комочком пушистым
      Хвостик заячий шубкой из треснутой кожицы выглянул,
      Липкий сок желтизной на ладонях сукожится, впитанный
      Чем-то женским душистым и терпким в сенях. С опрокинутым
      Хомутом, коромыслом, лежит на венце ветка вербная.

      Ой звенят по дороге в телегах двуногие киборги!
      Ой коровы и светлые бабы стальные на стылом пороге!
      Волочат трактора по широкому тракту и скребают
      Их бока об каменья людские, столбы небоскребные!

      Ой бредут не живалые трупы в тулупах обтерханных!
      Ой ломает ломанческий Дон об тела ветки вербные!
      Ворошат уголь дьаволы в черных глазищах слезящихся!
      И об души стираются заячьи почки пушистые!

      Ветка вербы набухла, вода надрезает в графине ей
      Тонкий ствол, я бечевкой свяжу ветку с красной рябиною!
      Снегиря посажу посаженым отцом в именинную трапезу!
      И лубок конопляный осею в дверях от ярил конопушками!

      И шепнул я тебе кое-что перед сном или смертью на ушко бы,
      Да сторонкой обходит меня и тебя с вербой смертушка,
      Да деньгами да счастьем в края наполняются годы сундучные
      В веру верю, в конвеер, в твои колдовские научности, матушка.

      ***

      "Все сметая на пути"

      Ветер бесшумно скользит по планете
      его провожают деревья столетий
      встречают седые вершины гранитом
      и ловят поэты сачками магнитов.
      Ветер сдирает с деревьев корону
      В гранитную пыль превращает Мадонну
      и только в железных объятьях поэтов
      становится звуком. И после, на этой
      последней странице кончается рифма.
      И ветер спадает - рождается Нимфа.
      У Бога в кармане есть новые ветры
      они нас догонят - подхватят в поэты
      и мы понесемся опавшей листвою
      среди миллионов таких же изгоев
      вдоль стылой дороги, безродного поля
      кривых деревушек, и девушек, стоя
      рядами у стойла которые вечно
      коров упражняют резиновым пойлом
      и в нас заклокочет убийственной болью
      звенящая рифма посыпанной солью
      на рану из только что порванных ритмов
      и ураганные темпы молитв
      очнутся и где-то взорвется поэма
      столь бешеным,
      праведным,
      северным
      ветром,
      что небо согнется и рухнет планета .
      И Бог упадет на безгрешную землю
      и Нимфа родит малыша с новой целью
      и ветер помчится за новою вестью
      и мама подарит мне маленький крестик...

      ***

      "На лепестке ромашки..."

      На лепестке ромашки, на лугу заброшенном
      Она сидела и покачивала ножками...
      Он бегал по цветку играя гаммы
      На белых клавишах - такой - в панаме,
      И в шортах пряча леденец, на память
      Который подарила ему мама
      Отправив пастушком на дальнюю поляну.
      Она, склонив головку, подпевая,
      Внимала звукам, посланным из Рая.
      Его мелодия для верности гармонии,
      Прохладным ветром по краям чуть скомканная,
      Вторила перезвону медных колокольчиков,
      В которые бокастые коровы били, емко
      Поддакивая хрусту вафельной соломки -
      Травы, просыпанной сквозь дыры, из холстины
      Огромного мешка, что за спиной болтался
      У Авина, бегущего по небу, с облако на облако.
      И вдруг, пятнистая, от удовольствий, в обмороке,
      Об бок корова хлестанула себя "плетью" -
      Хвостом, чтоб слепень не мешал играть им, детям!
      С ударом этим перевернута страница!
      Волной поднялись в воздух партитура, лица
      Берез и лип и тополей по кругу, вдоль поляны
      Не закружились, нет, они качались, в ямы
      Воздушные то падая, взлетая, улыбаясь, сцена
      Вначале медленно, потом быстрее, стены
      Все дальше, дальше, удалялись, небо
      Спадало на луга туманом свежим.
      И Авин на траву сошел. Улегся рядом.
      Лаская взглядом подружку пастуха.
      Ночь. Тишина. Костерчик сделан.
      И над поляной ломтик белый.
      Обедать! - Услышал пастушок от мамы...
      И замолчали гаммы. Поэт ушел.
      Остался Бог, пасущий лани -
      Бокастых, северных коров,
      С мохнатыми ресницами,
      Влачащих вымя до земли, с таврами -
      Пачатями стихов "от Авина"...


      ***

      "Звени звени моя бандура!"

      Звени звени моя бандура
      Волынь, тяни за хворью шкворень
      плети подсолнухи за дворик
      нажмыхай в маслянные тучи
      прощальный всполох бабья лета!
      Окучий неба черни кистью
      засохшей как власы, а в руки
      возьми по крошевной скорлупе
      и в черны дыры зиму всучи.
      Дави дави звезды зернище
      могучим перстом Богу в храпень!
      За околотной пусть забражит
      в парную земь снегую душу
      и сгрезит в оке длинный клитэр
      у переносицы гармошной
      застынет слезью шаром покоть
      с необерлоченной морщиной.
      А ты уткнись в призыв хрященый!
      А ты уткнись в рукав лапотный!
      Скреби ногтем по днищу вещщей
      и над речной творожной бродью
      пусть нависают красны гроздья
      с болезной дрожью чахлых листьев.
      Сугрей окоп хайлом надышным
      супонь сапог, фуфай яичник,
      звени звени моя бандура! Чу!?
      - Весна блядунья, "пограничник"!

      ***

      "Мы уплываем в Шамбалу..."


      Кронштадт. Матросы в бескозырках стоят на палубе,
      стоит у дока желтая подлодка, стоит на ней бутылка водки (то рубка), а вокруг зима стоит, в начале Мая, Ольга, Ия, Дуся, Рая, затем Татьяна - лежат в жизлонгах загорая, рядами стройными лежат, скрипит на лифах белый снег, скрипят матросы, тросы, трутся о ноги дев златые псы,
      идет пакетная загрузка стихов и писем и фигни и в танки шланги утопают. То Авина бальзам качают - одеколон "Ален Дэлон"; играет горн: "бала-ла-ду!!!"
      Мы уплываем в Шамбалу...


      ***


      "Все просто, мальчик."

      ... Все просто, мальчик,
      надо лишь суметь к фонтану близко подойти,
      но издали смотреть на льва и берег финского залива
      за "Мон-Плезиром",
      глотая в воздухе парящие пушинки абстракций стриженного
      тополя.

      И впечатления Самсона, терзающего пасть златого Демона,
      наполнятся реальностью! В экстазе он добывает пищу для
      фантазий роняя беспокойство в зеленые глаза молоденькой
      особы в короткой
      юбке.

      Она стоит за гроздьями людей, так одиноко,
      под сводом девичьих забот, кусает губки, и думает о
      колбасе, мороженом, и дольке апельсина, открыв свой ротик
      навстречу жизни.

      И строит планы - на следующее лето, у фонтана, уже актрисой,
      в наряде святой Екатерины, еще без сына, с ободранной
      коленкой, или в объятьях финна, или вдвоем с Нечипоренко,
      О, мой герой !

      А на заливе особенно прохладно этим летом лежать в траве
      или спиной прижаться к дереву и наблюдать причал,
      внимать движенью метеора, считая лепестки у клевера
      и обнимать цветок большого
      Феодора ...

      И волны падают на плоский берег ,
      из-за кустов на "Мон-Плезир" Глядят зеваки,
      считают палки на заборе, и тут же, стройные, худые
      иностранцы кивают дружно: "Си анимейшен морэ,
      Иван Монтана ..."

      Но пусть они смеются - они еще не знают,
      что мы их просто отвлекаем, а в это время финну в драке
      у фонтана сломали несколько зубов в обмен на
      быстрый "Полароид", Который очень мало стоит
      В ЛааППеранте ...


      ***

      "Мир в пластилине"

      Я. Задумка. Пластилин. Все уложено в коробку.
      Вылезаю из под крышки, начинаю заготовки.
      Шарик, ленточка, веревка, змейка-тропка, окантовка
      Черным цветом в поле сочном - зеленеющий оазис:
      Маки, желтые тюльпаны, ели, пихты и бананы,
      Можжевельник, кактус, пальмы, по краям солнчаки.
      В центре поля, на картонке, на холме стоит коза.
      Родная!!! Падает. - Перевесила береза.
      Убираем полствола,
      добавляем одуванчик (кривовато),
      Под березой - деда в шапке,
      под холмом - солдаты в касках.
      ПроволОка в три ряда. Танки, речка, а вода
      В ней холодна-а-я-я! И такая синяя-синяя.
      А на линии огня Ванька спит? - Да не похоже!
      Надо голову ему уронить на телогрейку.
      Ага. Вот так рожа! Над ним солнце. Жарко.
      На горизонте избенка, банька, жинка
      Достает из погреба криньку.
      За плетнем Матвейка - внук бегущий.
      У него глаза навыкате. Что-то дедушке кричит.
      Включаем звук: "Нам письмо из Во-ло-гды-ы-ы!"...
      Ай да мир из пластилина!
      ...Чудны дела твои, Господи, в палестине.

      ***

      "Он не придет."

      Оторвите у ромашки лепестки
      Оторвите у рубашки воротник
      Оторвите у бумажки две строки
      Оторвите от зубов свой телефон -
      Он не придет

      Когда у лета кончится завод
      Когда на небе кончатся мостки
      Когда в альбоме вырастет цветок
      Когда в тампоне потемнеет кровь
      Он не придет

      - Июль не возвращается назад
      Июль не возвращает в небо град
      Июль не принимает в свой покой
      Июль не Август - замер на полу
      В щели юлой

      ***

      "А я люблю, люблю, люблю, тебя люблю!!!!"

      Я так смешон, наверное? -Пустяк.
      Пусть губки бантиком, пусть ржется молодняк -
      заколосятся и они в реке, на сплав
      плывя своей весной как тот топляк...!
      По царско-сельски, детско-волчьи букву "ю"
      тяну к тебе за три-девять морей!
      А я люблю, люблю, люблю, тебя люблю!
      Не гавкаю на странном слове "лав",
      гоню тебя как волк; слегка поддав,
      глаза по пятаку - я мчусь на Юг,
      На запад, север, пламенный восток!
      Люблю тебя, мой солнечный росток!
      Но где ты? Там ты там ты там ты там ты там!
      Везде, кругом, и я кручусь, кручусь, под барабан
      катка любви свой хвост трубою ухватив!

      Такой вот вышел, бляха-муха, стих!

      ***

      "Сага о форсмажоре"

      Исполняется на собраниях акционеров в электричках, на банкетах, и в залах "суда-туда", под чечетку из х/ф "Зимний вечер а Гаграх...

      ...Я шел с контрактом под мышкой к пре-зиденту
      а мне навстречу девчонка цокала,
      "Дала-Дубай" - напевал я и не заметил
      мне пацаны расказали потом о ней.
      Она зашла в кабинет и тут же вышла, крыша
      у безопасности сразу съехала,
      она держала свое пальто под мышкой,
      а все подумали - баба наехала,
      и под пальто у нее стволы, лимонки
      и бил чечетку, летел навстречу ей
      охранник выпустил всю обойму, толку?
      Девчонка села на лифт на скоростной.
      И лифом кнопки нажала - так поехала,
      мешало ей пальто - ведь крутой товар!
      На пол не кинешь чтобы ноготь обломать
      об кнопку лифта. Охрана в черный ход
      "Бана-нана" - девчонка вышла в бар,
      Тут я иду, иду, походкой шаркаю,
      мой шарф малиновый она за хвост взяла,
      но не заметил я, поскльку лизингом -
      Главою пятою - был сильно увлечен!
      Иду, считаю ступеньки на лестнице,
      упал - охрана галоппом по мне прошла:
      - Вы, что ребята?
      - Не видел ее внизу?
      - Да, видел, там, отберите шарф у ней!
      Вошел я в холл, на полу секретарша спит!
      А дверь открыта - убитый пре-зидент!
      Но не в натуре, а горем он убит
      -Девчонка та его дочкою была!
      С шарфом моим идет вдоль Казанского,
      мой президент увидал его в свой бинокль!
      И как заорет на меня: "Не парь мозги"!!!
      Так страшно стало мне сразу, блин!
      Откуда - думаю - он узнал что я
      ночами глаз ложу на его жену.
      И честно, преданно долго здесь служу?
      Вот так и стал я дирек-тором потом,
      как вспомню молодость - было тридцать лет!
      Так хорошо, только жалко шарф из шерсти,
      Его купила мне еще та жена!!!

      ***

      "ОСИНА"

      Осина стоит одиноко
      на территории детского сада,
      под нею играет со стайкой
      "волчат"" воспитатель Инга.
      Дети смотрят на землю
      и на корни, на павшие листья,
      на асфальте рисуют небо,
      а один, наверное, водит.
      Он уткнулся лицом в осину
      и ладошками лодочку сделал,
      и закрыл ими синие глазки,
      остальные бегут врассыпную.
      Воспитатель идет в сторонку
      молча смотрит наверх, на крону,
      вместе с нею смотрит ворона
      повернув свою голову на бок.
      Ветер тихо ласкает осину,
      крутит медленно, вполоборота,
      листья - круглые плоские блюдца
      на коротких тонких пружинках.
      Они тоже как малые дети
      возле ветки иссохшей, у мамы-
      держат за руку, но оторваться,
      убежать, и упасть мечтают
      на диван и залезть с головою,
      завернутся в клубок, в одеяло,
      и включить там большой фонарик,
      что есть сил смотреть в отражатель.
      И так тихо, светло под осиной-
      незаметный, эфирный купол
      синеглазого тайной окутал
      и накрыл пуховым одеялом,
      и уходит нечистая сила
      за границу забора, в угол,
      наблюдает игру, за Ингой
      забывая закрыть калитку.
      Синеглазый волчонк прыгнул,
      оттолкнулся от липкой осины
      и стремглав убежал за калитку,
      и его уж никто не видел.
      Он сидит вдалеке на пригорке,
      смотрит вниз. И на детский садик,
      и на сотни желтых кружочков,
      трепыхающихся на ветру,
      он наводит большой фонарик
      каждой ночью. И по дорожке,
      узкой, тонкой линии света,
      он идет к воспитателю Инге...
      Он читает ей толстую книгу
      о древнейших святых заветах
      и говорит ей: "Не плачь, спасибо
      Что взяла и вот так отпустила
      Нести новую тайну людям".


      ***

      "Идти по саду"

      В жару ангиной заболеть и волоча ногами
      Идти по саду шмыгая сопливым носом
      и чувствовать озноб и ломоту, и задаться вопросом
      и ватный мир вокруг раздвинуть медленно руками
      и заглянуть в зыбучее пространство меж деревьев
      и рассмеяться - вдруг я умру сегодня от ангины - я?
      Вот будет мило. И прыгнуть с места,
      как в детстве, через штакетник ростом по колено
      и упасть
      поскольку передумал отмотать от ног
      последние пятнадцать лет и потирая голень
      прижаться к дереву и меж лопаток
      почувствовать сучок от ветки от которой
      остался лишь один сучок.
      И оттолкнуться от ствола
      припасть к стеклу приплюснув носом
      Смотреть в глаза сидящему на кроне
      прозрачному андроиду и думать
      о слиянии его с пространством. Чихнуть
      и вытереть ладонью лоб от
      липкой и болезненной испарины
      встать на колени, точнее на карчки
      и заглянуть в траву примяв ее ладонью
      и крикнуть в норку что в амбаре недостача
      спугнуть дюймовочку поставив на тропинку
      внезапно палец, убрать свой палец чтобы отодвинуть
      с пути ее валун, свалившийся с небес
      и с оттопыренным карманом вернуться к чаю. С медом.
      Нарезать ломтиками в сладкий дымкий чай
      и ощущать на языке приятный вкус ошпаренных
      холодных долек белого налива
      не ставшего запасом у крота
      что вынудит голодную Дюймовочку сбежать
      и поселиться на моей веранде - однако!
      Чихнуть и улыбнуться
      и выполнив свою задачу - ни дня без
      помощи сиротам чихнуть три раза
      и в телевизор не мигая смотреть и
      чувствовать
      как холодный градусник становится горячим
      глазеть на сочный рот Наталии Ветлицкой
      поджав колени, и под пледом помочь яйцу
      вернуться в положение лафета для мартиры.
      И чувствовать как набухают вены на руках,
      Грохочут воробьи на жестяной трубе
      от водостока, оса
      бессмысленно стучится об стекло
      побеленные недавно яблони уже давно
      чернеют медленно от ветра. Зябко. Лето.
      Ангина в августе. И горсть таблеток.

      ***

      "Настенька"

      Безудержно, беспамятно, навеки
      От слова и до самого конца
      Зарезать если выпал из кареты
      Зарезать если не принес конфеты
      Когда хотелось пряного тунца
      Залезть на голову, стелиться по пакрету
      Рвать сухожилия, записки, небо, платья
      Интоксикация - блевать, раздвинуть счастье
      Тому кто пять минут мечтал о Насте с ним
      Напиться, бить, летать, реветь, скакать
      По салочкам, венки плести, интриги
      Чтоб гниль не приставала к босым ножкам
      За стол так взять себе большую ложку
      С медведем если - за плечом, в лукошке
      У прежнего на утро мерять прыть
      А если новый "Идиот" - то крылья шить
      А избу - сжечь, коня ему подковывать
      А если ранен то зализывать края
      Подмыть, подвыть и вместе пить из тазика
      А если Авин то родить стихотворя...

      ***

      "Ты не люби..."

      Моя строка в земле оставит след
      как след от плуга в первый жизни снег
      оттуда и до мраморной зари
      в которой ночью кисточкой Дали
      ионы бомбардировали звук:

      "Ты не люби по полной"!

      Моя строка оставит в море след
      Как след от невзрывающих торпед
      в которых внуки моряка Ионы
      морзили в переборки от тоски:

      "Ты не люби по полной"

      Моя строка оставит в тебе след
      растянет складки у румяных влажных щек
      ты в такт ударам-удареньям говори:

      "Ты не люби, ты не люби, ты не люби"

      Ты говори мне, говори и я в ответ
      замечу в такт пульсирующих вен:
      "Ты не люби меня, я ненавижу плен,
      Я не икона а всего лишь Мартин Иден".


      ***

      "Неправильный путь"

      "Внимание! Наш поезд прибывает на станцию Репино по неправильному пути!"

      (Из объявления в электричке. Как пояснил сосед старичок - это нормально. Просто мы приедем не к правой, а к левой платформе. Только и всего...)



      Поберегись! Уйди с дороги! Мы такелажники, не Боги!
      В созвездье "Андромедитаций" везем багаж златых новаций,
      Стихов сложения на рифмы; и в пятистопных чемоданах
      Трясутся голые на ямах тактовики нарочных ямбов,
      Слоями гласно безударно лежат извилины попарно,
      И стопы снежных людоедов за нами стелятся надменно,
      А на перроне проводницы нас провожают слишком ленно!
      Они уж точно повидали в окно в пути пока не спали
      В лесу зверей бегущих рядом, троих мужчин избитых взглядом
      Вагон-вожатой в синей юбке, дующей уголь в топку утром,
      Чтобы налить старушке чаю, чтобы успеть взмахнуть платочком
      На перегоне прошлой ночью, впустить на тамбур свой андроид,
      И не снимать на полароид любви шестой немую сцену.
      Поберегись! Уйди с дороги! Давай, лети моя тележка!
      Директор поезда велел нам не ждать минут и лучше мешкать!
      Лететь до первого вагона, потом причалить к машинисту.
      Он свесив ноги из кабины играет вольно фугу Листа
      (Что интересно - на тромбоне), он доберется до "диеза"
      И вспоминая жесты жезла, улыбку, ночь на дальенй стрелке,
      Он дунет так, что листья, кепки (или фуражки), все билеты
      Слетят из рук проводников и понесутся в чисто небо,
      Как птицы-голуби в Сан-Ремо, и упадут под Бологое
      В траву зеленую на скатерть, а Машинист без всякой ссоры
      Стихи загрузит на приборы и будет всю дорогу плакать
      Считая стрелки, семафоры; помощник юный безголовый
      Прольет кефир на пятой строчке и по незнанию где едут
      Они свернут ко мне, налево, к заливу медленно причалим,
      Где нас уже давно встречают фигуры двух железных Леди!
      -А мы в Москву уже не едем? Вы чудо, милый, милый Фредди!
      И дамы тут же запорхают, и незаметно исправляя
      На платьях бусы, плечи, бюсты они в кусты влекут, в аллею!
      Спротивлятся кто посмеет? И поезд медленно уходит,
      В вагонах нам желают счастья, и машинист доволен будет,
      Помощник - он яичко кокнет и смажет усики в кефире,
      Старушка цокнет язычочком пока целуют обе в щечки
      И скажет внуку: " Он поехал не по неправильном пути...."

      ***

      "А я выгуливаю солнечных зайчиков"


      Перед ночью солнце очень красное.
      Перед закатом небо очень синее.
      Перед смертью листья очень желтые.
      Перед Богом и врачом все люди - шизофреники.

      Так для чего живем на белом свете мы?

      Одни выходят погулять во двор с собакою
      не для того, что бы она не там покакала,
      другие с мыслями гуляют днем и ночью
      не для того чтоб их увидели воочию,
      а я выгуливаю солнечных зайчиков
      не для того чтоб мне крутили боги пальчиком.

      Так для чего живем на белом свете мы?

      На облаке однажды Бог лепил ворону.
      А летчики гоняли мяч по аэродрому.
      А в церкви батюшка давал на сдачу свечи.
      Вдруг все сложилось в ситуацию "предтече"!
      Мяч улетел на облака свечей - попал в ворону.
      Бог удалился очень злой, людей не тронул.
      Но в церкви батюшку мы больше не заметили.

      Так для чего живем на белом свете мы?

      Если дует в спину - это ветер.
      Если кирпичом, то это дети.
      Если снится дом, то это к смерти.
      Если в горле ком - пожуй поэтины.

      Так для чего живем на белом свете мы?...

      ***

      "Икорки на руке, покрытой шерстью."

      Смотрите - птица на плече, смотрите - кречет!
      Идите, вечер под ногой, и солнце мечет
      Икорки хлеба на руке, покрытой шерстью
      Смотрите - перстень на Христе , смотрите - пестик...

      А Бог упал лицом в траву, в цветы из жести
      А птица свила на спине горб женской мести
      Она исправила на "персик" слово "пестик"
      Она связала в узелок из когтя крестик
      И положила Бога с сорванным лицом да в долгий ящик.

      Смотрите - скачет по земле футбольный мячик -
      Не горб!
      Смотрите - птица на ветру, смотрите - плачет -
      Киборг!

      ***

      "Подари..."

      Подари мне Новый Год, подари

      Подари мне шкуру не от лайки!
      Подари мне женщину, не змейку!
      Подари мне собственную кожу!
      Боже, подари мне эту лейку!
      Сохнет в доме спиленная елка!
      Проращу я острые иголки!
      Пусть на босу ногу будет колко
      Ей ходить по "Редисон-Паласу".

      Не водИ меня как шланг от пылесоса!
      Не водИ искать в пургу попутный ветер
      На пустой и ведряной планете
      В выжженой траве, со сбритой гривой
      Посреди ухабистой поземки
      Холодно оранжевому Львенку
      С влажными печальными глазами
      Цвета шоколада комсостава.

      Лётного. Держать меня не надо
      Львам дано охотиться на небе
      Боже, запусти ко мне Борзую!
      Пусть борзая черною овечкой
      Обернется, поедает вечность
      Я пойду за ней и будет колко
      От травы, заснеженной, "с иголки"
      А она как облако в капроне
      Пусть цепляет сумрачные елки


      ***

      "Пенопластом по стеклу"

      Пенопластом по стеклу проведу
      слышно?
      Я так больше не могу, чувство
      чувство - кончилось оно? - Крыша
      вышла.

      Не способна будь к домашнему хо
      зяйству
      Собери в комок железные обрывки
      нерва
      И до блеска чисти им дно кастрюли
      И как брюлики мурашки по коже у тебя
      первой.

      Пенопалстом по стеклу проведу -
      сдохнут
      тараканы за стеной - с ними ходишь
      от дверей до окна у земли, мысля
      с коромЫслом то зачем? - По воду
      Просто жаркое было
      лето
      сухо
      мама щеткой по кастрюле - звала
      духов...


      ***


      "Непременно, он придет, откроет дверь..."


      Непременно, он зайдет, откроет дверь,
      Станет тихо и светло. Наоборот -
      Он откроет дверь, зайдет, отключит свет
      Станет больно, громко, даже итого -
      Горячее чем вода у батарей,
      станет
      Та вода, в которой дышащих углей
      Пламя
      Ярким пламенем не гасит стельки кед,
      Что поставлены сушиться потому
      Что плясали целый день "Он не пришел"
      Оттого что не пришел, зараза, все.

      Но он все-таки придет, но поздно, нет -
      Вот от этого теперь горит, бронхит -
      заболели кеды (ей-то ничего),
      зачихали
      И оставили на луже вечный след
      скраю.

      Так на что же я все время отвлекась? - Ах,
      Он придет, короче, ляжет и прижмет
      И укутает тебя до пяток, до
      Спинки белой (пусть вбирает холод стен)
      И прижмет лобок к упругим узлам вен
      А на утро, он, с матраца на полу
      На привычный уже взгляду потолок
      Встанет,
      в форме-хаки и плаще
      И уйдет - Парень!

      Слышишь - грохот?!
      Вот он был и тут же, милый, черта нет,
      Улетел
      В непонятное, но ГРУ/*/ своей любви
      Сдав бутылки (вечный груз), и две улы-
      бки и шпорами царапая паркет,
      Ну а ты уже в который в жизни раз
      Будешь надпись циклевать "Я не умру"
      И стирать со спинки черный, черный мел.

      /*/ "ГРУ" - Главное Разведывательное Управление Счастьем.



      ***


      "У! (Поэзия андроидов)"

      Парендерон гаямолейстэ,
      Вауцхеппонде, аугамол.
      Охрака йевенцхай шарайя
      Аппе руаде хостыс ебдеч.
      Раун, фуджессо чьяндомецбо?
      Ёндыперсоф фон Ценсси хыпши,
      Сайеле мо пандоййя кхерен,
      Жастор, вельены гемба цномэн.
      Богендылойта, йахоч? - У!

      перевод на обсерваторно-русский:

      Жена.

      Шелестят за окном моей ржавой ракеты планеты,
      Солнечный ветер, да импульсы в межгаллактическом интернете
      В кабине на тоненькой ниточке ветка из сада родного
      Дрожит под ударами метеоритов по железной обшивке.
      С кем ты гуляешь сегодня, жена марсианских матросов ?
      Мне писем не возит посыльный харчевни "От Князя фон-Тьмы"
      Ну что ж, навещу-ка я даму в далеком неверном Париже
      Вот только пусть длинные пейсы быстрее растут
      А то на таможне земной не пропустят. И спросят - у вас таки есть наши родственники по линии матери?
      А я им отвечу - есть но жена из утраченных ныне племен...

      ***

      "Навгохудонасэр"

      Она весной была бледна и взгляд рассеян
      ей не хотелось ничего такого, просто
      весной трава сосала из нее для роста
      алоэ соки, витамины "бэ-двеннадцать".

      Он делал ей уколы в попу, протирая
      следы от точек ватой, полной влагой водки
      а ночью в дреме, вся в поту она кричала:
      "Навоходонасэр!"

      И вот, однажды, посреди сырой дороги
      пред ней как вкопанные джипы-носороги
      остановились - три машины, а за ними
      в носилках стройный, полуголый Царь Египта.

      И эвкалиптовою ветвью прикрываясь
      ступил на землю он, вонзил копье ей в попу!
      Она бежала долго, вроде полевропы
      И люди вслед коричали ей:

      "Навоходонасэр"!

      И в этом месте над Россией расцветали
      фиалки, пурпурные маки и тюльпаны
      в прожилках желтого, бордо, слегка индиго
      а по краям фламинго розового цвета.
      И на воде виднелись ушки носорога.

      ***


      "Я черный китель распахну"

      А на войне как новой не было страны так и не будет!
      А на войне как вой летающей с косой любви ждут люди!
      А на войне один убитый - сто не пущенных детей, до Бога!
      А если б не было войны тебе другая бы дана была дорога..

      Тебе, моя родная, из чудесной океанской книги таин!
      Тебе, любовь живущего в моей клетИ-душе ребенка Кая!
      Лети ко мне, лети, я китель черный распахну слезинке-пуле!
      А на войне как, новой не было любви? Давай добудем!!!

      Давай добудем до второго этажа вдвоем, на лифте!? Выше?
      Давай не будем в нем стоять а ехать в дырочку на крыше!
      Давай за мир на всей войне! С тобой, любой! Подай мне сына!
      Он сходит к богу за водой, подарит мирной, вороной, кусочек сыра!

      А на войне как на войне - на желтой розе каплей нежность.
      А в сорок третьем он убит, она Христом хранит его жизнь.
      Он выпил в ней себя до дна, тела их в пар перемешались.
      И только родинки остались на листве у "ягод-развгод".

      Я черный китель распахну. Травой врасти в мою петличку!
      Лаз - вот; прости меня за все, прости за "птичку"...

      ***

      "Заверните меня в плащеницу..."



      заверните меня в плащеницу
      пусть проявятся хвост и копытца
      заверните меня в лист капустный
      пусть в прожилках пустоты хрустнут
      заверните меня в фотопленку
      пусть проявится плач ребенка
      заверните меня за уздечку -
      у кобылицы сегодня течка.



      В млечный путь, моя подруга, в млечный путь!
      Дай нам воли - мы покатимся как ртуть!
      От порога до пологой до горы
      Догорать на пепелище у звезды.
      В млечный путь, моя подруга, в млечный путь!
      Дай нам водки - мы отправимся тонуть
      От извилистой реки до дна по грудь
      И взболтаем горя илистую муть.
      В млечный путь, моя подруга, в млечный путь!
      Добеги одна, до Веги добеги!
      А я буду вслед губами ветер дуть!
      В млечный путь, моя подруга, в млечный путь...


      На имя не иди, на отклик - кайся.
      На спину впереди не опирайся.
      На волю не играй, играй на долю.
      Настойку не давай из крови пролитой.
      На имя не иди, не одевайся.
      Придет Она сама. Ты кайся, кайся...


      Ангел это девочка с корзинкой,
      Банджо это воля диких прерий.
      Верь мне - это мысли из материй
      А любовь - побег за паутинку.


      Вот. А бывает там. Догорает то.
      Год. А бывает так. Добывают зло.
      Врет. А бывает нет. Но всегда кричит.
      Лед. А бывает жгет. А бывает - спид.
      Вот! Не бывает так! Чтобы вдруг без драк!
      Жмот! Он мне дал пятак! Обещал сто лет!
      Плод! Он не твоя смерть! Она утром спит.
      Бог - это не костел из рам! Это крик и стыд.
      Но бывает так. Полыхает то. И вон там стоит


      ***

      "Бо-бо..."

      ...Светит солнышко, снежок
      под ногой моей хрустит,
      под второй комочком стих
      застревает как ледышка!
      Я упал, смеюсь, лодыжка -
      больно; надо мной толпа
      молодых совсем девчат!
      Жалко, шубки их до пят!
      Вот согреет землю лето,
      я с ледышкой повторю!
      Упаду, прочту стишок
      и уткнусь в траву с цветами,
      чтоб не видеть стройных ног,
      чтоб не чувствовать разрыва
      между школьницей и мной.
      А потом пойду домой,
      расскажу об этом "маме",
      что зовет себя женой,
      посмеемся водки выпьем,
      я ей деньги все отдам;
      или нет не все - на дам
      тратить деньги не прилично,
      я на книжки их потрачу,
      выйду в парк - и на скамейку!
      Мимо - школьницы, я - мрамор,
      подойдет девчонка в "мини",
      если спросит почему
      кверх ногами я держу
      книжку Пушкина - отвечу:
      Пушкин летом так любил
      познакомиться. Поэтам
      надо видеть мир не так,
      и не этак - изнутри
      молодой, большой любви...
      Пушкин мне спасибо скажет,
      что держал его лицом
      к юной фее; с синяком
      под большим красивым глазом
      выйду утром на работу,
      сослуживцам передам
      опыт свой ошибок трудных:
      не встречайте ваших мам
      если в парке вас обняли
      три девчонки попрося
      почитать стихтворя
      и побыть стихотворенком
      в Новый год, на рождество!
      Будет вам потом бо-бо,
      Или глазу, или члену
      СП(*) Пушкина читать...

      СП - Союз Писателей.


      ***

      "Я ЖЕЛАЮ НАМ ЛЕГКОЙ СМЕРТИ!"

      Я желаю нам легкой смерти
      у свечи, в посторонней церкви,
      на деньгах и на мокрой постели,
      на стихах, или с криком "верю!",
      с Моисеем, в ногах гирей
      в той пустыне, на лысой горе,
      или в зоне, с кайлом в руке,
      а может рядом с пьяным погонщиком,
      или в форме с новым погончиком...
      Я желаю нам легкой смерти
      ровно в полночь в своем кабинете
      рядом с дьяволом на львиной охоте,
      а может в Питере, на болоте...
      Я желаю умереть на вздохе
      у седьмой по счету пройдохи
      в ее красной мягкой постели.
      Я желаю нам легкой смерти
      на чужой красивой планете,
      на пороге желтого Дома
      или в жуткой пьяной канаве,
      а если повезет - в колонне
      на пыльной прямой дороге ,
      или в покошенном стоге
      глядя в глаза молодой волчице
      или от птицы желаю смерти
      или от жара горчицы
      или от сотни выпитых банок
      апперетива "Бьянки",
      от анекдотов "Анки",
      я желаю нам легкой смерти
      тостуя за жизнь, за гранки,
      во время беседы у Бога
      получая ножиком в сердце
      я желаю нам легкой смерти
      от недостачи в банке
      от песен сибирской Янки
      или от съеденной мертвечины
      за стальной Кремлевской стеной.
      Я желаю нам легкой смерти
      от подарка своей дорогой
      и ненаглядной теще,
      от осенней коварной лужи
      или от фразы "кому ты нужен?
      И что есть причина смерти?"
      А может ты просто - упал и умер?
      Или совсем уже полоумен?
      Или обманут собственным другом?
      Или другим поэтом контужен?
      Или звуком твой мозг нагружен?..."
      В общем, ясно: в Бога не веря
      покидая свою купель
      я желаю нам легкой смерти
      (в России вечная цель...).
      Впрочем, каюсь, солгать не могу
      я желаю нам полной жизни,
      когда кровь и слюна брызнет
      от прочтения этой строчки
      той последней своей ночью
      а потом отойти желаю
      от желанного мне края
      и вкусить пару новых строчек,
      и бежать от стихов, где прочерк
      Вместо боли в конце точек
      и упасть на луга в пропасть
      где мы кушать и спать просим
      и в начале "НЕ Я" восклицаем
      тянем жилы и жалим, ставим
      знак вопроса нерукотворный
      под словечком простым "покорным"...
      Вольно! Почесть дана. Каюсь
      Выхожу из себя, таю,
      Не рожден, но уже умираю
      в глубине своих лучших лет...
      Коченею, колюсь костью
      мерзну, жду, открываю гостье,
      реверансы, поклон, на пол,
      Хруст в спине, в животе, на кон,
      Ставим голые мысли в образ,
      А затем пустота, голос. И отсчет:
      -раз, два, три, готовы?! Взлетаем!
      -Но куда?
      -А так, черкнуть слова.
      И в словах умереть. Слегка...
      Впереди еще много слов....
      Да простит меня, Бог - верю!
      Пока...


      ***

      "И дверь открылась"

      На белом, бледном полотне стояло блюдо.
      На нем - два яблока, лимон; и край салфетки
      Едва заметный плавный реверанс соседке -
      Бутылке тонкой, налитой до края, -
      Исполнил кружевами. Пламя,
      Едва ли видное чьему-то глазу,
      Слегка кольнуло по хрустальной вазе
      С цветами. Они своими тонкими шипами
      Готовы были указать обидчице на место,
      Но кресло, своим пустующим и одиноком
      Видом удерживало время, и обиду
      Яблока, готового скатиться на пол.
      Его придерживал графин - на бледной,
      Матовой от камерного холода
      Хрустальной стенке замерла слеза. Пчела
      Пыталась окунуть свое коротенькое жало
      В бокал из старого каленого стекла,
      Присыпанного пудрой по овалу.
      Но тщетно - глубина событий не давала
      Пчеле достать до дна, окутанного пылью.
      И замерла она. Под абажуром.
      Иголки света, растопыренною горсткой,
      Сквозь дырочки материи из шелка
      Держали потолок под заданным углом.
      Втроем они стояли у окна. И ждали вечность.
      А кресло ждало одного. Его.
      И дверь открылась...



      ************

      "МОЕ 11 СЕНТЯБРЯ."


      1.
      Он работал не монатжником, а брокером
      Он работал на высотнике, не "сотником"
      Он работал не бок о бок с Авиным.
      Но он с ним одни таблицы гладил там-
      в проводах высоковольтных, электрических,
      в кабелях,
      их обоих отделяли кабельтовые
      миллионы, миллионы миль и долларов.
      Он тем утром вдруг представил "гобленов",
      наверное,
      когда вдруг грохнуло.
      Он встал, выключил компьютер, чтобы утром
      снова сесть включить компьютер и работать.
      Он не то что бы устал тогда, наверное,
      просто автомат включил программу
      сохранения всех цен на "нефтедоллары".
      Он включил автопилот и вышел.
      Он взял с собой не мишку плюшевого,
      не манишку, не "Маняшку" - клюшку
      всю красивую, стальную и для гольфа -
      Свою собственность, свой "Морфий",
      Спускался он спокойно, а навстречу
      Ему поднимались навечно
      Уже молодые спасатели- пожарные.
      Шутили что видели мячик его
      Двумя этажами пониже.

      2.
      Она, которую каждый
      оближет в самом красивом
      эротическом сне, она
      которой уже под сорок,
      а грудь все еще держится
      на одном стежке,
      Он, красивая, эмигрантка,
      похожая на саму Софи Лорен,
      но не девочка и не "мамка" -
      а с шармом ЖЕНЩИНА, видно -
      гурманка в постели и на работе
      Когда-то была беззаботной
      по сравнению с тем что стало.
      Но Она не пала. Она стояла.
      Она плакала. НАВЗРЫД.
      ОНА БЫЛА НАША В ДОСКУ
      И плоский экран
      не мог это скрыть
      как не старался.
      Он говорила что ближе
      вдруг стал ее сын, днями раньше
      с невестой знакомил за ланчем
      теперь, говорила, не ближе -
      внутри, в уголке... "ненавижу".
      и плачет... и вдруг от обиды
      на мир, на отсутствие визы,
      на то что в России могила
      в Америке тоже могила:

      "Эта страна его не защитила"...

      Абсурд. Состояние Хаоса. Где ты видела "Страну", Фаина?
      нет больше "стран". Да и не было. Есть лишь порезы
      и границы ран.

      3.
      ...У Босса застряла машина
      и в зеркало заднего вида
      он видел те "два самолета".
      Ему позвонила с работы
      его "звеньевая" - "Что делать"?
      - Беги.
      Побежала. Успела. Бывает.

      ***

      Как падает тело за телом?
      Как эти орут что "за дело"?
      Как те голосят "бей арабов"?
      Как сходят из пекла без лавров?
      - А просто - идут шаг за шагом
      Без крика и боли, без флага.
      И подчинются бесприкословно.
      И подчиняются поголовно.
      И даже в дыму дышат ровно.

      Вот это нация! У них была вакцинация
      от ощущений, от боли, от крика?
      Нет. Просто так принято, так привито
      массовими телешоуми. В итоге - плиты и плиты
      хоть беги, хоть ори, хоть ругайся,
      хоть спокойно, как биоробот...

      А, Я ВСЕ ПОНЯЛ! НУ ПЛЯХА-МУХА!
      Они в детстве не плкали на фильме "Овод"
      поэтому и не кричали "ВСЕ НА КУЙ!
      Дайте дорогу, у меня дед был в папахе!
      Епиттвою мать, ПОШЛА ВНИЗ БЫСТРЕЕ, С*КА!!!
      Не видишь горит наверху, дура епаная?"... Типа.
      А что иначе стало? - Плиты, плиты, плиты...

      4.
      Размеренным монтонным голосом:

      "Я спускалась пока не увидела
      что все стекло испачкано розовым
      что все стекло испачкано розовым
      что все стекло испачкано розовым
      и тут я потеряла сознание,
      поскольку поняло
      что это по стеклу размазаны
      человеческие внутренности" -

      так она вынимает из памяти
      перед телекамерой то осеннее утро
      когда все должно было рухнуть.
      Но не рухнуло - она по-прежнему
      "девушка-биоробот",
      настоящая американка
      не из приезжих, из эмигрантов
      первой волны оп..надцатого века...
      Изображение телекамерное -
      спокойствие массовое
      отличие расовое?
      - Нет, воспитание,
      пробежки и неправильное питание.

      5. Хрясь! - Слышатся звуки
      падающих об асфальт арбузов.
      В холле полным-полно грузных,
      поджарых, старых и молодых
      пожарных. У всех невозмутимые лица.
      Все собираются "помолодиться"? -
      нет, основательно поработать -
      залезть на восьмедисятый
      и спасать всех распятых.
      Баллоны, тушители, маски из "ваты".
      "Хрясь" - восьмедисятый
      "Хрясь" - восемдесят первый
      "Хрясь" - нам объясняет Де Ниро
      что это падают люди на заднем плане.
      Пожарные понимают. Не смотрят.
      И удивительно странные лица.

      А ты не хочешь проверить свое лицо
      в такой ситуации, господин бес кальсон?
      Да, господин Этельзон - Нам всем повезло -
      нам есть чем гордиться - мы видели их лица,
      когда позади падал дождь
      из людей! Нам повезло - мы это видели!
      И нас там не было. А кто был чуть ближе
      тот больший герой? Я вижу. Значит я существую.
      А если я существую, значит я понимаю.
      А если я понимаю, значит я делаю выводы.
      Но выводы как и выводки - у каждого разные.
      Вы что-нибудь поняли, "разовые"?

      Беги, Лола, беги
      и не думай, за тебя пусть думает Дума.
      А ты беги, Лола, и слушай:
      "Хрясь" - и лужа. "Хрясь" - и лужа...
      Лужа из представлений о людях,
      о том что будет, о том что было.

      Стояли две башни, два бетонных сарая.
      В сараях золотые курочки несли нам яички.
      На всех не хватало. Потом два урода упало
      на два сарая. И всех не стало. - Вот такая история.
      Поставят Башни до Рая, посадят вишни во дворике,
      А на пароходе "Глория" будут по-прежнему
      драться всмирно-неуловимые мстители
      с всемирно-неуловимыми похитителями
      всмеирно-невидимой мировой Короны.

      Хватит п*здеть. Ко роче -
      вы меня поняли?
      С ними, с теми пожарными,
      был паренек с телекамерой
      из таких же пожарных, поехал
      с утра снимать фильм учебный.
      и все заснял.
      Заснял как мир застрял.
      Заснял как мир заснул
      Заснял как камикадзе засунул
      себе в задницу по турбине
      сгорая среди невинных.

      4.
      Театр Абсурда. Хоас. Сцена еще одна.
      Литературно-бытовая, виртуозно-виртуальная:

      - Что Авин? - Падла! А мы - не очень! Мы - Этельзоны, мы те кто знает
      как больно бывает от катастрофы! Мы там живем! Мы у вас не просим!
      Мы экстремисты!? Вы экстремисты. Все те кто в России!!!
      -Нет, Этельзон это вы уроды!
      -Нет, дорогой мой Авин - уроды вы!
      -А ты кто такой?
      - А ты кто такой?
      - Я - не Бен Ладен!
      -А я - не Беня Ладов.
      - Ну вот и ладно.
      Пошлите пить водки. Пока застихло. У тетки в ларьке есть пробки
      от мракобесия, что живет внутри нас. И не простые пробки, а винтовые.
      А помнишь Майки, какие в Питере были пробки? У бутылки водки по четыре
      двеннадцать? С "минздрой" мы их называли. там пленка была. Ты рвал ее?
      Тогда наливай. хоть виртуальные мы с тобой, но выпьем. На, Этельзон,
      прилипни к моему рукаву. Занюхай. А я к твоему... - Ах ты с*ка,
      ты отдернул рукав пораньше...(слышится предыхание..."Хрясь по роже, хрясь
      - кто раньше...")

      6.

      Входит Бог:
      - Кто есть тут Бог? Кто возомнил себя Этэльзоном?
      Вы оба? Евреи? Арабы? Турки? Родные!!! (Бог обнимается С Авиным и Этэльзоном, невзначай руковом задевает еще одного террориста, летящего вниз, к нам -
      на государство "Статистов")...

      Авин и Этэльзон просыпаются и зевают от скуки что теперь
      не с кем воевать - все камикадзе застрелены, небоскребы разобраны,
      яйца поделены, стихи все проджаны:

      - Мы - стуки. Есть факт. Адназначна. Кто теперь будет Беней нам?
      С кем Этельзону повыкобениваться? Что потирает Авин от скуки? Бузуки?

      Да это не важно...Авины, Шмавины, Этельзоны...
      Вот что потирает "Мессия" у зоны? Руки?
      - Нет спиртом виски у мира.
      Электрошоком лечить - старо нас.
      Нас надо боком ложить на скатерть.
      На скатерть белую.
      На блюдо красное.
      Кто мы? - Мы тело ли?
      Свиньи мы черные и белые, желтые поросята.
      Мы - подопытные крольчата.
      мы рождены чтоб епаться и умирать.
      Ср*ть, сс*ть, сп*ть.
      Думать и жить - мы не способны.
      Мы пять миллиардов и те семеро "гордых"
      что погибли в огне, и те несколько тысяч "Богатых"
      "невинно-ватных", что сгорели попутно, утром,
      как следствие вывиха в западном полушарии,
      а так же в восточном - в ж*пе у Бога и Дьявола

      О, БОГИ! Снимите лапти с мозгов цивилизации.
      Пусть лучше цветут типа акации и поют типа механические сверчки нам
      песню о том "Как мы верили и вымерли..."

      ЧТО МЫ НАДЕЛАЛИ????
      Да никера мы не сделали. Мы просто тут были.


      *******

      "МИСТЕРИЯ ?33-бис".


      СЦЕНА ПЕРВАЯ. "ЯВЛЕНИЕ ИСТЦА НАРОДУ ".


      ...А далеко в уютной детской
      горит таинственно свеча
      святая дева
      в ногах у светлого Христа.
      Горит и плачет.
      И ей признаться стыдно
      что втихомолку губы красит
      а в кабаке снимает кольца
      и едет к черту на рога.
      Все ищет тему пиковой дамы.
      Дойдет до ручки
      сожжет кумира
      забьет бродягу
      и с кем-то выпьет
      из блюдца яду
      и не погаснет-
      наутро встанет пианисткой
      решит по музыке задачу
      для сверх любимого Зомбиста.
      Кто он такой - пока не знаю.
      Он в этой строчке не родился
      и не имеет прототипа.
      Он просто вышел к нам на "бис"
      блатным валетом
      в поддержку рифмы
      Кричит: "Мистерия, ложись !"
      И на диван кидает даму
      и исполняет ей каприз
      на саксофоне
      длинною ровно в тридцать три
      огромных такта.
      Но где же тема? - краснеет автор.
      Снимает дама на Литейном чаевые
      и саксофон - не наше слово.
      Но что до этого Зомбисту?
      Он даже в дело не годится
      ведь он - абстрактная фигура,
      он сам король, поэт и пешка
      то бьет козла на "Е - четыре" ,
      то мелко ржет как буревестник
      и затихает.

      Но тут же вскочит,
      вихляет важно ягодицами
      бежит к солдатам оловянным,
      стучит на ложках деревянных,
      и ставит арию Чайковского
      на малой сцене.
      Считает пени.
      И грузит нолики в вагон
      и спелый хрен, дающий крен.
      Но с крыши падают погоны
      на плечи странного Зомбиста
      стригут затылок под нудиста
      играют в нолики, кресты
      вывозят ночью на субботник
      дают за честь вторую сотню
      сажают группой, лежа, стоя
      вперед, назад и даже с раком,
      сажают на кон
      и соблюдают все посты.

      Но им успеха не добиться
      Зомбистом надо же родиться !
      Об этой важной сверхзадаче
      он шепчет маленькой свече:

      - Добавь мне резкости, постой у зеркала.

      И поднимает угол сферы желая видеть свой финал
      но получает стоп-сигнал блатной малины
      и свежий белый листик Бродского.

      От удивленья мелко крестится
      и получет наслажденье
      рифмуя слово "генерал" примерно так:

      Из под стола
      явись на кончике пера
      иероглиф "чжу"
      второй ум-ляуд
      над буквой "мао"
      в великом русском языке.

      Да а, это супер-генераст!
      Похоже будет поворот и в нашей теме.
      Он к одному попал в сюжет - и тут же в "аут"
      - поставил кляксу на чей-то лоб.
      А в октябре испортил зад твоей невесте
      с великой честью.
      Теперь боюсь - солжет - не женится.
      Уйдет на нары
      наварит сталинарежет пятую статью
      поэту, пешке, королю
      чудесной лире
      и вражей силе
      и даже странному Зомбисту
      он достает вино в разливе.
      А по субботам в летнем тире
      стреляет только по гвоздям
      освобождая
      навеки светлого Христа.
      Потом до ста считает гири
      закрыв свое лицо в сортире
      и тихо плачет.
      Жалеет воинов Аппачей
      и давит рыжих тараканов.
      Ругает осень
      и хочет в тайне поменять
      осла на Осло
      страну на остров
      блядей на простынь
      педаль на разум
      и в довершение всему
      загнать жену
      и долго спать.

      А может просто целовать на крыше белых голубей?
      Или заехать в кабинет веселым детским паровозом?
      А может просто сделать позу
      и наконец издать приказ:

      "Задраить люк
      добавить газу,
      солдат на юг
      свиней на базу
      И Достоевского в запас"!

      - Старо как дуб, цивильней будем, - вступает западная рация, - мы проведем эксперимент. Посадим братьев Карамазовых назад в пробирку, навеки в ссылку.
      И чтоб срослись не пуповиной, а фааллосом.
      И пусть в казарме вечно парятся.
      А рядом много много дам.
      И все они - сплошные музы.

      И стало так.
      Но не страдают карапузы
      ложатся мило на диван,
      один взял в руки "Капитал" засаленный,
      другой - журнал с названьем "Мода".
      И мутит воду
      И в нашу оду
      проводит новую канву:

      Смотрю уже десятый час
      а сэр Макдональд - скупердяй
      все лопает один бифштекс.
      Поделим лист на две страницы,
      перевернем - и нет бифштекса. Давай ?

      Красиво. Зависть братца гложет. Сейчас он Гегеля положит:

      - Все это, право, ерунда
      Вот видишь - блочная стена
      уткнулась в черное пятно?
      Однако, с нашей стороны
      на месте этого пятна
      площадь Красная видна.
      И назидательно глядит
      Ильич с бревном к стене пришитый.
      Он строит город-мавзолей.
      И с ним еще какой-то тип.
      Его повесила свеча в Бастилии.

      Оттуда падает Гаврош:

      -Физкульт-привет, мон-шер Василий !
      Беги на-гору Арафат,
      молись Саддаму и Гоморе
      или топись на черном море.
      Все кончено.
      Твоя свеча на кухне с дамой
      жует неспелые бананы.
      У анкла-бенса мелочь просит.
      Им хорошо - там кот бормочет
      страшилки лестные.
      А из кастрюли - запахи чудесные
      И ходики привычно на стене
      Поддерживает гири дама
      как раз в том месте, где пятно...

      -" Диалектично!" - смеется третий брат - Иван стотысячный.

      Плюется жженым воском на пол
      и заливается Карузой.
      Глотают сперму карапузы
      визжат - не пачкай !
      Наш пол ведь чей-то потолок
      он отличается от дна. Настолько,
      что по нему белила водят.
      А на полу танцуют польку
      с веселым твистом!

      На дне перевернулся Горький - не выдержал
      и в детскую просунул голову -
      профессор Доуэль!
      Усами серп , глазами - молот.
      Хохочет: - Ну что, Масконы,
      далась теория Монголии?
      Теперь изучим революцию
      итало-шведского кино !
      И будто правою рукой
      заводит хрупкий паровозик
      на крышу взваливает фааллос как весла,
      с размаху рубит топором: -" Такую мать " !!!
      Вот это врач! - танцует рация - Сенсация !
      Всем! Всем! Всем! Хэндэ-хох и гуттен алес !
      Впервые в мире
      разделили
      двоих сиамских близнецов!
      Создали нацию!

      - Остался милый пустячок - образование - шипит язычница.
      - Что вы имеете ввиду под этим словом?
      Поэмы Шиллера, Гюго, полотна Васнецова?
      - перед свечой стекает зеркало.

      Вступает автор:

      Да нет же, сказки! Я точно знаю,
      Вначале вера и надежда
      любовь Христа.
      Затем теория и практика
      дюймовочки.
      Или снарядов
      трехдюймовых? - Уже не помню...

      Да и не важно.
      Свеча расстегивает брюки
      черниле-мастеру.
      А зеркало целует в лоб
      и тут же делится на части
      открытой книгой.
      Кружится сзади, спереди и сбоку
      пока не сходится в окружность.
      На чей-то свастике.
      Затем внезапно схлопывается в точку.
      Внутри которой
      видна наружность девичья.
      Или промежность НЛО ? - Пока не ясно.

      "Куда летим?" - кричат снаружи.
      -На запад!
      -Вам компас нужен?
      -Здесь цвет нарушен!
      -Нормально! Вы на праведном пути!

      Под зад коленкой
      и в спину выстрел
      распалась точка
      и мир огромен
      и жажда мысли
      внутри молекул
      теперь навеки
      и вывод тонкий
      натянут пленкой
      на рот Зомбиста
      который снова не родился.
      Он легкий дым из пистолета.
      Летит на вызов
      по небосклону.
      Забавный гномик
      с огромной кистью.
      Рисует день и знаки нежные
      поля и горы.
      На заднем плане стоят ракеты.
      А по воде уходят рельсы.
      А может крысы.
      По ним ступает королева
      снежная.

      Над нею радуга в алмазах
      Под ней на веслах
      сидят матросы
      с подводной лодки "Комсомолец".
      И смотрят вверх.
      Они все видят.
      И даже ноги королевы
      И все, что выше...
      И рация волнует воды
      по вертикали поднимая
      свой электричсекий сигнал:
      "Мой генерал, докладываю: мы вышли к цели! Всплываем.
      Ориентир - колонны по обе стороны . Они сужаются.
      Внимание, вошли в колодец! Там чья-то база! Идут работы! Атакуем!..."

      Что было дальше - расскажет запись в бортовом журнале:

      ... Атаковать не стали. Выходим. А генерал?

      - Пошел он в пуго!!! Он мелко мыслит. А там корабль инопланетный
      Резвятся ангелы и черти. Играют дети.
      Там мальчик Кай не знает пауз
      Пьеро Мальвине сделал Хауз
      Алиса плачет под Слоном
      а Золушка клюет по зернышку
      и раздевает агентуру
      трех знаменитых Толстяков.
      Там чья-то Муттер-сист-на-Фазер
      подпрыгивает словно мяч
      но застревает в центре поля
      ее кусает клоп- блохин
      и тут же верхом передача
      и Муттер сново звонко скачет
      несется прямо к аль-почино
      ведь у него особый дриблинг
      он вяжет лизингом по клирингу
      в отпаде целый батальон - вот это спец!
      Он ставит Золушке засаду
      с огромной надписью "КОНЕЦ"!
      С него стекают Абсолют,
      Одесса, Нигеры и Спрут.

      Но раздается чей-то голос - "Однако, наши - Мастера!!!"
      - Изохонвэй ! - кричит звонок в прихожей - Поллюция!
      Всем оставаться на местах!
      Такой сценарий невозможен!
      Пьеро меняет быстро кожу
      шпинает в угол Мавзолей
      со стен слетают - Бармалей
      Махно и девка Василиса
      за ними Агния Барто
      в привычной позе
      жены в колхозе,
      за нею дядька Черномор-
      во рту китайский помидор
      звенит, гудит: " Капиталисты!
      айда на остров Монте-Кристо?!"
      - А на хрена? - А на завод!
      Там хорошо, там леший бродит,
      златая цепь на том заводе,
      конвой на выходе - на входе
      япон-ка б... зону стережет
      на крышу , падла, залезает
      хотя ее труба зовет
      ( такие правила, такой завод),
      но царетоли еще будет!
      Вот мы раздвинем облигацию
      посадим в поле инновацию
      забуратиним ГКО,
      и грянет пулл! Такое будет канденсю ...
      Звереет девка Василиса : неправда,
      сегодня тихо на заводе!
      жуки валяются в навозе
      и нет угля на паровозе
      а на аванс дают колеса
      а по ночам куют оралы
      и зажигают фонари
      и наблюдают НЛО
      в соседнем цехе у кота
      в штанах с лампасами!
      У аль-кончино едет крыша
      Он бьет туза-валета баксами
      на лоб сдвигает медный таз
      и нажимает на курок - Ррраз!
      И образуется дыра счетов
      в созвездии Овена!
      - Два! И наливает всем вина
      кричит - назад, в дыру нельзя!
      Гуляет там интеллигент
      с кайлом на семени!
      Где чистота эксперимента?
      -Три! - И обрывает киноленту.

      И наступает тишина...

      ... И шепчет Агния Барто кидая в форточку стакан :

      -А у нас в квартире газ -"Фозген-четыре".
      И под столом закончили метро
      великой нации.
      И мы желаем апробации в конце концов.
      Раздайте нам кило в карман!"...
      И нам дают по пятаку
      и мы летим на правый берег
      стучим копытцами по дереву
      прямой кишкой наводим фокус
      в большое черное окно...

      ... Там водка "Русская"
      течет по Выборгской
      а тетка плоская
      сидит и прыгает
      читает библию ,
      и громко пукает,
      а мы натасканы
      на эти запахи
      зачем-то трогаем
      глазами бестию,
      а с нами рядышком
      сидит Аленушка
      кувырк - козленочком
      выходит Пестелем ,
      стоящим - весело-
      они лягаются
      и тут же падают
      при торможении.
      На станции "Площадь Ленина"
      Заводят пьяного Есенина
      он тихо прыгает в окно
      и распадается на сто,
      на двести маленьких Есениных.
      Они протягивают ручки
      и голосят - подайте на пропитание
      молдованинам
      согрейте в поле отмороженных
      не бейте звездных лебедей
      и пристают к пенсионеру:
      Скажи-ка дядя, ведь не даром
      летают по небу икары?
      - Москва спаленная пожаром,
      неописуемый экстаз - бормочет дед

      ... "Станция - удельная, будущая - Парнас!"

      И мы бежим по экскалатору
      вперед, наверх, смелей - на Марс
      мотор ревет, команда "Фарс!"
      и мы все выше, выше вшей,
      а там столбы, быстрей, быстрей
      и цифры "шесть, шесть, шесть" -
      накручивает злой спидометр
      и вдруг - ХЛОПОК - от счастья кто-то помер
      увидев световой барьер.
      Но мы проскакиваем в щель
      великой Муттер.
      Нам звезды бьют по ягодицам
      вираж закручивает нити
      где верх, где низ, то крест то мат,
      полозья режут наугад
      "вжжик" - и члены партии налево
      "вжжик" - и мы теряем свой снаряд
      И тормозим привычным местом
      орем одну блатную песню
      и кубарем влетаем к черту
      ну прямо в цель - на площадь Красную.
      Там тихо спят в кроватке дети
      а по краям стоят ракеты
      свеча командует поэтам
      у нас последняя попытка - ключ на старт!
      Но где же ключ? - Пожарский Минина калечит
      Он был всегда на лобном месте! Отдай, собака!
      Но все про них уже забыли
      свихнулись на другой идее
      носиться просто так, без цели
      туда-сюда, туда-сюда
      попутно все определяя-
      в углу темно - вверху "Твин-Пикс"
      а под столом? Опять дыра?
      - Никто не знает - свисает скатерть со стола.
      И слезы щиплют нам глаза
      и нас жалеет бахрома
      пикантно раздвигая ноги.
      А там в секретные края
      две параллельные дороги
      уходят вдаль, меж них клубится
      дверь в ТОО "Альтернатива Седмицы"

      ВТОРАЯ СЦЕНА - ПРИКЛЮЧЕНИЯ ПИТКИНА В БОЛЬНИЦЕ.

      Двумя дорогами стремиться - опасно.
      Охранник Ленина, Царица
      Наполеон и даже Ницца на койке слева
      порой не знают чего творится
      на параллельной мостовой,
      за Берлиозовой стеной.
      А там отдельная палата
      с табличкой "звезды Казероги"
      там нет людей - сплошные Боги
      без душ, без тени, без имен,
      без генеталий,
      но тем не менее живут, едят,
      и ходят на работу,
      дают люминий, варят сталь,
      после работы устают,
      бредут домой, сдают налоги
      и отдыхают
      на лужайке
      возле бассейна.
      А рядом - слуги, жены, дети,
      и все довольны, и плавают в бассейне
      потом лежат и загорают
      в шизлонгах. Под звуки Баха.
      Потом идут на ланч,
      читают сводку о погоде
      и тихо смотрят в даль...
      А там, вдали, другие боги -
      крестьяне, плотники, дороги
      Цари, Стругацкие, Ван-Гоги
      хоть без ушей, но руки, ноги,
      мозги ( зачем они Богам?)
      И главное - концы! Таких больших размеров
      что достигают "Казероги"
      и раздвигают жен Богов
      ( так вот у них откуда дети!
      И жажда мести?! )
      Но суть не в этом - наши Боги
      умеют жить! Они веселые ребята
      сорят деньгами,
      бухают в НАТО
      палят бикфордовы шнуры
      кладут стихи себе в штаны
      и забираются в ракету.

      Стартуют где-то,
      Летят, блюют в иллюминатор
      включают "Педро-терминатор"
      по звездам лупят стоя, лежа
      с колена, веером, с бедра,
      и приземляются. Зачем? Куда?
      Неважно - главное - упали.
      И развернули города,
      и тут же в бой,
      кипит работа
      община мамонта взяла -
      ведет галопом:
      скачок - и разделение труда
      прыжок - и в классы,
      рывок - и в массы:

      "ВСЯ ВЛАСТЬ УЧРЕДИТЕЛЬНОМУ СОБРАНИЮ!!!
      СЛАВА ТОВАРИЩУ КАИНУ !"

      Что в переводе означает:
      Богов забота - халва, идея,
      цепочка пьяных ДНК,
      а дальше Дарвина работа
      обосновать - кого куда,
      а боги - звездная руда
      они летят всегда вперед
      читают все наоборот
      за лупу сильно бьют в углу
      и не пускают на луну-с!
      Спускают в "мэры"!
      Конец поэмы!"

      Но автор сдуру не кончает
      с богами втемную играть
      - скрипит кровать, прицел на вход
      Матросов лег на пулемет,
      а Железняк наоборот
      летит стрелой из пулемета
      в окно, в меню, и за ворота
      И в Озерки! И в "писи-тулс"!
      А рядом девка загорает.

      - Вы кто?
      - Я Зоя.
      Космо-демо-янская.
      Смотрю на город ваш. Отт он какой - чумазый!
      И сколько пляжей!
      Татары, русские, бомжи
      грузины, вепсы, латыши,
      цыгане
      в одной воде купаются,
      а это что за хазеры? Стоят и каются!?
      А рядом с ними водолазы
      в халатах белых за прилавком?...
      - Ой! Ну бля ваще...

      Через парсек - "Уфф, - какие были водолазы!!!
      А мы на дне? - Ах да, под ними,
      в оранжевой подводной лодке!
      Определимся. Налейте водки.
      Засуньте в Зою перископ!"
      Воткнули. Смотрят: горизонт,
      дымится лысая гора,
      вблизи не видно ни хрена,
      вдали на осликах две роты,
      в бору сосновом плавят доты
      стоят под огненною плазмой
      зеваки полные оргазма,
      плакаты "Дунька-телеком"
      палит "Аврора" в белый дом
      бежит солдат, за ним невеста
      с ракеткой, бомбой и веслом
      а вот еще солдат с ружьем,
      бежит на площадь в маске, в ластах
      упал
      встает,
      кричит
      уходит
      ("Ура", наверное, сказал)
      а голубые дьяволята
      рисуют план передовой
      навстречу им летит домой
      Ульянов (Ленин) молодой
      -" Курлы, Курлы," подсел - танцует
      И странно так - шаг вперед - два назад
      - ремейк баллады Сукачева "белый колпак"!

      А под белым колпаком
      бедный, честный генерал,
      один на всех - большой вареник!
      Генералу тяжело! Льется пиво, в бане веник,
      мясо жарят на угле, бродят мысли в голове:
      - может это все во сне?
      Или фишка Рамбуе
      положила мне под нос
      кокаиновый вопрос?
      Ну а я - второй "Форос"?
      Почему же не могу?
      Может в водке купорос?
      Или чертик в голове?
      Иль юшенко за окном
      бабу тащит на метле?
      Может просто перепил?
      Блин, в глазах совсем темно...
      Как в замедленном кино -
      присуждают новый чин,
      туз, балет, тычинка, пестик
      кот Матроскин в тишине
      пьют по двести,
      под соском
      наш нарком товарищ Сталин,
      джин в бутылке "Вана-Таллин"
      пара девочек в анфас
      и наколка В.Д.В. ...
      (генерал медленно падает)
      Тут наряд с ЭММВБ :
      - всем наверх! Совсем не дышит!
      Угорела наша крыша!
      И министров, кобзарей,
      генеральных сыскарей
      ловят пачками - из бани,
      и таскают прямо к Тане
      В кабинет. На совещание:

      Срочно! В Белграде разведка
      работает метко,
      и шлет нам бумаги
      с пометкой "секретно" !
      Да, неприлично,

      совершенно не к месту,
      даже вне времени!
      Но тем не менее:
      -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --

      Заявление.

      "Мой сосед Перестройкин враг . С уважением - Пердякин " .

      -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -

      Рапорт.

      "товарищ генерал, мой сосед Пердякин вдруг.

      С уважением - Перестройкин."

      Распечатал - лейтенант "Макаров"! Самострел неведимка.

      -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --

      генерал: А причем здесь славяне? Я не понял...

      лейтенант (в агонии) :

      вот он молот, вот он серб!
      Вот на крейсер шлют привет
      двести лазерных ракет.
      Возвращаются назад -
      аты-баты - нет солдат!
      Ой, гуманно-катастрофа!
      Им бы наших дать ребят!
      Ехать, правда, не хотят:
      Дубенко лег,
      Хрустенко смог,
      Собачкин - в суд, богатый, плачет,
      звенит, спешит в "копейке" с дачи,
      при нем портфель, а в нем намек
      а в нем Руцкойло, в нем говном
      забился гном,
      палит огнем,
      стоит орлом,
      зовет жену - "Си-си, ту-ту!"
      - Иду, иду, скажи зачем?
      - Веди гарем! Второй канал!
      я Санта- бургулис поймал!
      Такое блюдо лебедей!
      - Женился Мейсон?
      - на Валентине
      Матвигейшен,
      а ястрб - женский - соловей
      гипнотизирует курей!
      И кто-то жарит на каноэ
      Мавроде гения - злодей!
      - Генсек Герасим? Степашкин Вася?
      Примак Губенко? Лыжков- Дыренко? Или путеец Хирувенко?

      - Да нет, училка в селезенке
      спешит на свод славянских правил
      В законы банка "Шапито"!...
      Их долго мило обсуждают,
      ведут в девичью, раздевают,
      один студент проводит тест
      на улыбку "Попс-агент"
      второй - на за муж в восемь лет.
      С "собой в кусты"- профессор Белкин
      с тобой на "ты" - профан щеглов .
      Доволен - "ну-с, теперь за дело",
      вас как зовут? - Тавара Целкин?
      А я - Кубовский!
      Или буковский?
      Ах, да, - котовски переделкин!
      А ну-ка ляжте! У доски!
      Да как свиснут трихомонадой
      по хакомаде!
      И оттопырились соски
      в чугунной лавке! - Зюгарно! - И там борзо
      и ноги парны! Достаньте кадкой до луны?!
      - Годится! Миссис, Вы вульгарны!
      Запишем в паспорте -

      " Салты- Затылкова - Новодворками певица. Женщина и пароход.
      Закон о Шоу-Бизнесе".

      Генерал: "Вот Шахтеризада получилась! Италло-шведское кино, понимашь ли! Теперь поал. А дальше?"

      - Дальше - глубже!
      Печать поставили,
      лобок завили
      в процентной ставке,
      одели в длинный сарафан.
      Выводят. В паре лошадей,
      с копьем, в кольчуге, с самоваром.
      Ввели в валютный коридор.
      Заходят в залу:
      - Бонжур, мадам,
      - как поживаете?
      - конфетку в ротик не желаете?
      - поруччик Ржевский! Как вы посмели
      С нанайской дамой?
      - Какого черта? Какая дама?
      Упал в дерьмо завод "Динамо"!
      Я вам поруччик, или нет?
      Щас как уеду на Панаму! Абракадабра! -

      "Пинг-Понг" - и выключает свет.

      "Крик-Стон" - встает "ЧК" - держите вора !
      Здесь автор уже не может вам сказать
      что было дальше - ему заехали налогом.
      Поэтому передаем отчет из крематория
      от Анатолия: Гляжу - летит указ !

      ХЛОПОК, КРОВИЩА, СОПЛИ, СМЕХ! И ТИШИНА !

      И все рыдают.
      Творят стихи о смысле жизни, клянутся богу,
      желают счастия, себе, собаке,
      и долго смотрят на выпускные фотографии.
      И вспоминают Марь Иванну -учителя словесности.
      Вздыхают, ложатся спасть в пижамах. Проснутся рано, с петухами, встречают пасху - целуются.
      И вдруг опять -

      ХЛОПОК! КРОВИЩА! У ВСЕХ ВСТАЕТ Заклятье Гегеля.

      Стихи его читали-с ?
      - А как же, знаем - набереуты-
      "Бюджет достаю из широких штанин"...
      - Вот это проза у народа!
      А Любовь какая !
      Яровая !
      Эсэнговая !...
      А Думцы смотрят так в окошко
      и тихо думают -какая радость
      поцеловался - и встает
      производительность труда
      И на бумагу:
      Течет с венца! У девок зуд!
      Сапожник! Хотим в кино про Моозунд!
      Друг-дружке глазками, локтями
      - посюда хочете?
      - Еще вчера. Импичментом!
      Свист, хохот, кутерьма,
      Механик пленку заряжает,
      все прыгают, ползут, летают,
      но только задом наперед!
      Бежит братва, бежит народ,
      наперерез - кулик горбатый
      с полей грачи - набиты ватой
      шакум-банзай их мать родная
      под ними рыбка золотая
      концы мотает,
      гуляют все, шунты снимают,
      и лишь коровы не летают
      они ползут и умирают.
      Но не сдаются - ползут и снова умирают.
      Их Ванька сидоров-бассаев
      хромоногий и босой
      неумытый и косой
      ослиной нефтью поливает
      за ним из рощи березовой
      в тачанке яко-пуринсон,
      за ним в пол акта - без кальсон
      оленевод тарзан- тулиев
      за кадром нона бордюкова
      с отупенным окайлом
      орет - "Ох, дура я дырявая!
      Надо ж позвонить родителям
      Зиновия Герца!"...

      ПОСЛЕДНЯЯ СЦЕНА - НА ПЛОЩАДИ ИМЕНИ
      БЕРТОЛЬДА БЕНЦА.

      Веселое время. Хмурый день. Народ под струями "джакузи".
      Неверных просят удалиться. Несут плакат: "Да здравствует дедовщина Октябрьской революции!"

      Проходят девочки из групп поддержки. За ними быстро-
      пенсионеры, сандунисты и делегация с Алтая. Но их снимают.
      (Лицом не вышли).
      На смену им в пальто выходят втроем посемеро козлят.
      За ними листьев,
      толкает мысли
      на тему братьев-поросят
      через минуту затихает. Так незаметно.
      Так деньги тают в во рту у ссореса.
      Так тихо ссорятся
      крутые пидо-сепидисты
      на день Зомбиста.
      Они бегут, несут плакат:
      Мы наш мы новый им построим
      как завещал товарищ скроев
      нам дайте форму цвета "узи",
      ракету, целку, танк, планшет
      на весь военный дебюджет.
      Им отвечают - его нет -
      он кабы сдох, но он не умер
      Садится руст - он полоумен,
      садится к-о-х-х в старинном "Гуме"!
      Он вам комиссию направит!
      Он даже самых честных правил,
      он вместе с Эллочкой де-бонннэр
      готовит вам спортивный номмер:
      верхом на танке пацифисты
      на пацифистах коммунисты
      на коммунистах монархисты
      на монархистах пофегисты
      снимают мерку на шинель
      а вместо флага ставят ель
      цены не зная
      от них червяк ползет бодаясь
      (товарищ "Ха" с булатным взором)
      Вращает молотом пудовым
      бьет по секретным проводам:

      "Агдамм! Агдамм!"
      - Не дам, не дам - кричит ему
      гражданка в Саже У- мулатова! Мечта Геракла !
      Ее судьба летать по воздуху
      в рубахе белой
      сбивая грудью фонари
      ее страна - пейзаж Дали
      один стотысячный Иван,
      и Дьяк с повесткой
      - замаскированный кащей
      терзает милую невесту
      из министерства
      святого ангела.
      Она в джинсуре.
      Уже дает прямой ответ
      губами к радости готовыми
      а сзади лейбл-этикеткой
      под музыку стальных колес
      ее обнюхивает пес
      монетариста вранглера.
      Вот диафрагма !
      Такой еще никто не видел!
      Нажми на кнопку, аль-почино!
      - Дурашка. Нажал - и умер...

      ЭПИЛОГ. ГОРЕ ОТ УМА - 2

      Упала скатерть со стола
      крадутся лапы без кота
      не стал героем комсомолец
      и в животе одна вода.
      И шепчет Агния Барто
      что наверху закончится метро
      (в Госплане).
      На площадь Мира выйдет Невский
      меня разбудит вздох невесты
      споет гражданке Окуджава
      а товарищ купит новое РЕНО !
      Вот так, Пьеро!
      Зачем нам эта революция
      итало-шведского кино?
      Пятак же остался!
      Мы купим свечку
      пойдем помолимся
      и сходим в баню
      или в кабак
      какая разница?
      Ничто не делится
      и никуда не денется.

      - Все будет нашим навсегда, - встревают братья Карамазовы.

      Ложатся мило на диван. И засыпают.
      Дрожит свеча - смотрите -их фааллосы опять срастаются
      подставьте им быстрее хвост
      комметы
      шумейхер-левиной!
      - Хоп! Успели. На сцену входит генерал:

      "Сейчас в хлеву Зомбист родился. И тут же сдох.
      Я лично роды принимал."

      Конец.

      (*)Сий труд написан мною в 1990-1998 г.г.(приблизительно - давно те были чудеса)


      *********************

      "Два кота".

      1.

      Котенок мне не понравился.
      Я почувствовал что он беспороден.
      Будет ссаться дО смерти
      не понимая что есть клозеты
      и вечно голоден.
      И тут же он мне покакал
      вОлоча лапой и
      пошлепал к миске.
      Мне подарил его друг, или вроде -
      как-будто близкий
      что вечно бродит
      походкой склизкой -
      сосед в огороде.
      Его дом
      как-бы молотит - то крыша
      съедет, то жена забредит.
      Что делать, лебедь моя?...

      И увез я котенка на озеро.
      И размахнувшись выкинул.
      Котенок изчез. Потом вынырнул
      и поплыл ко мне
      невинно мигая глазками
      А я уехал.
      Через два дня сосед мой
      спросил за утехой
      междуфутбольной
      "а где котенок?"
      И зачесался под редким мехом.
      И я понял что котенок выплыл.
      И вернулся к мамке - к кошке
      что жила у соседа под самой
      дранкой....

      Позже мне подарили вершину вязки
      от медалиста и той что в коляске
      возили в бантах под бой курантов.
      Кот вырос чудо - боец,
      с верблюжей и волчей хваткой.
      А кот соседский - хромал
      украдкой глядя сквозь дырку
      на мою вилку и
      шампур шашлычный
      всеж кот тот гадкий.
      А мой бойцовый
      на мышек падкий
      но на уколах -
      не может сладкого
      нельзя селедки
      и в почках камни.

      Соседа ставни
      бьет чаще ветер
      жена ушла
      и вонь в буфете
      мой двор цветуще
      соседа бесит
      и кот хромучий
      ночами ссытся
      на мои плети.

      Бог так наметил
      в России метел -
      народ живучий
      да барин светел.

      2.

      Я поставил кассету церковного песнопения
      - "Акафист перед образом Божией Матери".
      На полную мощность.
      Через полчаса (не отвечаю за точность
      времени в этом случае) замечаю, что рядом
      сидит мой рыжий кот. Откуда такая награда?
      И кому - мне, Богу, коту?
      Да это неважно.
      Главное в том, что случилось позже...
      Но обо всем по порядку.
      И так, кот замер, только глазами водит
      от правой к левой колонке.
      Вслед за льющимся звуком,
      падающим в большие воронки,
      затем взлетающим ввысь
      переливом
      скачкообразного волнового эффекта.
      Так мы сидели довольно долго
      на расстоянии метра
      от Бога.
      Потом, кот встал и ушел.
      Я за ним. Смотрю - он в спальне.
      Возле огромного зеркала .
      Спина коромыслом,
      Хвост - трубой.
      Набычился ( если можно сказать про кота).
      Движется боком, на цыпочках.
      Затем, внезапно - прыжок, и ударился в зеркало.
      И ушел на кухню, как ни в чем не бывало.
      Это весьма странный поступок, скажу я вам.
      Тем более,
      что у этого кота есть своя история.
      Обычная, как у миллионов людей.
      Недавно мы поехали в лес, на шашлыки.
      И взяли его.
      Как человек берет человека. В кампанию.
      Но как только дверь машины открылась
      - человек тут же исчез.
      Он дал нам задание
      искать, искупить, иступленно ждать
      всю ночь
      и думать о значении наших поступков.
      Мы так и сделали. Искали до вечера.
      Потом я приехал на место
      своего преступления
      в четыре утра
      (благо - белые ночи).
      После долгих метаний в лесу
      услышал его тихое "мяу".
      Он сидел на корабельной сосне,
      под самой короной, на первом сучке,
      попавшимся, очевидно, на его пути в небо.
      Пришлось снимать мне свое наказание
      с помощью пожарной машины.
      Он был весь в колотых ранах,
      глубоких и мелких, рваных.
      Очевидно, это было его второе дерево.
      Поскольку ночью стонала гроза.
      А как отражается в кошачьих глазах
      шаровая молния - никто не видел,
      наверное, даже Бог...
      Казалось, что это научит кота
      как вести себя в обществе ...
      Однако, отлежавшись неделю
      куда же он прыгнул тогда
      из открытого ночью окна?
      (Не пугайтесь - у меня второй этаж).
      В погоне за бабочкой?
      Возомнил себя ласточкой?
      И я сделал вывод,
      что это просто
      маленький , рыжий, дикий зверек.
      Моя квартира - его уютная дикая нора
      А я для него
      такой же глупый, но выше ростом,
      черный, облезлый дворовый кот,
      и почему-то снимаю кожу
      на ночь,
      когда восходит луна...

      Вот теперь сижу, занимаюсь
      темным вопросом
      и думаю над его последним поступком.
      Почему он раньше себя не заметил
      В отражении зеркала?
      Может быть появились
      В этом доме Рефлексы вселенной ?
      Или тема моя слишком мелкая
      для обсуждения?
      Может быть это мания?
      А может на расстоянии
      миллиметра от сердца
      шаровая молния издает
      такой же высокий духовный звук,
      какой издают
      наши Боги в церкви?
      А Может мой рыжий и ласковый кот
      захотел убить в себе дикого зверя,
      в последнее время
      живущего в зеркале?
      А может он разглядел
      нечто похожее
      на последнюю мою фотографию?
      Пошел и я попробовать.
      Стукнул себя по голове
      бутылкой "Смирновской".
      И направился к зеркалу.
      Не получилось.
      Не оттого ли,
      что мне нравится многое,
      а коту лишь одно
      прикосновение смерти?
      А может грешно
      любить
      вместе с церковной музыкой
      "Скутер", Шнитке, "Мурку"
      а тем более "Слэйд".
      Или я еще не наткнулся
      на свою шаровую молнию?...


      *******************

      "ДЕВОЧКА И ГИТЛЕР"

      Гитлер, в импозантном полосатом костюме, тихо шепчет глядя на великолепный немецкий закат, нарисованный на его холсте, обгладывая человеческую кость:

      - Во имя девочки, не Бога,
      венки сплетайте на лугу
      Он так казнил себя насилуя народы
      за то что создал ангела из Рая
      Во имя девочки, не бога
      венками украшайте лодочки
      Она не знает - девочкачто ей и Кто ей предстоит...

      Дядя Ваня (потягиваясь выходит из веранды - он в гостях у Гитлера; подходит к зеркалу, повешенному за крюк на древнем Горном кряжистом дереве, негромко напевает красивым шаляпинским голосом):

      - Во имя девочки, нет Бога
      второго в ней, я буду первым
      лаская нежную купель у плеса
      теченьем вниз уносит весны
      и девочка старушкою моей
      предстанет в зеркале,
      я знаю - во имя девочки
      мой Лель внутри меня поет о
      сладостарстии во имя Девочки
      я ей стихи и звезды подарю
      (наклеивает на зеркало вырезанные и разноцветной фольги снежинки)

      Девочка (звонким, настолько звонким голосочком, что зеркало дает трещины, лицо Гитлера все в морщинах столетнего старика, у дяди Вани от вибрации появляются клоны)

      - я иду по ступенькам вниз
      я пою по ступенькам нот вверх
      я живу по законам "Ы"
      я - младая, живая Русь
      я боюсь

      (разглядывая спрятавшуюся в кроне дерева рысь)

      Сапер на шаре (быстро быстро семеня ногами и толкая тем самым Шар, подкатываясь к танцующим "сертаки" Гитлеру и дяде Ване)

      - во имя девочки ищу я ветер
      миноискателем
      (показывает из за спины миноискатель)
      а ветер что гуляет под землей
      в могилах древних предков из АриИ
      (та найдена недавно под Челябинском)
      ах, ветер что ласкает мили, мили
      врываясь в воздух из
      невидимых нам трещин
      что остаются под ногами
      тот ветер что так сделал больно раме
      ударив об нее оконной ставней
      и разбудил томление и страх
      в так мирно спавшей девочке, напару
      с рысью
      что жила в ней и под
      желудком
      внутри животика,
      и ветер утром
      унес девичию невинность вместе с рысью
      на древнее и каменное дерево

      плевра (спадая серой тенью на лица всех присутствующих):

      - я реликтовая вселенская ткань
      я живая больно делаю там
      (показывает где)
      я тугая всех причин ипостась
      бесполезная, словно закат
      Бог соткал меня из ничего -
      чести-нечисти и из жил с
      нити с прялки божкова добра
      я закрою глаза, юнкера
      (ой как жаль - юнкеров в пьессе нет)
      я закрою глаза, дам обет
      победителям
      Бога,
      печали и
      вечности
      я....

      (подхваченная сильным порывом ветра, срывает маски с присутствующих....Гитлер внезапно и неожиданно для самого себя делает "хайль", дядя Ваня вынимает из-за спины автомат "ППШ" и начинает лизать мороженное "эскимо на палочке", рысь в страшном оскале бросается на девочку, но зависает, сапер на Шаре тыкает миноискателем в шар и тот взрывается....девочка плачет сидя на лугу среди тюльпанов и эдельвейсов)

      Мама (садится за прялку, напевает клекая журавушкой)

      - я сотку тебе моя девочка
      покрывало и в клетку кепочку
      кле-кле-кле
      я сотку тебя моя маленький
      валенки, валенки
      (пускается вприсядку вокруг прялки)

      девочка (бегая за мамой):

      - мамочка моя, милая
      больно мне, ой как больно мне
      между ножек моих красна кровь
      страшно мне моя мамочка
      помоги же мне мама, добрая
      (ложится,, раздвигает ножки, из девочки выпадает кувырком чебурашка)

      Чебурашка (дергая за штанину Гитлера):

      - дяденька, давайте поиграем в крокодила Гену?

      Забирается в штанину, высовывается из ширинки:

      - Дяденька, давайте построим стены
      балконы и окна, для евреев бедных
      (а богатым не нужны стены)
      дяденька, а вы знаете как желто осенью клёну?
      А вы любили в детстве поленом
      жечь костер не оставляя пленных
      живущих в каждом полене -
      буратино
      (подсовывает полено)

      Гитлер садится рядом с чебурашкой, гладит его по спинке, плачет, стучит себе поленом по голове:

      - ну зачем я на свет уродился
      не на Волге, на Одере вислом!...

      на красивом белом коне, взбрыкивая, на лужайку подъезжает Иванушка Царевич, перед ним на коне в позе "Аленушки" сидит Вечный Жид (лицом похожий на Бориса Березовского; они поют дуэтом:

      - на конце иглы была смерть бессмертная
      чебурашкой обернулась, мы ату
      осчастливим всю планету,
      заклипуем ее

      (пририсовывают Гитлеру усики и рожки).

      Девочка берет Гитлера за руку и они оба плачут, медленно поднимаются над землей и парят над сочной зеленой травой. Девочка, вынимая из руки Гитлера человеческую кость, под песню Аллы Пугачевой "А знаешь, все еще будет":

      - а знаешь, все еще будет!
      Бог мой дьявола в тебе загубит
      а знаешь, все еще Путин
      на Руси моей все наладит
      а знаешь, ты, дядя - Гадина
      (бьет Гитлера костью по голове)
      а знаешь, ты дядя старенький
      (гладит его костью по голове)
      полетаем?
      (бегут по лугу подпрыгивая и пытась взлететь, над ними парит чебурашка размахивая ушами...Постепенно они превращаются в ТОЧКУ).

      КОНЕЦ.

      ************


      "Мальчик ДО и ОТ".

      "Я выиграл способ трижды два раза родиться..."
      (Виктор Авин)

      1.Деться.

      ... В дощатом рабочем поселке,
      у старых бокситных болот,
      на улице крайней, "Евейской"
      в сыром и кривом коридоре,
      ведущем к большому окну,
      однажды случайно был найден
      в проеме, где стул и комод
      с большой головой странный мальчик
      назвали его "До и От".
      И жил бы худой, странный мальчик,
      среди нелюдей и планет
      однако для данной поэмы
      он выбрал сложнее маршрут
      он выбрался из-под комода
      вошел и сказал - "Я НЕ ТУТ"?!

      Поэтому
      поэтами
      ему был завЕщана
      святая эпиграмма:
      "Живи как смерть - над гаммой
      святого излучения
      под куполом небесным
      и не делись программой
      ни с мамой ни с Тургеневым"...

      ...И жил он так, наветами,
      с чуднЫми "прихаметами",
      вокруг старух с приметами,
      среди лесов, кустарников
      черемухи и вереска,
      где бабы шли колоннами
      с корзинами, с батонами
      и с "чухарями", вепсами,
      метали скирды вилами,
      и падали под снопами
      на солнце, а под вечер
      с грибами возвращались
      и пели песни каждая
      на три-четыре голоса;
      распущенные волосы
      сушили после бани
      в рубахах, на завалинке
      и конопатый "валенок"
      им раздвигал гармонию
      и шла гулять колония
      полународных масс!
      Вокруг неслось - "Налейте"!
      в ответ - "Ну, падла, вдарю щас!"...
      Под утро затихало все,
      на крыше пряли нити
      полотнища дождей
      и ровно с краем солнышка
      вставали лесовозы,
      ходили в леспромхозы,
      и пастухи отвязные,
      в ватниках, с веревками,
      стегали плетью, хлопали
      в широкие ладони
      и выходили Дуни;
      с мычаньем коров
      собаки мирно тявкали
      и в будке рядом с "Шариком"
      поскуливал "пилот" -
      мальчонка "До и От"...

      Он ел бруснику с молоком,
      потом бежал в соседний двор,
      метал в ведро тупой топор,
      свистел два пальца заложив,
      и с другом Васькой, предложив
      в пари прибор из мельхиора,
      он тщетно Шарика тащил
      на полубелую корову,
      чтобы телята у нее
      волков гоняли, не боялись,
      потом они неслись в проем,
      в полуподвале закрывались
      и ждали - каждый постовой -
      когда их молния ударит
      (она жила в полуподвале,
      в розетке старой, угловой,
      такой цветной, искристый шарик)...

      ... Жил мальчик, мама, Домовой
      еще жил дядька весь помеченный,
      он сильно бил ногой по мячику
      и мог попасть коту под нос
      и в вазочку на шкафчике,
      за что его не били,
      а он всегда - иначе,
      бил Шарика на сдачу,
      потом бежал за палкою,
      с патронами и порохом
      за мамкой, за удачею,
      за водкой с перепою,
      а мальчик - тот за мухами
      (он ненавидел мух)
      с резинкой от сапожек
      которой в оконтовочке
      служить было дано
      когда-то в "скороходовой"
      необувной программе.

      Короче, прямо в гамме
      людской, в водовороте
      ворот и вороватых,
      Жил мальчик "автоматом"
      С отметиной от "Дьявола"
      - пятном на рукаве,
      и с родинкой на пальчике
      - Божественно вполне...

      И жил и жил и жил он,
      и воду выжимал
      из сыра сильным пальчиком,
      гулял, ходил, бежал,
      стоял, во сне лежал,
      но вот в одно-единожды
      в большое ярко утро
      за ним пришли как-будто...

      И осенью прохладной
      с букетом алых роз
      (а может и мимоз,
      а может не букет то был
      а веник с русской бани,
      но это ведь не главное,
      вопрос оставим няне);
      и так, в хлябину, осенью
      с ранцем на плече
      бежал учиться мальчик.
      Впервые к Сатане.
      но путь ему закрыло
      море до колен
      и встал он перед выбором
      профессии своей
      что делать, кто виновен
      и кто теперь осмелится,
      иглой проколет Дело
      напишет на заборе
      его худого тела:

      "Он мальчик "До и От",

      Он будет испытателем,
      и первооткрывателем
      молочных берегов,
      и летчиком-ваятелем,
      и прЫгуном-пажом,
      и вод(к)у-выпивателем,
      и даже генералом
      береговых канав,
      но главное, что в возрасте
      около "семь-сорок"
      он станет надувателем
      воздушного эфира
      и строго отрицателем
      законов тяготения
      кузнечиком, короче,
      собственного счастья.

      И побежал по морю
      держа себя-за-пястья
      магнитный странный мальчик -
      Так в школу он хотел!!!
      Однако, вот случилось же
      дождю упасть, и море...
      Теперь судьба, иначе,
      и в самом центре лужи
      в точке невозврата
      он вдруг подумал - если
      мне взять - и утонуть,
      то что расскажут в песне
      друзья и октябрята?
      - О том как было в школе
      положено на ватман
      и циркулем по черепу
      кругом обведено
      и стало в резолюции
      "жил мальчик "От и до"...?

      ...Стоял он в центре лужи
      и слушал эту песню
      головку опустив
      смотрел как затекала
      медленно но верно
      вода поверх сапожек
      с резинкой-окантовочкой,
      а остальным казалось
      что он тонуть не может ведь,
      что на прямой поверхности
      простой осенней лужи
      стоит не ангел - хуже -
      "седой" сутулый мальчик
      с ранцем на плече,
      в возрасте "семь-сорок",
      с букетом в рукаве
      и с голубем в кармане
      с цилиндром в голове
      и самое ужасное,
      что под его цилиндром
      спрятаны "согласные"
      УЖЕ ПРОСТЫЕ МЫСЛИ:

      "родиться надо трижды..."

      И так, все убежали
      давно учиться в школу
      но мальчик мой остался
      он тщетно, но пытался
      быть легче странной лужи
      вода стояла вровень
      с краем тех сапожек
      и медленно струилась
      вниз, до самой кожи
      холодных пяти-пальчиков
      и поднималась выше,
      до щиколоток, выше,
      до самого подъема
      короче, от и до...
      все больше воспалялось
      легкое, одно, второе...

      ... Мальчик долго плакал,
      три месяца во тьме
      спасли пеницилином...

      ...Родился мальчик "НЕ"...

      -Мама, а кто такие "андроиды"?
      -Ты где набрался мата? Вот тебе, вот, вот, вот...
      -Блин, ну больно же по заднице...

      "По вертепам я с дества скитался
      на имея прямого угла,
      ах, зачем я на свет появился,
      ах, ну где ж вы, мои удила..."

      2.Переезд.

      Я помню только, что ко мне подошли.
      Двое. Взяли за руки. И мы поплыли. По улице.
      Когда я заявился домой - не помню.
      Только очень скоро я увидел себя в машине.
      Со стороны проезжающей мимо "Волги"
      Рядом с каким-то дядькой. Я пытался вывернуть голову
      и посмотреть, лежит ли в кузове, под ворохом чемоданов
      и старых разбитых шкафов коробка
      с моими новыми оловянными солдатиками...
      Которых мне как-будто подарили...

      3.Оттопыречество.

      Мы с пареньком вдвоем в сортире
      впервые курим "беломор",
      круги считаем на заборе,
      выходим, весело поем,
      сдаем ботинки в раздевалке,
      домой, быстрее, ждет работа
      наутро снова спорткультура,
      потом история с задачкой:
      ванна, мел, огромный член
      выпирает Архимеда...
      Двойка, пять, опять в дневник
      а потом бегом в столовку,
      и большая перемена -
      За окном включают небо
      вплоть дозатемна с красивой
      белой жещиной зубрим
      труд большой литературы...

      ... Ах, господа, почему люди не летают как птицы?
      -Ну почему же, летают! С детства зимой,
      на лыжах, с горы высотой до неба
      они разгоняются быстро, и становятся легче воздуха,
      потом - как птицы ловят потоки свежего, колючего ветра
      и ищут - куда бы им приземлиться...

      Бывает, что их уносит в сторону
      порывом страшного болевого потока,
      и птенец на деревья садится...

      А потом, после больницы,
      жизнь вдвойне уже прекрасна,
      куль пятерок, зубы классной,
      теореммы Пифагора, на все стороны напрасно
      мерять ровные клеши, лето, дачницы на танцах
      в гастрономе новом девка, ноги, тело-конфетти,
      чуть с ободранной коленкой продавщица лимонада,
      в ней сидит "трихомонада", впрочем это тайна "Ада"
      но пока все чинно, ладно, "Скалолазкою" зову
      за ободранны коленки; умирает мальчик, к стенке
      эту женщину прижав. Режет руки финнский щебень
      очень древнего костела, переделанного в клуб,
      рядом песни, старый дуб...
      Только вот в спине напрасно ломит тень от смерти ясной
      от второй по счету Дамы, что позволила понять
      как же сладко быть напрасным, легче воздуха, летать,
      а потом увидеть утром пальцы на второй ноге,
      заставлять, ломать, просить, чтобы двигались,
      впотьме заниматься психострессом
      представлять себя внутри своего же организма:
      вены, жилы, позвоночник, сеть нейронов, кости, кости,
      шлю команду - шевелись, отогрейся! Помогает,
      постепенно раз за разом, но вот только раздвоенье
      в голове садится где-то, и ты точно понимаешь,
      что есть мозг, душа и тело, ты их видел, ты их знаешь,
      ты проник в их тайны света, цвета, боли, смеха, тьмы

      "Скалолазка"!? Это ты?...

      -Мальчик умер!
      -Мальчик умер?
      -Мальчик - зуммер!
      -Мальчик жив.

      Тренер, а кто такие андроиды?
      -Это ребяты из соседней команды.
      -Ааа....

      4.Юбность.

      Ша! Я включаю "Пинк-Флойд". В двадцатый раз.
      Свиньи! Вы - "Энималс"! Этого не может быть никогда!
      Почему я не слышал такого ЗВУКА вчера!? Впрочем, вчера,
      мой "Океан" передал Новгородцева! Вот это сила!
      ДА уж, бедлам. В СССЭЕре такое творится!
      Оказывтся!

      ...Выпускные экзамены,
      бармены, лошади, сборная,
      путевка, диплом, проходная,
      колоннами идем по коридору
      самому длинному в европе!
      Открываются двери - в зевоте
      декан, кашалот. Листает бумаги.
      Ошеломляет... О, Горе, мне, горе!
      О, эти дяденьки в погонах!
      Они с десткого сада меня ведут!?
      Такого милого мальчика по имени "До и от"?
      -А как же медали, оценки, спорткомитет?
      Все это смерти под хвост?
      - Ну, ладно, до первой сценки..
      Но если ... тогда... берите. И уходите.
      По коридору ходите в берете.
      Здесь так принято, у академиков.

      - УРРРА!!!!!
      Зачислен мальчик-поворот,
      в юбном возрасте "семь-сорок"...

      Холод. Стужа. Мы напрасны.
      Мы пойдем по льду, в Апраксин
      купим денег на галере
      купим баночку икры
      и заедем прямо к Тане...
      -Тихо, Танечка, не плачь,
      мы не быдло, вы не мяч...
      -Только двери бы закрыли..
      Мой па-па совсем уж болен...

      Блин, удар - открылись двери
      возникает старый мерин
      полоумный чин-гвардеец
      он с ружьем наперевес!

      "Бац" - хлопок, дымок, в ушах
      пробки, стены коромыслом
      я смотрю - так это ж мысли
      расползаются по стенке...

      Не мои? Да вроде не.
      Это - Сани, его мысли...

      ...Эх, у Тани тити, сани,
      прокатите меня до бани...?

      На могилке, рядом с другом,
      друг не рядом, он во тьме,
      а над ним стоит во мгле
      милый мальчик "До и От".
      От креста и до ворот
      тянет сыростью, свечами,
      листья, небо, сосны, ели,
      три вороны - надоели,
      норовят отнять ломоть
      на стакане. Ну, пора.

      Извини, мой милый парень
      лотерея - не судьба
      промахнись папаня мимо,
      я б лежал а ты стоял...

      Дайте тройку, или мину!
      Эх, бежать бы на пожар
      да свернуть не бесу шею
      и спасти ребенка, рею
      отвести от той идеи..

      Милый, господи, прости...

      -Учитель, а кто такие андроиды?
      -Андроиды - это УчителЯ!
      -Да ну, бросьте...


      5.ВЕЧНОСТЬ.

      Курсы, колеса, отряды, оценки,
      девки, пивные, столбы, ступачи,
      карты, дипломы, зарплата, уценки,
      бьется в ускоренном темпе нежизнь
      свадьба, женился, наука и дети,
      яма провал, живем в "таулете",
      типа в той новой и первой квартире,
      промах, ножом в подстроенной драке,
      продажа путей, перестройка, удача,
      стрелки, стреляют авророй по даче,
      на путче, с плакатом "Даешь демоКРАТИЮ"
      Дают два сюрприза и в морду впридачу,
      бежим к горизонту, на лот эхолотом,
      кастрюли, панамки и два самолета,
      все на продажу - не все - кроме "Дота"
      который зовется семьей и женою,
      детьми и сестрою - продаст? Ведь родная,
      (прости, меня господи, продала, знаю),
      бегом, по дорожке, вперед, к светофору,
      танцую с бедою, вскрываем ворота
      ночные, мы в клубе и вас приглашаем..

      ... Махаются люди, ломают витрины,
      вправляем, чирикают скобы об стену,
      уходим, ложимся, влетают, по телу,
      летучие мыши, с прикладами, СЧАСТЬЕ,
      жить с оболочкой в святое ненастье
      менять и машнки, солдатиков, нафиг,
      еду по Нилу, Парижу, по даче,
      еду по людям, по тебе и себе,
      новых партнеров меняю на сдачу,
      снова "семь-сорок", меняю удачу
      опять на удачу, ложусь мордой об пол,
      июль по хересам счета мои хлопнул.

      Встаю.
      Пора.
      Сегодня пришла она.
      Настоящая лотерея.
      Для мальчика.
      По имени "До И ОТ"
      в возрасте семь-сорок.
      Достаю из порток
      Чудище маленькое
      от черных следопытов.
      На рукоятке надпись
      "штабс-капитану Копытову".
      Давно хотел испытать.
      Сыграть.
      В рулетку.
      (без бойка)
      В андроидном возрасте.
      Всполох.
      Звук.
      Щелчок.

      ША!

      У меня еще есть две попытки.
      Прощайте, господа.
      Я зарекаюсь бывать "поэтом".
      Это обременяет.
      Ответом.
      Курка.
      А, впрочем,
      Не зарекаются
      Любя.
      Звуки.
      И рифму.

      Блин, какая все это КЕРНЯ - андроиды.
      Просто навязчивая идея!

      Я верю. В смерть. Андроиды в это не верят...

      "Родиться надо трижды..., два раза, утонуть
      потом не зацепиться и не бывать застреленным,
      потом не стать осмеянным, на пасть на жатве гривен
      и в свой последний ливень суметь не застрелиться,
      а просто так - напиться, нажать, но промахнуться
      местом в барабане
      на площади семь-сорок от края до виска..."

      Здраствуй, штабс-Никодимов! Ну что, принес?
      -Принес. А ты хочет читать?
      -Да. Хочу. Накануне сороковника будет в тему. Или в темя..
      -Ну, ну. Не боишься узнать ПРАВДУ?
      -Да бросте вы. Было бы что знать...
      -Гы. Дело не в ступе. Дело в процессе дела...


      ********

      "Чшь"

      "Чшь", - раздался звук. Стадо вздрогнуло. Лев улыбаясь смотрел на них. Свежий огузок лани, которым насытился он и вся его многополигамная семья, давно остыл. На джунгли наступала прохладная ночь. Ему было легко и простодушно. Вдруг он высунул язык и сказал: "ГАВ"!. Ух и ни КУЯ себе, - подумал Лев...

      ***


      Я не был в Израиле, не был.
      Судьба разводила нас с Богом
      Лежал на печи под Ковровом
      мечтал о Любови."ИДИШЬ ты", -
      хвостом своим щучьим и словом
      хлестала в ответ, повернувшись
      Пеструшка (так звали корову).

      Я не был в Израиле, не был
      я яд продавал от курару
      Судьба развела Магдалине
      в бокале его с спелой вишней
      и смотрят на меня глазищи
      и так замело под Ковровом
      но все же видны из под снега
      монашкам мои помидоры.

      Я не был в Израиле, не был
      сигал я как аист с Монблана
      и лыжами (крылья) махая
      в спортивных очках от "Carrera"...
      Судьба развела с самолетом
      но видела в иллюминатор
      Любовь и сестра ее - Вера
      мою расхриставшую душу.

      Я не был в Израиле, не был!
      Ловил в перископе я сушу
      Но Купол из золота застил
      Надежды под храмом макушку
      Я небо в Израиле-Матерь
      глотал, унесенное ветром
      Я землю Израиля кушал
      сорвав со стола бранну скатерть
      Я не был в Израиле на смерть.

      Я не был в Израиле, не был!
      Я "Я" рисовал в плащенице
      и щерился в львино-корысье
      свое на кресте отражение
      Я сказки делил между Црями
      холопья суля по пакетам
      живым отдавал по печенью
      а мертвому - море влечения
      я лосем к осиновой коре
      тянулся губами,
      к тебе я
      хочу так хочу что темнеет
      и жизнь превращается в точку
      и точкой - по полю за ветром -
      он в буцах и гетрах в полоску
      бьет в угол мои помидоры
      то пыром то клитром то щечкой.

      Я не был в Израиле, не был!
      Я мерял тебя слово-метром
      Я взвешивал твои мюсли
      Я дно измерял в твоем Киле
      Я понял чтО или вместе
      мы будем в Израиле или
      Я превращУсь в синебродое
      "Гризли".

      Я небыль в Израиле, не пыль....


Home | UK Shop Center |Contact | Buy Domain | Directory | Web Hosting | Resell Domains


Copyleft 2005 ruslib.us