Зимовье зверей

Зимовье зверей

 
  • Зимовье зверей
  • - Транзитная пуля
  • - Города, которых не стало
  • - Заходи...
  • - Билль о правах
  • - x x x
  • - Дворники с улицы Леннона
  • - Город-стол
  • - Телеграфный блюз
  • - Объяснение
  • - Джин и тоник
  • - Свидетели

  • Лидер группы: Константин Арбенин, г.Санкт-Петербург.
    Все тексты набивались по книжке стихов Константина Арбенина "Транзитная пуля".

          From: "Vsevolod S. Koliubakin"

    - Транзитная пуля


    Уже отлита пуля, Уже открыт транзит, И бриг из Ливерпуля Гольфстримами скользит. В уютную каюту Запрятан мертвый груз, Пять выстрелов в минуту Отсчитывает пульс.
    Уже под низким небом Кармический покой, Уже - Борис за Глебом, Ерема за Фомой... И ивикова стая Курлчет свысока, И коротка прямая От дула до виска.
    Уже сырой землею Засыпаны ходы, И мебиус петлею Лизнул сухой кадык. Магические знаки И среди них - курок... И солнечные знаки Ласкают бугорок.
          1995

    - Города, которых не стало


    В чужедальние-дальние страны Путешествуя снова и снова, На зеленых холмах Ватикана Я увижу позабытое слово...
    И припомю все прошлые жизни, На которых та же тень отчужденья. И глаза мои вдруг станут чужими, Через прошлое вылечив зренье.
    Вижу отроков в белых одеждах, Говорящих со мной на латыни. И в глазах их любовь и надежда, Потому что бог еще с ними.
    Здесь все знакомо до боли в глазах, И как будто бы голос Кричит мне: - Я здесь уже был. В этих темно-вишневых лесах, В расписных небесах, Среди серых камней и могил.

          В городах, которых не стало,
          В городах, которых не станет,
          В городах, которых не стало,
          Но которые пока еще с нами.
    Постучусь в приоткрытые двери, За которыми родные мне лица. Мне откроют, но сперва не поверят, Что такое могло приключится.
    А, поверив, проявят участье И расспросят о будущем вкратце. И я налгу им три короба счастья, - Пусть живут, никого не боятся.
    Здесь все знакомо до боли в глазах, И как будто бы голос Кричит мне: - Я здесь уже был. В этих темно-вишневых лесах, В расписных небесах, Среди серых камней и могил.

          Среди тех, которых не стало,
          Среди тех, которых не станет,
          Среди тех, которых не стало,
          Но которые по-прежнему с нами.
    Очень жаль, но пора возвращаться - Пробужденье, увы, неизбежно. А мне бы тоже с три короба счастья, Иль хотя бы наперсток надежды...
    Где все знакомо до боли в глазах, И как будто бы голос Кричит мне: - Я здесь уже был. В этих темно-вишневых лесах, В расписных небесах, Среди серых камней и могил.

          В городах, которых не стало,
          В городах, которых не станет,
          Среди тех, которых не стало,
          Но которые по-прежнему с нами.
          1990

    - Заходи...


    Пострив свой дом на пороге Луны, Живу без часов, без газет и без книг. Смотрю по ночам прошлогодние сны, Снотворное звезд положив под язык.
    И лишь по утрам, когда лунный дождь Стучит по стеклу позабытый мотив, Я осознаю, что все это - ложь. Но ты заходи...

          Но ты заходи -
          Мой дом за углом
          Этого дня.
          Тебе по пути,
          И, если будет не в лом,
          Навести меня.

          Но ты залетай -
          Мы будем пить чай
          В рождественской мгле.
          Я тоже зайду,
          Когда будет рай -
          И там у вас на Земле.
    Слеплю из огней большую свечу, Повешу над входом портреты друзей. Порву календарь - и буду жить, как хочу, Совсем не впрягаясь в напутствия дней.
    И мой граммофон, вращая диск лет, Поет мне о том, что уже позди. Но я сознаю, что все это бред, Но ты заходи...

          Но ты заходи -
          Мой дом за углом
          Этого дня.
          Мы с тобой посидим
          За лунным столом
          И помянем меня.

          Но ты залетай -
          Я ближе, чем край,
          Я лишь точка в нуле.
          Я тоже зайду,
          Когда будет рай-
          И там у нас на Земле.
          1990

    - Билль о правах


    Ты увлекаешься Брюсом Ли, А я ценю блюзы Ри. Ты любишь, чтобы стены были в пыли, А я люблю вешать на пыль календари. Ты лезешь вон из кожи, А я смотрю тебе в рот. И непонятно, кто из нас идиот? Но - боже мой!- как мы с тобою непохожи, смотри!
    Пурпурный серый бархат тебе не к лицу, - На свадьбу выбери черный цвет. И в этом свежем виде выйди к венцу, Стряхнув пыльцу с изящных манжет.
    Не трогай скатерть - эти пятна лишь гриль Из полусонных толченых тел. Нет, это не паперть, здесь так танцуют кадриль, Здесь Билль о правах превыше всех дел.
    И мы с тобой станцуем им билль о правах, Заткнув за пояс законодателей мод... Крапленый пот и пианино в кустах, Но стоит поменять места, Зажав уста считать до ста - До ста... до ста... до ста... достаточно... цейтнот.
    Ты увлекаешься Брюсом Ли, А я ценю блюзы Ри. Ты любишь,чтоб пейзажи, чтобы как у Дали, А я люблю Даля и фонари. Ты только строишь рожи, А я в ответ кривлю рот. И наш союз с тобой - как тот бутерброт. Но - боже мой! - Как мы с тобою Непохожи, смотри...
          1992

    - x x x


          И у Ван-Гога было детство.
          И звали его просто Ваней.
          А, может быть, просто - Гогой.

          Эти рельсы - тебе, эти шпалы- тебе,
          Эти рельсы длинною в полмира.
          Ты уедешь по ним на планету Тибет
          И случайно промчишься мимо.

          Мимо времени пик - прямо,
          В одиночестве, как королева,
          В предпоследнем купе направо,
          На откинутой полке слева.

          Чух-чух, пых-пых,
          Паровоз твой,
          Чух-чух, пых-пых...

          И колеса - тебе, все колоеса - тебе,
          Все шестнадцать лихих и быстрых.
          Ты уедешь по ним на планету Тибет,
          Ты умчишься быстрее, чем выстрел.

          Мимо пуганых птиц - в небо,
          По кустам, по местам, по травам.
          До Полярной звезды - все влево,
          А потом до упора вправо.

          Чух-чух, пых-пых,
          Паровоз твой,
          Чух-чух, пых-пых...

          А я нажму на ручник, я по шпалам пойду,
          Я тебя обогнать успею.
          Мы сыграем без них в непростую игру
          Под названием "Кто быстрее".

          Мимо пыли - без прав и правил,
          Красный свет - это не проблема.
          Мы сперва поглядим направо,
          А потом повернем налево.

          Чух-чух, пых-пых,
          Паровоз твой,
          Чух-чух, пых-пых...


          Эти рельсы - тебе, эти шпалы- тебе,
          Эти рельсы длинною в полмира.
          Ты уедешь по ним на планету Тибет
          И случайно промчишься мимо.

          Мимо времени треф - упрямо,
          В одиночестве, как королева,
          В предпоследнем купе направо,
          На откинутой полке слева.


          Чух-чух, пых-пых,
          Паровоз твой,
          Чух-чух, пых-пых...

          1992

    - Дворники с улицы Леннона


    В холодных трубах замерзает вода, В стаканах лед, на подоконниках снег... Мети метель, мети, пока холода, Полярную ночь Прими на ночлег.
    Пока ветра в разлив и звезды на вес, Пока аккорды замерзают в груди, Мети, метель, мети с надрывам и без, Крути веселей, Смелее верти!
    Мети, метель, пока не станет теплей, Буди , метель, буди, пока горячо, Всех, кто с тобой одних и тех же кровей, Кто спит на плече Плечо-о-плечо.
    Дворники с улицы имени Леннона Не боятся ни мороза, ни голода - Бородатое поколение Рок-н-ролльного старого города.
    От полнолуния до солнечных бурь Всего семнадцать вдохновений весны. Мети, метель, мети и брови не хмурь - Мети в глубину, Ищи глубины.
    Переверни, метель, страницу времен - Под слоем золота асфальт серебра, Названий тьма, но маловато имен, А значит, прости, А значит, пора
    Дворники с улицы имени Леннона Не боятся ни мороза, ни голода - Бородатое поколение Рок-н-ролльного старого города.
    Гитары в руки, метла в зубы - и в путь! Подземным ходом от мороза к весне. Мети, метель, пока каленая ртуть Стекает на дно И тает на дне.
    Метель, метель, сдувай золу со столов, Гляди, рассвет уже, как порох, трещит, И в тишине уже звучит Слово Слов, И солнечный шар - Как солнечный щит!
    Дворники с улицы имени Леннона Не боятся ни мороза, ни голода - Бородатое поколение Рок-н-ролльного старого города.
    Дворники с улицы имени Леннона Маршируют на свежую голову - Легендарное поколение Рок-н-ролльного честного города.
          1992

    - Город-стол


    Каждой птахе - срок да вехи, Сожалей - не сожалей! Эти каменные веки С каждым днем все тяжелей.
    С каждым годом с новым счастьем Все трудней мирить старье. Но не бей судьбу на части - Пусть былое, да свое.
    Чем богаты - тем бедны, Что храним - тому верны.
    Все, что есть - тепла поллитра, Пять светильников-желтков, Да яичница-палитра Из семи цветных шлепков.
    Да еще вот этот город, Что ночует у дверей. Ковырни каминный порох Кочергами фонарей.
    И увидишь: спозаранку И до самого поздна Небо стелет самобранку Из белесого сукна.
    Выдь на Мойку - чей там стон? Этот город - чем не стол?
    Приглядись: из каждой арки, Из-под каждого моста Он пророчит нам подарки - Будет праздник хоть куда!
    С карнавальными речами В коммунальной тесноте, Да с ростральными свечами На Васильевском торте,
    С шашлыками новостроек, С Петропавловским рагу, С самой горькой из настоек - Черной речкой на снегу.
    Хватит всем и чаш и блюд! Налетай, галдящий люд!
    И пошли плясать по скатам, Прыгать в прорубь, впрок грести. Я хочу продолжить матом, А из глотки льется стих.
    Вьется ввысь архитектура, Вырываясь из лесов, Знать, моя толпа - не дура, Чует, сволочь, млечный зов.
    Еште все, кромсайте смело, - Каждой твари - свой кусок! Нынче смерть себя отпела И подставила висок,
    Раскраснелась на миру - Видно, кончится к утру.
    Выстрел в лоб на лобном месте, И взорвалась ночь-кирза, - То мороз кладет на рельсы Карамельки партизан.
    Дробью, пулями, пыжами Лед размешан до красна, И в ста лунках размножает Свой единый рог Луна -
    Легендарное светило, Одинокая мозоль... Вертикалью перспектива: С неба - сахар, оземь - соль.
    Выпей Балтику до дна, Соль к безрыбью тьак вкусна.
    С Мойки - чай, с Фонтанки - пиво, С Грибканала - горсть груздей, - Разошелся всем на диво Питер - повар-чародей.
    Невской скатертью стартует Чудо стол на сотню миль, И шампанским салютует Ось зимы - бенгальский шпиль.
    Закусив дымком Авроры, Да Казанским кренделем, Молча выйдем на просторы И - продолжим, и - начнем...
    Жизнь продолжим, год начнем... Год продолжим, жизнь начнем...
    Провожаем по потерям Год, что встречен по долгам, Но слезам своим не верим, Только - звездам, да богам.
    Циферблат, готовый к бою, Сахарится по краям. Все свое берем с собою - И идем дарить друзьям:
    С Новым Годом, С новым сном! С новым хлебом и вином!
          1994

    - Телеграфный блюз


    Пришли мне телеграмму в две строки - Я сделаю ее своей настольной книгой И буду часто перечитывать и, вникнув, Переведу на все земные языки.
    А, впрочем, хватит и одной строки - Лишь только Имя, Дата6 Город и Созвездье, И в этой тетераграмме буду весь я, Открытый линиям твоей руки.
    Напой мне проводами свой мотив - Пусть иней слов растопит звуков пламя, Расставь акценты строго между нами, На пару тактов расстоянье сократив.
    По пульсу, по приметам, по ветрам Ты передай мне эти паузы и ноты, И, может быть, преодолев длинноты, Мы обойдемся впредь без телеграмм.
    Наполни содержаньем тишину - Внуши мне что-нибудь на растояньи, И я, земной, проникнув в это состоянье, В твой космос на мнгновенье загляну.
    А на постскриптум - каплю немоты, Блюз из понятных только нам рите и точек, И тот почтовый скромный синенький квиточек Спасет меня от вечной немоты.
          1994

    - Объяснение


    Обычай обычаев - честь по чести, Но здесь все свои, здесь можно не врать, Здесь вечер для тех, кто когда-то был вместе, Здесь вымыл руки - и можно брать.
    Здесь можно вляпаться, можно влюбиться, Можно напиться, можно напеть, - Главное - вовремя остановиться, Главное - вытерпеть и дотерпеть,
    А там - хоть в ассенизаторах, хоть в генсеках - Жизнь умножай на судьбу и дели пополам. Мы все будем там - да, но в разных отсеках! Похоже, аукнется каждому по делам.

          Вы, что вы знаете обо мне?
          Мой рок-н-ролл - я сам.
          Все остальное - брехня за глаза,
          Все остальное - вне:
    Вне понимания вас и меня, Вне компетенции меня и вас, Все остальное - просто фигня Без права на пересказ,
    Все остальное - прыжки и ужимки, Все остальное - взаимный расстрел, Все остальное - по жизни пожитки, Но... Такова ЖЗЛ!

          Вы, что вы знаете обо мне?
          Вы, что вы знаете обо мне!
          Вы все - что вы знаете обо мне?!,
          Что вы можете знать вообще?
    И кто вы такие, чтоб вам меня делать? И кто я такой, чтоб мне делать вас? И кто вы такие, чтоб теменем в темя? И кто я такой, чтобы с глазу на глаз?
    И кто они такие, что ошибки прощают? И кто я такой, чтобы учиться на них? Обычно присутствующзих исключают, Но я в этот раз исключу остальных.

          Вот вы, что вы знаете обо мне?
          Лично вы, что вы знаете обо мне!
          Вы все - что вы знаете обо мне?!,
          Что вы можете знать вообще?
    Я - вещь вне себя, я вне объяснений Кого бы то ни было, кем бы я стал! Я сам себе Рок и сам себе Гений, Я сам завалился под свой пьедестал!
    И кто мы такие, чтоб меняться местами! И кто мы такие, чтоб встретиться вновь! Обычай обычаей - в уста устами, А может быть, просто, всего лишь - любовь?
    Но, но, но Вы, что вы знаете обо мне? Вы, что вы знаете обо мне! Вы все - что вы знаете обо мне?!, Что вы можете знать? Что мы можем знать? Что мы можем? Что мы? Что?
          1994

    - Джин и тоник


    Он ревновал ее к дождю И укрывал джинсовой курткой Ее июневые кудри, А зонтик прижимал к локтю.
    День дожидался темноты, Жизнь начиналась с середины, И закрывали магазины Свои разнузданные рты.
    Ветра стояли на своем, Шатая цепь священнодейства, И пошлое Адмиралтейство Сдавало ангелов в наем,
    Но их надежно берегли Два добрых духа Джин и Тоник, И мир, казалось, в них утонет, Едва дотронувшись земли...

          А мне казалось,
          А мне казалось,
          Что белая зависть - не грех,
          Что черная зависть - не дым.
          И мне не писалось,
          Мне не писалось,
          Мне в эту ночь не писалось, -
          Я привыкал быть великим немым.
    Он ревновал ее к богам И прятал под мостом от неба, А голуби просили хлеба И разбивались за стакан.
    И плоть несло, и дух опять Штормил в девятибалльном танце - От невозможности остаться До невозможности унять.
    И вечер длинных папирос Линял муниципальным цветом, И сфинксов он пугал ответом На каждый каверзный вопрос.
    И, видно, не забавы для - По венам кровь проти теченья. Миг тормозов, развал-схожденье, И снова - твердая земля.

          А мне казалось,
          А мне все казалось,
          Что белая зависть - не бред,
          Что черная зависть - не дым.
          И мне не писалось,
          Мне опять не писалось,
          Не пелось и не писалось, -
          Я стал почти что великим немым.
    И отступил девятый вал, И растворил свой сахар в дымке... К стихам, к Довлатову, к Ордынке Он вдохновенно ревновал,
    Но вместо рифм бежали вслед Два юных сфинкса Джин и Тоник, И воздух был упрям и тонок, Впитав рассеянный рассвет.
          1996

    - Свидетели


    Завтра этот вечер станет нашей новой песней, Завтра этот вечер станет нашим первым утром, А пока мы делим время, умножаем ночь на двести И изгибов добавляем с каждой новой камасутрой.
    Если даже рук двух пар нам Не хватает для объятий, Значит, чет благоприятен - Нечет лишний в нашем деле. Мы на всем двуспальном теле Не оставим белых пятен, Поцелуев не оставим, Все свое возьмем в постели.
    Завтра этот вечер станет нашей страшной тайной, Завтра место встречи мы сменить сочтем возможным, - Мы сочтем, но не изменим, все изменится фатально - Ты не будешь осторожной, я не буду осторожным.
    Там на том конце вселенной Напрягают слух соседи, Их смешная добродетель Заставляет быть на взводе, Но на нашем минном поле Даже Бог нам не свидетель, Только - флойды на кассете, Только рыбки на - комоде.
    Завтра этот вечер станет поводом не трусить, Завтра этот вечер станет поводом остаться. Мы все мании излечим, мы все тросы перекусим, И - вдвоем на все четыре, вдоль семи ветров скитаться.
    По запретным коридорам, Маленьким клещом нательным Я вползу в твою аптечку И найду к тебе отмычку, И назло всем командорам И шагам из запредельным, Я зажгу в своей ладони Сердца крошечную спичку -
    Бейся Воробей о свой застенок! Лейся Сладкий мед на горький улей! Смейся Тот, кто счастье зримым сделал! Между даром и уделом, Между порохом и бурей - Мы...

    Там на том конце вселенной Напрягают слух соседи, Их смешная добродетель Заставляет быть на взводе, Но на нашем минном поле Даже Бог нам не свидетель, Только - флойды на кассете, Только - рыбки на комоде. Только - рыбки на кассете, Только - флойды на кассете. Только - что-то на комоде, Только - что-то на кассете...
          1997


    Home | UK Shop Center |Contact | Buy Domain | Directory | Web Hosting | Resell Domains


    Copyleft 2005 ruslib.us